Чтение онлайн

{11061}

тоже еще чучело! Сидит, как грыб, на одном месте, молчит да глазами лупает! Разве так ухаживают за дамами? Щербук. Женится! Петрин. Когда он женится? Через сто лет? Покорнейше вас благодарю! Через сто лет мне не нужно. Щербук. Не нужно, Герася, жениться ему, старику... Женился бы, коли уж так жениться понадобилось, на какой-нибудь простушечке... И он для нее не годится... Она молодая, огненная, дама европейская, образованная... Петрин. Вот ежели б женился! То есть так мне этого хочется, что и выразить словесно не умею! Ведь у них ровно ничего нету от самой смерти покойничка генерала, царство ему небесное! Есть у ней шахты, да на те Венгерович метит... Где мне с Венгеровичем тягаться? Что я теперь могу получить по векселям с них? Протестуй я теперь, что я получу? Щербук. Nihil. Петрин. А ежели она замуж за Глагольева пойдет, то я буду знать, с чего мне получить... Векселя сейчас протестую, запрещение наложу... Небось не даст пасынку погибнуть, выплатит! Эх-ех-ох! Исполнись, мечтание мое! Шестнадцать тысяч, Павочка! Щербук. А мне три тысячи... Приказывает моя кочерга, чтоб я получил... Как я получу? Не умею я получать... Это не мужики... Это друзья... Пусть сама едет сюда и получает... Пойдем, Герася, во флигель! Петрин. Зачем? Щербук. К дамскому полонезу баллады нашептывать... Петрин. А Дуняша во флигеле? Щербук. Там. (Идут.) У них веселей... (Поет.) Ах, как я несчастлив, перестав жить в нем! Петрин. Тик-ток, тик-ток... (Кричит.) Да-с! (Поет.) Год новый радостно встречаем в собранье искренних друзей... Уходят.

{11062}

ЯВЛЕНИЕ V Войницев и Софья Егоровна выходят из глубины сада. Войницев. О чем ты думаешь? Софья Егоровна. Право, не знаю. Войницев. Ты чуждаешься моей помощи... Неужели я не в состоянии помочь тебе? Что за тайны, Софи? Тайны от мужа... Гм... Садятся. Софья Егоровна. Какие тайны? Я сама не знаю, что во мне происходит... Не мучь себя понапрасну, Сергей! Не обращай внимания на мою хандру... Пауза. Уедем отсюда, Сергей! Войницев. Отсюда? Софья Егоровна. Да. Войницев. Зачем? Софья Егоровна. Хочу... Хоть за границу. Уедем? Войницев. Ты этого хочешь... Но зачем же? Софья Егоровна. Здесь хорошо, здорово, весело, но не могу... Все идет хорошо, благополучно, только... уехать нужно. Ты дал слово не расспрашивать. Войницев. Завтра же уедем... Завтра же нас здесь не будет! (Целует руку.) Тебе здесь скучно! Да это и понятно! Я понимаю тебя! Черт знает, что за среда! Петрины, Щербуки... Софья Егоровна. Они не виноваты... Оставим их в покое. Пауза. Войницев. И откуда у вас, у женщин, берется столько тоски? Ну чего тосковать? (Целует жену в щеку.) Полно! Будь весела! Живи, пока живется! Нельзя ли эту тоску, как говорит Платонов, по шапке? Ба! Очень кстати вспомнил Платонова! Отчего ты с ним редко беседуешь? Это человек не из мелко плавающих, малый развитой и слишком нескучный! Поговори-ка с ним по душе, посвободней! Как рукой

{11063}

снимет тоску! С maman говори почаще, с Трилецким... (Смеется.) Поговори-ка, а не смотри на них свысока! Ты еще не раскусила этих людей... Я рекомендую тебе их, потому что эти люди - моего вкуса люди. Я их люблю. Ты их тоже полюбишь, когда покороче узнаешь. Анна Петровна (в окно). Сергей! Сергей! Кто там? Позовите Сергея Павловича! Войницев. Что прикажете? Анна Петровна. Ты здесь? На минутку! Войницев. Сейчас! (Софье Егоровне.) Завтра же едем, коли не передумаешь. (Идет в дом.) Софья Егоровна (после паузы). Ведь это почти что несчастье! Я уже в состоянии по целым дням не думать о муже, забывать о его присутствии, не обращать внимания на его слова... В тягость становится... Что делать? (Думает.) Ужасно! Так недавно была свадьба и уже... А всё это тот... Платонов! Сил не хватает, нет характера, ничего нет такого, что помогало бы мне стоять против этого человека! Он преследует меня от утра до вечера, ищет меня, не дает мне покою своими понятными глазами... Это ужасно... и глупо, наконец! Ручаться за себя даже нет сил! Сделай он шаг, и, пожалуй, всё может произойти! ЯВЛЕНИЕ VI Софья Егоровна и Платонов. Платонов выходит из дома. Софья Егоровна. Вот он идет! Водит вокруг своими глазами и ищет! Кого он ищет? По походке вижу, кто ему нужен! Как нечестно с его стороны не давать мне покоя! Платонов. Жарко! Не нужно бы пить... (Увидев Софью Егоровну.) Вы здесь, Софья Егоровна? В уединении? (Смеется.) Софья Егоровна. Да. Платонов. Смертных избегаете? Софья Егоровна. Нет надобности мне избегать их. Они мне не противны и не мешают. Платонов. Да? (Садится рядом.) Вы позволите? Пауза.

{11064}

Но если вы не избегаете людей, зачем вы меня, Софья Егоровна, избегаете? За что? Позвольте, дайте договорить! Очень рад, что могу-таки, наконец, поговорить с вами. Вы избегаете меня, обходите, не глядите на меня... Что это? Комедия или серьез? Софья Егоровна. Я и не думала избегать вас! Откуда вы это взяли? Платонов. Сначала вы как будто благоволили ко мне, удостаивали меня своим благовниманием, а теперь и видеть меня не хотите! Я в одну комнату - вы в другую, я в сад - вы из сада, я начинаю говорить с вами, вы отнекиваетесь или говорите сухое, знойное "да" и уходите... Наши отношения превратились в какое-то недоумение... Виноват я? Противен? (Встает.) Вины я за собой никакой не чувствую. Потрудитесь сейчас же вывести меня из этого институтски-глупого положения! Выносить его долее я не намерен! Софья Егоровна. Признаюсь, я вас... избегаю немножко... Знай я, что это вам так неприятно, я иначе повела бы дело... Платонов. Избегаете? (Садится.) Признаетесь? Но... за что, с какой стати? Софья Егоровна. Не кричите, то есть... не говорите так громко! Вы мне, надеюсь, не выговор делаете. Я не люблю, если кричат на меня. Я избегаю не вас собственно, а бесед с вами... Человек вы, насколько я вас знаю, хороший... Здесь все вас любят, уважают, некоторые даже поклоняются вам, считают за честь поговорить с вами... Платонов. Ну-те, ну-те... Софья Егоровна. Когда я приехала сюда, я сама сейчас же, после первой же нашей беседы, присоединилась к вашим слушателям, но мне, Михаил Васильич, не посчастливилось, решительно не повезло... Вы скоро стали для меня почти невыносимы... Не подыщу более мягкого слова, извините... Вы почти каждый день беседовали со мной о том, как вы меня любили когда-то, как я вас любила и так далее... Студент любил девочку, девочка любила студента... история слишком старая и обыкновенная, чтобы о ней столько много рассказывать и придавать ей для нас с вами теперь какое бы то ни было значение... Не в этом, впрочем, дело... Дело в том, что

{11065}

когда вы говорили со мной о прошлом, то... то говорили так, как будто бы чего-то просили, как будто бы вы тогда, в прошлом, чего-то не добрали, что хотели бы взять теперь... Каждый день тон ваш был томительно одинаков, и каждый день мне казалось, что вы намекаете на какие-то как бы обязательства, наложенные на нас с вами нашим общим прошлым... И потом мне казалось, что вы придаете уж слишком большое значение... что, как бы выразиться яснее, преувеличиваете наши отношения добрых знакомых! Вы как-то странно смотрите, выходите из себя, кричите, хватаете за руку и преследуете... Точно шпионите! Для чего это?.. Одним словом, вы не даете мне покоя... Для чего этот надзор? Что я для вас? Право, можно подумать, что вы выжидаете какого-то удобного случая, который вам для чего-то нужен... Пауза. Платонов. Всё? (Встает.) Merci за откровенность! (Идет к двери.) Софья Егоровна. Вы сердитесь? (Встает.) Постойте, Михаил Васильич! Для чего же в амбицию вламываться? Я не хотела... Платонов (останавливается). Эх вы! Пауза. Выходит, значит, что я вам не надоел, а что вы боитесь, трусите... Трусите, Софья Егоровна? (Подходит к ней.) Софья Егоровна. Перестаньте, Платонов! Лжете! Я не боялась и не думаю бояться! Платонов. Где же ваш характер, где сила здравомыслящих мозгов, если каждый встречный, мало-мальски не банальный мужчина может вам казаться опасным для вашего Сергея Павловича! Я и без вас шлялся сюда каждый день, а беседовал с вами, потому что считал вас умной, понимающей женщиной! Какая глубокая испорченность! Впрочем... Виноват, я увлекся... Я не имел права говорить вам всё это... Извините за неприличную выходку... Софья Егоровна. Никто не дал вам права говорить такие вещи! Если вас слушают, то из этого не

{11066}

следует, что вы имеете право говорить всё то, что вам вздумается! Ступайте от меня! Платонов (хохочет). Вас преследуют?! Вас ищут, хватают вас за руки?! Вас, бедную, хотят отнять у вашего мужа?! В вас влюблен Платонов, оригинал Платонов?! Какое счастье! Блаженство! Да ведь это такие конфекты для нашего маленького самолюбьица, каких не едал ни один конфектный фабрикант! Смешно... Не к лицу развитой женщине эти сладости! (Идет в дом.) Софья Егоровна. Вы дерзки и резки, Платонов! Вы с ума сошли! (Идет за ним и останавливается у двери.) Ужасно! Для чего он говорил всё это? Он хотел ошеломить меня... Нет, я этого не выношу... Я пойду, скажу ему... (Уходит в дом.) Из-за беседки выходит Осип. ЯВЛЕНИЕ VII Осип, Яков и Василий. Осип (входит). Пять хороших! Шесть нехороших! Черт знает, чем занимаются! Шли бы лучше в преферанс играть... По одной десятой... Или в стуколку... (Якову.) Здоров, Яша! Того... м-м-м... Венгерович здесь? Яков. Здесь. Осип. Пойди позови! Потихонечку вызови! Скажи, что дело есть большое... Яков. Ладно. (Идет в дом.) Осип (срывает фонарь, тушит и кладет его в карман). В прошлом годе в городе я у Дарьи Ивановны, что вещи краденые покупает да питейное заведение с девицами держит, в стуколку играл... Три копейки обязательного были... Ремизы доходили до двух целковых... Выиграл восемь рублей... (Срывает другой фонарь.) Весело в городе! Василий. Не для вас фонари повешены! Чего рвать? Осип. А я тебя и не вижу! Здорово, осел! Как поживаешь? (Подходит к нему.) Как дела? Пауза. Ах ты, лошадь! Ах ты, свинопас! (Снимает с него

{11067}

шапку.) Смешной ты человек! Ей-богу, смешной! У тебя хоть капелька ума есть? (Бросает шапку на дерево.) Ударь меня по щеке за то, что я вредный человек! Василий. Пущай вас кто другой ударит, а я не стану бить! Осип. А убивать станешь? Нет, коли у тебя есть ум, так ты не артелью убивай, а сам убей! Плюнь мне в лицо за то, что я вредный человек! Василий. Не плюну. Ну чего пристали? Осип. Не плюнешь? Боишься меня, значит? Становись же передо мной на колени! Пауза. Ну? Становись! Кому говорю? Стенам или человеку живому? Пауза. Кому говорю? Василий (становится на колени). Грех вам, Осип Иваныч! Осип. Стыдно стоять? Очень мне это приятно... Господин во фраке, а на коленках пред разбойником стоит... Ну, а теперь кричи ура, что есть духу... Ну? Входит Венгерович 1. ЯВЛЕНИЕ VIII Осип и Венгерович 1. Венгерович 1 (выходит из дома). Кто здесь меня звал? Осип (быстро снимает шапку). Я-с, ваше степенство! Василий поднимается, садится на скамью и плачет. Венгерович 1. Что тебе нужно? Осип. Вы изволили искать и спрашивать меня у кабатчика, вот я и пришел! Венгерович 1. Ах да... Но... не мог разве выбрать другого места? Осип. Для хороших людей, ваше превосходительство, всякое место хорошо!

{11068}

Венгерович 1. Ты мне отчасти нужен... Отойдем отсюда... Вон к той скамье! Идут к скамье, стоящей в глубине сцены. Стань немного поодаль так, как будто ты со мной не говоришь... Вот так! Тебя кабатчик Лев Соломоныч прислал? Осип. Так точно. Венгерович 1. Напрасно... Я не тебя хотел, но... что поделаешь? Ничего с тобой не поделаешь. С тобой не следовало бы делов иметь... Ты такой нехороший человек... Осип. Очень нехороший! Хуже всех на свете. Венгерович 1. Говори тише! Сколько я передавал тебе денег, так это ужас, а ты этого не чувствуешь, как будто мои деньги камни или другой какой-нибудь ненужный предмет... Ты позволяешь себе дерзости, воруешь... Отворачиваешься? Не нравится правда? Правда глаза колет? Осип. Колет, да только не ваша, ваше превосходительство! Вы позвали меня сюда только за тем, чтобы наставления мне читать? Венгерович 1. Говори тише... Ты знаешь... Платонова? Осип. Учителя? Как не знать! Венгерович 1. Да, учителя. Учителя, который учит только ругаться и больше ничему. За сколько ты возьмешься искалечить этого учителя? Осип. То есть как искалечить? Венгерович 1. He убить, а искалечить... Убивать людей не следует... Для чего их убивать? Убийство - это вещь такая, что... Искалечить, то есть побить так, чтобы всю жизнь помнил... Осип. Это могу-с... Венгерович 1. Поломай ему что-нибудь, на лице уродство сделай... Что возьмешь? Тссс... Кто-то идет... Отойдем немного далее... Идут в глубину сцены... Из дома выходят Платонов и Грекова.

{11069}

ЯВЛЕНИЕ IX Венгерович 1 и Осип (в глубине сцены), Платонов и Грекова. Платонов (смеется). Что, что? Как? (Хохочет.) Как? Я не расслышал... Грекова. Не расслышали? Что ж? Я могу повторить... Я даже еще резче выражусь... Вы не обидитесь, разумеется... Вы так привыкли к разного рода резкостям, что мои слова едва ли будут вам в диковинку... Платонов. Говорите, говорите, красавица! Грекова. Я не красавица. Кто считает меня красавицей, тот не имеет вкуса... Откровенно - ведь я некрасива? Как на ваш взгляд? Платонов. После скажу. Говорите вы теперь! Грекова. Так слушайте же... Вы или необыкновенный человек, или же... негодяй, кто-нибудь из двух. Платонов хохочет. Смеетесь... Впрочем, смешно... (Хохочет.) Платонов (хохочет). Она это сказала! Ай да дурочка! Скажите, пожалуйста! (Берет ее за талию.) Грекова (садится). Позвольте однако ж... Платонов. И она туда же, куда и люди! Философствует, химией занимается и какие изреченьица откалывает! Поди ты с ней, с презренной! (Целует ее.) Хорошенькая, оригинальная бестия... Грекова. Позвольте же... Что же это? Я... я не говорила... (Встает и опять садится.) Зачем вы меня целуете? Я вовсе... Платонов. Сказала и удивила! Дай, мол, скажу и поражу! Пусть увидит, какая я умная! (Целует ее.) Растерялась... растерялась... Глупо смотрит... Ах, ах... Грекова. Вы... Вы меня любите? Да?.. Да? Платонов (пищит). А ты меня любишь? Грекова. Если... если... то... да... (Плачет.) Любишь? Иначе бы ты не делал так... Любишь? Платонов. Ни капельки, моя прелесть! Не люблю дурачков, грешный человек! Люблю одну дуру, да и то от нечего делать... О! Побледнела! Глазами засверкала! Знай, мол, наших!..

{11070}

Грекова (поднимается). Издеваетесь, что ли? Пауза. Платонов. Чего доброго пощечину влепит... Грекова. Я горда... Не умею пачкать рук... Я вам сказала, милостивый государь, что вы или необыкновенный человек, или же негодяй, теперь же я вам говорю, что вы необыкновенный негодяй! Презираю вас! (Идет к дому.) Не заплачу теперь... Я рада, что наконец-таки узнала, что вы за птица... Входит Трилецкий.

ЯВЛЕНИЕ Х

Те же и Трилецкий (в цилиндре). Трилецкий (входит). Журавли кричат! Откуда это они взялись? (Смотрит вверх.) Так рано... Грекова. Николай Иваныч, если вы уважаете меня... себя хоть сколько-нибудь, то не знайтесь с этим человеком! (Указывает на Платонова.) Трилецкий (смеется). Помилуйте! Это мой почтеннейший родственник! Грекова. И друг? Трилецкий. И друг. Грекова. Не завидую вам. И ему тоже, кажется... не завидую. Вы добрый человек, но... этот шуточный тон... Бывает время, когда тошнит от ваших шуток... Я не хочу вас обидеть этим, но... я оскорблена, а вы... шутите! (Плачет.) Я оскорблена... Но, впрочем, я не заплачу... Я горда. Знайтесь с этим человеком, любите его, поклоняйтесь его уму, бойтесь... Вам всем кажется, что он на Гамлета похож... Ну и любуйтесь им! Дела мне нет... Не нужно мне от вас ничего... Шутите с ним, сколько вам угодно, с этим... негодяем! (Уходит в дом.) Трилецкий (после паузы). Съел, брат? Платонов. Ничего я не ел... Трилецкий. Пора бы, Михаил Васильич, по чести, по совести оставить ее в покое. Стыдно, право... Такой умный и большой человек, а выделываешь черт знает что... Вот и назвали негодяем... Пауза.

{11071}

Не могу же я в самом деле разорваться на две половины, чтобы одной половиной уважать тебя, а другой благоволить к девушке, назвавшей тебя негодяем... Платонов. Не уважай меня, не понадобится это раздвоение. Трилецкий. Не могу же я не уважать тебя! Ты сам не знаешь, что ты говоришь. Платонов. Остается, значит, только одно: не благоволить к ней. Не понимаю я тебя, Николай! Что хорошего, умный человек, ты нашел в этой дурочке? Трилецкий. Гм... Генеральша часто упрекает меня в недостатке джентльменства и указывает мне на тебя, как на образец джентльменства... А по-моему, этот упрек можно всецело отнести и к тебе, образцу... Все вы, а в особенности ты, кричите на каждом переулке, что я влюблен в нее, смеетесь, дразните, подозреваете, следите... Платонов. Выражайся ясней... Трилецкий. Я, кажется, ясно выражаюсь... И в то же время у вас хватает совести величать ее при мне дурочкой, дрянью... Не джентльмен ты! Джентльмены знают, что у влюбленных есть известное самолюбие... Не дура она, братец! Она не дура! Она жертва ненужная, вот что! Бывают минутки, друг мой, когда хочется кого-нибудь ненавидеть, в кого-нибудь въесться, на ком-нибудь выместить свою какую-нибудь пакость... Отчего же на ней не попробовать? Она годится! Слаба, безответна, смотрит на тебя так до глупости доверчиво... Понимаю я всё это очень хорошо... (Встает.) Пойдем выпьем! Осип (Венгеровичу). Ежели не отдадите тогда остальных, то на сто украду. Об этом не сомневайтесь! Венгерович 1 (Осипу). Говори тише! Когда будешь его бить, то не забудь сказать: "благодарный кабатчик!" Тсс... Ступай! (Идет к дому.) Осип уходит. Трилецкий. Черт возьми, Абрам Абрамыч! (Венгеровичу.) Ты, Абрам Абрамыч, не болен? Венгерович 1. Ничего... Слава богу, здоров. Трилецкий. Какая жалость! А мне так деньги нужны! Веришь ли? До зарезу, что называется...