Чтение онлайн

6 я [недар‹ом›] тоже пользуюсь этими уроками – и плакать больше не стану. Прощайте.

– Как ты, Ольга… можешь думать… Ольга, Ольга.

7 Она уходила.

8

– Ольга Сергеевна! – в отчаянье крикнул он. Она двигалась [уходила] [шагала] проворно, песок сухо трещал под ее ботинками.

225

– Ольга, Ольга. Я не всё сказал… Не слышит – идет.

– Ради Бога! – отчаянным подавляемым голосом кричал он, протягивая к ней руки. – Если в тебе была капля любви, если тебе жаль меня… Не бросай… воротись, воротись!

1

Он сел на траву, сжал кулаки и приложил к лицу – через минуту уже не слышно стало и шагов. Он в отчаянье поднял глаза

2 – Ольга перед ним: он задрожал.

– Ах, ты здесь, не ушла!

3 – в радостном трепете [он] схватил ее за руку.

– Ты сумасшедший, ты ребенок! – говорила она, – и я точно ребенок с тобой. Ну, сядь здесь и успокойся.

4

– Ты не уйдешь, не расстанешься? – спрашивал он, держа ее за руку. – Не уходи: ведь ты, Ольга, одно звено, которое связывает меня с жизнью.

5 Пойми, что, если ты уйдешь, – я мертвый человек.

– А если другие скажут, что надо расстаться? – сказала она, упирая на слове «другие».

6‹л. 114).

– Никто не узнает.

– А совесть, а бездна, – говорила она, ласково глядя на него.

7

– Нет, нет! – [есть] всё замолчит, я не всё сказал, ты увидишь, как хорошо мне, что ты воротилась,

226

Ольга, как я люблю тебя! – говорил он, целуя ей руки. – Как обидно, больно, нестерпимо, что ты

1 в этом невольном стремлении бежать ‹от› тебя видишь какое-то пресыщение самолюбия, а не ужас примешать к чистоте моего чувства что-нибудь грубое. Ты права, что я не примешаю, не могу, это не в моей натуре, но ты не поняла боязни, чтобы другие не смели подумать нечисто и грубо.

2 Ты не поняла, что я не ищу бурных страстей любовника, а хочу тихого вечного счастья,

3 – ты, со своим умом, инстинктом, не поняла, не оценила.

4

– Не поняла! – сказала она, улыбнувшись.

5 – А отчего ж я воротилась! Ужели ты думаешь, что одни твои слезы да крик воротили меня? Нет, в этом отчаянном крике

6 и слезах я слышала и слышу: так не плачут, не любя! Ты любишь меня, – сказала она, взяв его обеими руками за голову и целуя его, – как только может желать сердце,

7 чтоб любили его.

8 Прости же и ты меня, что я

9 дала волю гордости, не выслушала тебя и вспылила…

– Да, ты не выслушала до конца, а ведь я не всё досказал.

10

– Я знаю, – сказала она.

11

– Что ж ты знаешь, говори,

12 – спросил он.

– Ни за что.

– Почему?

– Потому же, почему ты, помнишь, не хотел сказать [мне], отчего тебе так нравится ветка сирени. Тебе надо говорить.

13

227

– Я хотел сказать, что в этом счастье, которым мы наслаждаемся, есть какая-то пустота, на дне его лежит грусть…

1 Есть только один путь к прямому счастью.

[Она глядела на] Он остановился и смотрел на нее. У ней на лице написано было всё, что он говорил, так что она могла бы подсказывать ему, но она молчала…

– Ты как думаешь? – спросил он.

– Как ты, – отвечала она.

2

Вдруг [его что-то] в нем шевельнулась какая-то странная мысль.

– Отчего не другой?

3 – спросил он.

– А тебе бы хотелось другого? – спросила она его с такой складкой над бровью, что он струсил.

– Нет, – твердо сказал он.

– Что же заставило тебя сделать этот вопрос, скажи откровенно?

– Дай подумать, – сказал он.

Она с любопытством, но ясно глядела на него [как видно, чем-то].

228

– Самолюбие, – сказал он.

Она поцеловала его в лоб.