Чтение онлайн

3523. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 2 ноября 1901 г. Ялта. 2 ноября 1901. Милая собака моя, здравствуй! В письме своем ты спрашиваешь, как погода, как журавли, как Могаби. Погода тихая, теплая, но туманная, Могаби скрылась за туманом, про журавлей я тебе уже писал (их двое); сад в хорошем состоянии, хризантемы цветут, розы - тоже, - одним словом, житье малиновое. Вчера и сегодня, все эти дни, читаю корректуру, которая опротивела мне, и только что кончил, совсем уже кончил, так как больше уже не пришлют. Я здоров, но вчера и третьего дня, вообще со дня приезда моего сюда, мне было не по себе, так что вчера пришлось принять ol. ricini. A что ты здорова и весела, дуся моя, я очень рад, на душе моей легче. И мне ужасно теперь хочется, чтобы у тебя родился маленький полунемец, который бы развлекал тебя, наполнял твою жизнь. Надо бы, дусик мой! Ты как думаешь? Скоро Горький будет проездом в Москве. Он писал мне, что 10 ноября выедет из Нижнего. Твою роль в пьесе он

{10103}

обещает изменить, т. е. сделать ее шире, вообще обещает немало, чему я рад весьма, так как верю, что пьеса от его переделок станет не хуже, а много лучше, полней. Когда придет к вам тот человечек, который ест одно постное, то скажи ему, что кланяется ему Попов (которому вырезают из носа полип). У Льва Ник(олаевича) я еще не был, поеду завтра. Говорят, что он чувствует себя хорошо. Оля, жена, поздравь меня: я остригся!! Вчера чистили мне сапоги - это в первый раз после моего приезда. Платье не было еще в чистке. Но зато я каждый день меняю галстук и вчера мыл себе голову. Вчера вечером был у меня Средин Леонид; сидел и молчал, потом ужинал. С ним был Бальмонт. Сегодня утром приходил чахоточный грек лечиться. Я надоел тебе? Ты сама приказала мне писать тебе все подробности, вот я и пишу. Посылаю тебе афишу из Праги, насчет "Дяди Вани". Мне всё думается, что бы такое послать тебе, да ничего не придумаю. Я живу, как монах, и одна ты только снишься мне. Хотя в 40 лет и стыдно объясняться в любви, но всё же не могу удержаться, собака, чтобы еще раз не сказать тебе, что я люблю тебя глубоко и нежно. Целую тебя, обнимаю и прижимаю тебя к себе. Будь здорова, счастлива, весела! Твой Antoine.

3524. A. M. ФЕДОРОВУ 3 ноября 1901 г. Ялта. 3 ноября 1901. Ялта. Дорогой Александр Митрофанович, я прочитал Вашу пьесу и - вот Вам мое мнение; причем считаю нужным предупредить, что тут не опыт мой, которого у меня нет, или очень мало, а просто впечатление. Прежде всего, мне кажется, что у Вас в пьесе не хватает какой-то мужской роли, центральной. Всё время кажется, что сейчас придет мужчина и скажет что-то очень важное - и нет его. Зеленцов очень бледен, совсем не написан, а Роман тронут чуть-чуть и неинтересен для актера. Володя хорош, только его нужно бы сделать, мне кажется, еще теплей; и нужно, чтобы он в самом деле занимался теперь или когда-нибудь ранее механикой и чтобы выражения "пар пущен", "заработают теперь колеса" и проч. не были пустыми, а вытекали, так сказать, из глубины. Детей выводить не следует, о них, буде нужно, поговорить на

{10104}

сцене. Теперь перехожу к дамам. Ольга Багрова хороша. Это роль для очень хорошей актрисы. Только сделайте, чтобы она говорила поменьше; она чувствуется с полуслова, с первых строк и была бы просто великолепной, если бы Вы устроили в 3 или 4 акте взрыв, если бы ее вдруг на одну минуту взорвало, а затем опять бы тишина. Повторяю, чудесная роль. Наташа говорит очень много, всё в одном тоне, скоро прискучает. Ее следует сделать разнообразнее, богаче. Остальные все уже встречались и раньше, писаны по рутине. Еще что? Скворцы прилетают в конце марта, когда еще снег. Выстрел в конце пьесы подаст зрителю мысль, что это застрелился кто-нибудь, Роман, что ли. Все действ(ующие) лица говорят одним языком (кроме Ольги), даже "забавно" Романа мало помогает делу. Есть лишние слова, не идущие к пьесе, наприм(ер) "ведь ты знаешь, что курить здесь нельзя". В пьесах надо осторожней с этим что. И т. д. и т. д. Видите, сколько я написал Вам! А тон пьесы - хороший тон, федоровский; читать ее легко, и я бы с удовольствием посмотрел ее на сцене. Я посылаю ее Вам обратно, ибо в Художеств(енном) театре будут репетиции до конца января, пьесы Вашей всё равно не прочтут до того времени (репетируют пьесы Немировича и Горького). А Вы пока, до января, придумайте какую-нибудь мужскую роль поцентральнее, буде пожелаете, мужчину покрупнее и поинтереснее; и выстрел не за сценой, а на сцене бы, да не в IV, а в III акте... Ну, желаю Вам всего хорошего. Будьте здоровы и работайте себе помаленьку. В Ярославле шла с успехом Ваша пьеса "Старый дом" - это я узнал из "Северного края". Крепко жму руку. Ваш А. Чехов. Пьесу пошлите Немировичу-Данченко, но не раньше декабря. Теперь он занят своей пьесой. Я бы и Романа сделал добряком; он добр, но никак не может свыкнуться с мыслью, что его брат, великолепный человек, живет с такой обыкновенной женщиной.

{10105}

3525. Г. КАЭНУ (G. CAHEN) 4 ноября 1901 г. Ялта. 4 октября 1901. Ялта. Милостивый государь! Сестра прислала мне из Москвы несколько писем, среди которых находилось и Ваше письмо от 21 октября (стар(ого) стиля). Вам угодно было выразить желание - перевести на французский язык мои пьесы "Три сестры" и "Дядя Ваня". Отвечаю Вам на это полным своим согласием и благодарностью; при этом считаю нужным предупредить, что и "Три сестры" и "Дядя Ваня" уже переводятся на французский язык или по крайней мере я получал письма с просьбой разрешить перевод этих пьес. Простите, что я невольно запаздываю ответом на Ваше письмо, и льщу себя надеждой, что это мое письмо еще застанет Вас в Москве. Желаю Вам всего хорошего и остаюсь искренно уважающим и готовым к услугам. А. Чехов. Мой адрес: Ялта. На конверте: Москва. Доктору И. С. Шору для передачи а Monsieur G. Cahen. Б. Никитская, д. Батюшкова, кв. 14.

3526. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 4 ноября 1901 г. Ялта. 4 ноября 1901. Дюсик мой, вчера я не был у Толстого, извозчик надул, не приехал. Поеду к нему, стало быть, завтра. Погода всё еще хороша - тиха, тепла и солнечна, но всё же московская зима лучше. Без тебя тоскливо. Приходится писать множество писем. Обедаю пока благополучно. Молока в Ялте нет порядочного, сливок тоже нет. Эмсу никто не греет утром, ибо некому сие делать. Рыбий жир употребляю. Здоровье мое, кстати сказать, в хорошем состоянии, лучше, чем было 3-4 дня назад. Здесь ждут Горького. Вчера Софья Петровна искала для него квартиру, но не нашла. Вероятно, Г(орький) будет жить недалеко от Гаспры, где Толстой. Сашу Средина я еще не видел. В городе не бываю.

{10106}

Жена моя должна быть кроткой и очень доброй, какою я оставил ее в Москве и какою рисую я ее теперь. Собака моя милая! Когда-то мы свидимся! Пора бы уж за "Доктора Штокмана" приниматься. Пресса, очевидно, дурно настроена, у нее несварение желудка, всё ей надоело, ничего ей не хочется понимать, и боюсь, что когда пойдет пьеса Немировича, то опять у наших газетчиков начнется икота. Вашему театру, а особливо Алексееву, не следовало бы обращать на них внимания. Ну, жена моя, будь здорова! Целую твои обе лапки. Твой Муж!!!

3527. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 6 ноября 1901 г. Ялта. 6 ноября 1901. Ну-с, радость моя, вчера я был у Толстого. Застал его в постели. Ушибся немного и теперь лежит. Здоровье его лучше, чем было, но всё же это лишь теплые дни в конце октября, а зима тем не менее близко, близко! Он, по-видимому, был рад моему приезду. И я почему-то в этот раз был особенно рад его видеть. Выражение у него приятное, доброе, хотя и стариковское, или вернее - старческое, слушает он с удовольствием и говорит охотно. Крым всё еще нравится ему. Сегодня у меня был Бальмонт. Ему нельзя теперь в Москву, не позволено, иначе бы он побывал у тебя в декабре и ты бы помогла ему добыть билеты на все пьесы, какие идут в вашем театре. Он славный парень, а главное, я давно уже знаком с ним и считаюсь его приятелем; а он - моим. Как живешь, радость, прелесть моя? Сегодня был у меня Средин, принес фотографию, ту самую, которую мы с тобой привезли из Аксенова, только в увеличенном виде; и оба мы с тобой на этой карточке вышли старые, прищуренные. Дуся, милая, пиши на бумаге попроще и запечатывай в простые конверты, иначе твои письма приходят в таком виде, точно их наскоро запечатали. Это пустяки, но мы, дуся, провинциалы, народ мнительный. Будут ли строить театр? Когда? Пиши, жена моя, пиши, а то мне скучно, скучно, и такое у меня чувство, как будто и женат уже 20 лет и в разлуке с тобой только

{10107}

первый год. Должно быть, в январе я приеду. Окутаюсь потеплей и приеду, а в Москве буду сидеть в комнате. Будь здорова, немочка моя добрая, славная, тихая моя. Я тебя очень люблю и ценю. Обнимаю и горячо целую, будь здорова и весела. Спасибо за письма! Твой Antonio.

3528. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 7 ноября 1901 г. Ялта. 7 ноября. Ты похожа на объедалу, потому что в каждом письме пишешь об еде, много ли я ем и проч. Дусик мой, ем я много! Не беспокойся, пожалуйста. Молока не пью, его нет в Ялте, но зато обедаю и ужинаю, как крокодил, за десятерых. Ты хочешь бросить театр? Так мне показалось, когда я читал твое письмо. Хочешь? Ты хорошенько подумай, дусик, хорошенько, а потом уже решай что-нибудь. Будущую зиму я всю проживу в Москве - имей сие в виду. Я ехал из Севастополя на лошадях, было холодно, невесело, но хуже всего то, что ямщики, распрягая лошадей, уронили мой ящик с часами. Пришлось отдавать часы в починку, заплатить 3 рубля, и теперь, когда часы бьют, мне кажется, что они нездоровы. Идут верно. Мои карманные тоже идут хорошо. Сегодня поймал двух мышей. Значит, никто не может сказать, что я ничего не делаю. Была ты на "Ирининской общине"? Как тебе понравилось? Напиши. Я от тебя еще ни одного длинного письма не получил, ни одного письма с рассуждениями. А я тебя так люблю, когда ты рассуждаешь о чем-нибудь. Я боюсь, что я надоел тебе или что ты отвыкаешь от меня мало-помалу - определенно сказать не могу, но чего-то боюсь. Погода тихая, но пасмурная, прохладная; очевидно, скоро зима. Ты обедала у Лужского? А мне так и не пришлось побывать у него. В "Мих(аиле) Крамере" он хорош, положительно хорош, особенно во 2-м акте. В 3-м ему мешают играть, сбивают его с толку, но всё же чувствуется порядочный актер. Вообще "Крамер" идет у вас чудесно, Алексеев очень хорош, и если бы рецензентами у нас были свежие и широкие люди, то пьеса эта прошла бы с блеском.

{10108}

Не забывай, что у тебя есть муж. Помни! В саду у нас всё хорошо, всего много, но всё же он имеет жалкий вид! Презираю я здешнюю природу, она холодна для меня. А вдруг ты бы взяла и приехала в Ялту на 2-3 дня! Понадобилась бы только одна неделя для этого... Я бы встретил тебя в Севастополе. В Севастополе пожил бы с тобой... А? Ну, бог с тобой! Я тебя люблю - ты знаешь это уже давно. Целую тебя 1013212 раз. Вспоминай обо мне. Твой муж Antonio.

3529. А. Л. ВИШНЕВСКОМУ 9 ноября 1901 г. Ялта. Милый Александр Леонидович, здравствуйте! Будьте добры, напишите мне, как Вы поживаете и что нового. Я жив и здоров. Погода сегодня великолепная. Напишите также, как здоровье Александра Родионовича; играет ли он уже, или всё еще сидит дома. Он ахнуть не успел, как на него медведь насел. Будьте здоровы. Ваш А. Чехов. 9 ноября 1901. На обороте: Москва. Его высокоблагородию Александру Леонидовичу Вишневскому. Неглинный проезд, "Тюрби".

3530. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 9 ноября 1901 г. Ялта. 9 ноября 1901. Здравствуй, мой дусик! Погода сегодня удивительная: тепло, ясно и сухо, и тихо - как летом. Цветут и розы, и гвоздика, и хризантемы, и еще какие-то желтые цветы. Сегодня долго сидел у себя в саду и думал о том, что погода здесь великолепная, но всё же ехать теперь в санях гораздо приятнее. Прости мне сей цинизм. Роксанова опять играла в "Чайке"? Ведь пьесу сняли с репертуара впредь до новой актрисы, а теперь вдруг опять Роксанова! Что за свинство! В присланном репертуаре прочел также, что репетируется "Иванов". По-моему,