Чтение онлайн

{12124}

русская жизнь гораздо талантливее, а про итальянскую или французскую и говорить нечего. Здоровье мое поправилось, я, когда хожу, уже не замечаю того, что я болен, хожу себе и все, одышка меньше, ничего не болит, только осталась после болезни сильнейшая худоба; ноги тонкие, каких у меня никогда не было. Доктора ненцы перевернули всю мою жизнь. В 7 час. утра я пью чай в постели, почему-то непременно в постели, в 7 1/2 приходит немец вроде массажиста и обтирает меня всего водой, и это, оказывается, недурно, затем я должен полежать немного, встать и в 8 час. пить желудевое какао и съедать при этом громадное количество масла. В 10 час. овсянка, протертая, необыкновенно вкусная и ароматичная, не похожая па нашу русскую. Свежий воздух, на солнце. Чтение газет. В час дня обед, причем я ем не все блюда, а только те, которые, по предписанию доктора-немца, выбирает для меня Ольга. В 4 час. опять какао. В 7 ужин. Перед сном чашка чаю из земляники - это для сна. Во всем этом много шарлатанства, но много и в самом деле хорошего, полезного, например овсянка. Овсянки здешней я привезу с собой. Ольга уехала сейчас в Швейцарию, в Базель лечить свои зубы. В 5 час. вечера будет дома. Меня неистово тянет в Италию. Я очень рад, что Ваня у нас, поклонись ему. Мамаше тоже поклонись. Что в женской гимназии? Варв(ара) Конст(антиновна) не уходит? Бородулин жив? Сообщи Софье Павловне мой адрес, пусть напишет мне про Бородулина. У вас все благополучно, очень рад. Здесь я пробуду, вероятно, еще три недели, отсюда ненадолго в Италию, потом в Ялту, быть может морем. Пиши почаще. Скажи и Ване, чтобы писал. Будь здорова и благополучна, целую тебя. Твой А. Мой адрес: Германия, Badenweiler, Herrn Anton Tschechow. Больше ничего не нужно. На конверте: Ялта. Марии Павловне Чеховой. RuЯland. Krim.

{12126}

4460. Г. И. РОССОЛИМО 17 (30) июня 1904 г. Баденвейлер. Дорогой Григорий Иванович, я уже выздоровел, остались только одышка и сильная, вероятно, неизлечимая лень. Очень похудел и отощал. Боли в ногах и руках прошли еще до Варшавы. На всякий случай позвольте сообщить Вам свой адрес: Германия, Badenweiler, Herrn Anton Tschechow. Здесь я пробуду еще 3-4 недели, потом поеду в сев(ерную) Италию, потом к себе в Ялту. Вашего дружеского участия я никогда не забуду, спасибо Вам большое, очень и очень большое. Крепко жму руку и кланяюсь низко. Ваш А. Чехов. 17 июня 1904 г. На обороте: Доктору Григорию Ивановичу Россолимо. Скатертный пер., с(обственный) д(ом). Москва. RuЯland. Moskau.

4461. М. П. АЛЕКСЕЕВОЙ (ЛИЛИНОЙ) 19 июня (2 июля) 1904 г. Баденвейлер. Дорогая Мария Петровна, Ольга убедительно просит Вас поскорее выслать ей пьесу Ярцева "У монастыря", о чем она забыла написать Вам в письме. Она говорит, что ей в конторе сказали, что ее экземпляр у Вас и что, когда посылали за ним, то Вы не отдали. Мы живем здесь очень сытно, покойно, но скучновато. Здоровье мое поправляется. Низко Вам кланяюсь и целую руку. Будьте здоровы и благополучны. Ваш А. Чехов. 19 июня 1904 г. На обороте: Марии Петровне Алексеевой. У Красных ворот, д. Алексеева. Москва. RuЯland. Moskau.

{12127}

4462. К. П. ПЯТНИЦКОМУ 19 июня (2 июля) 1904 г. Баденвейлер. 19 июня 1904. Многоуважаемый Константин Петрович, со 2-го мая я был очень болен, все время лежал в постели, и, как теперь понимаю, я не подумал о том, о чем надлежало подумать именно мне, и потому во всей этой неприятной истории, хочешь не хочешь, большую долю вины я должен взять на себя. Убытки я могу пополнить только разве возвратом 4500 р., которые Вы получите от меня в конце июля, когда я вернусь в Россию, и принятием на свою долю тех убытков, которые издание может понести от плохой продажи. Так я решил и убедительно прошу Вас согласиться на это. Юридически можно решить все дело только таким образом: Вы подаете на меня в суд (на что я даю Вам свое полное согласие, веря, что это нисколько не изменит наших хороших отношений); тогда я приглашаю в качестве поверенного Грузенберга, и он уж от меня ведет дело с Марксом, требуя от него пополнения убытков, которые Вы понесли и за которые я отвечаю. Итак: или мирным порядком я уплачиваю Вам 4500 и убытки, или же дело решается судебным порядком. Я стою, конечно, за второе. Все, что бы я теперь ни писал Марксу, бесполезно. Я прекращаю с ним всякие сношения, так как считаю себя обманутым довольно мелко и глупо, да и все, что бы я ни писал ему теперь, не имело бы для него ровно никакого значения. Простите, что я в Вашу тихую издательскую жизнь внес такое беспокойство. Что делать, у меня всегда случается что-нибудь с пьесой, и каждая моя пьеса почему-то рождается на свет со скандалом, и от своих пьес я не испытывал никогда обычного авторского, а что-то довольно странное. Во всяком случае, Вы не волнуйтесь очень и не сердитесь; я в худшем положении, чем Вы. Мой адрес: Badenweiler, Herrn Anton Tschechow. Германия. Мне нездоровится. Крепко жму руку и остаюсь искренно Вас уважающий. А. Чехов.

{12128}

4463. К. П. ПЯТНИЦКОМУ 19 июня (2 июля) 1904 г. Баденвейлер. Brief abgeschickt. Tschechow. На бланке: Potersburg. Nicolaewskaja 4. Piatnitski.

4464. М. П. ЧЕХОВОЙ 21 июня (4 июля) 1904 г. Баденвейлер. 21 июня 1904. Милая Маша, посылаю тебе чек на 1200 р.; из этих денег 400 руб. оставь себе, а 800 р. вышли мне по такому адресу: Денежное на восемьсот (800) рублей, acht hundert Rubel. Германия, Баденвейлер. Антону Павловичу Чехову. Badenweiler. Herrn Anton Tschechow. от M. Чеховой. Положи в конверт русские деньги и ступай на почту, там поступят так, как бы ты отправляла деньги в Бахмут. Дела мои ничего себе, только Баденвейлер стал надоедать, уж очень много здесь немецкой тишины и порядка. В Италии иначе. Сегодня за обедом подавали вареную баранину, что за кушанье! Обед весь великолепен, но у метрдотелей такие важные морды, что становится не по себе. Тебе бы надо побывать за границей. Я видел, как ехали в Швейцарию Савицкая и Муратова, можно им позавидовать, несмотря на III класс. Здесь погода не особенно хорошая; почти каждый день дождь. Доктор Швёрер, который меня лечит, т. е. делает визиты, оказывается, служит божком для нашего Таубе; что он прописывает, то прописывает и Таубе, так что лечение мое мало чем отличается от московского. То же глупое какао, та же овсянка. Кланяйся мамаше, Ване и Жоржику, пожелай им всяких благ. Пиши мне почаще. Я получаю очень мало писем.

{12129}

Ольга починила себе зубы изумительно хорошо, на всю жизнь. Теперь у нее золотые коренные зубы. И я тоже хочу, да никак не соберусь; зубной доктор наезжает сюда только раз в неделю из Базеля. Большой искусник. Ну, целую тебя и жму руку. Теперь будьте покойны, все обстоит благополучно. Твой Антон. На конверте: Einsch reiben. RuЯland, Jalta. F-lein Marie Tschechow. Ялта. Марии Павловне Чеховой.

4465. M. П. ЧЕХОВОЙ 23 июня (5 июля) 1904 г. Баденвейлер. Милая Маша, вчера я послал тебе заказное письмо и, кажется, в чеке вместо 24 июня написал 24 июля. Дай Ване, пусть исправит. В письме я забыл также написать тебе, чтобы ты в свободную минуту в ватерпруфе, что с изразцами, велела сделать в окне форточку, которую можно было бы открывать. Только надо сделать очень хорошо. Марки не бросай, оставляй для меня. Погода сегодня (22 июня) здесь очень хорошая, теплая, я здоров, чувствую себя лучше, чем вчера. Одышка у меня меньше, чем была в Ялте. Живем мы в Hфtel Sommer, здесь хорошо, а в Villa Friederike было уж очень по-обывательски. Рядом с нами почта. Обедаем и ужинаем (в час и в 7 1/2 час.) превосходнейше, по-немецки. Ну, будь здорова, весела, в августе или раньше увидимся. Поклон мамаше, Ване и Жоржу. Скажи Жоржу, чтобы он написал мне. Твой А. На обороте: Марии Павловне Чеховой. Ялта. RuЯiand. Krim.

{12130}

4466. M. П. ЧЕХОВОЙ 26 июня (9 июля) 1904 г. Баденвейлер. Милая Маша, все благополучно, только очень однотонно и потому скучно; день очень похож на день. Погода здесь изменилась, стало очень жарко, так что пришлось фуфайку заменить сеткой. Здоровье мое становится все лучше, крепче, ем я достаточно. Хочется отсюда поехать на озеро Комо и пожить там немножко; итальянские озера славятся своей красотой, и жить там удобно, недорого. Получил сегодня от Жоржа письмо, был тронут. От тебя писем очень мало, до сих пор было всего два. Из Берлина я писал тебе, разве не получила? И ночи здесь теплые. Спим с открытыми окнами, с жалюзи. Кстати сказать, я уже сплю хорошо, как и прежде, очевидно, дела мои по части здравия пошли на поправку по-настоящему. Поклонись мамаше, Ване, Жоржу, бабушке и всей братии. Скоро буду еще писать. Целую тебя и желаю всяких благ. Твой Антон. 26 июня 1904. На обороте: Марии Павловне Чеховой. Ялта. RuЯland. Krim.

4467. Г. И. РОССОЛИМО 28 июня (11 июля) 1904 г. Баденвейлер. 28 июня 1904 г. Дорогой Григорий Иванович, а я к Вам с просьбой. Вы как-то рассказывали мне вечерком про свое путешествие мимо Афона, с Л. Л. Толстым... Вы шли из Марселя в Одессу? На Австрийском Ллойде? Если это так, то, ради создателя, поскорее берите перо и пишите мне, в какой день пароход выходит из Марселя и в каком часу, сколько дней идет до Одессы, в какой час дня или ночи приходит в Одессу, можно ли на нем иметь комфорт, например каюту для меня и для жены, хороший стол, чистоту... вообще остались ли Вы сами довольны. Мне главным образом нужны спокойствие и все то, что страдающему одышкой потребно. Умоляю Вас, напишите! Напишите также цену билетов.

{12132}

У меня все дни была повышена температура, а сегодня все благополучно, чувствую себя здоровым, особенно когда не хожу, т. е. не чувствую одышки. Одышка тяжелая, просто хоть караул кричи, даже минутами падаю духом. Потерял я всего 15 фунтов весу. Здесь жара невыносимая, просто хоть караул кричи, а легкого платья у меня нет, точно в Швецию приехал. Говорят, везде очень жарко - по крайней мере на юге. Итак, жду ответа с большим нетерпением. Простите, голубчик, за беспокойство, не сердитесь, авось и мне когда-нибудь удастся отплатить Вам тем же, утешаю себя этой мыслью... Что за отчаянная скучища этот немецкий курорт Баденвейлер! Крепко жму руку, низко кланяюсь и шлю привет Вашей жене. Будьте здоровы и счастливы. Ваш А. Чехов.

4468. М. П. ЧЕХОВОЙ 28 июня (11 июля) 1904 г. Баденвейлер. 28 июня 1904. Милая Маша, здесь жара наступила жестокая, застала меня врасплох, так как у меня с собой все зимние костюмы, я задыхаюсь и мечтаю о том, чтобы выехать отсюда. Но куда? Хотел я в Италию на Комо, но там все разбежались от жары. Везде на юге Европы жарко. Я хотел проплыть от Триеста до Одессы на пароходе, но не знаю, насколько это теперь, в июне-июле, возможно. Может ли Жоржик справиться, какие там пароходы? Удобные ли? Долго ли тянутся остановки, хорош ли стол и проч. и проч.? Для меня это была бы незаменимая прогулка, если только пароход хорош, а не плох. Жоржик оказал бы мне великую услугу, если бы в мой счет телеграфировал мне. Телеграмма должна быть такая: "Badenweiler Tschechow. Bien. 16. Vendredi". Это значит: bien - пароход хорош, 16 - число дней путешествия, Vendredi - день отхода парохода из Триеста. Конечно, это я даю только форму телеграммы, и если пароход пойдет в четверг, то уж Vendredi писать не подобает. Если будет немножко жарко, то это не беда; у меня будет костюм из фланели. А по железной дороге, признаться, я побаиваюсь ехать. В вагоне теперь задохнешься, особенно при моей одышке, которая усиливается от

{12133}

малейшего пустяка. К тому же от Вены до самой Одессы спальных вагонов нет, будет беспокойно. Да и по железной дороге приедешь домой скорей, чем нужно, а я еще не нагулялся. Очень жарко, хоть раздевайся. Не знаю, что и делать. Ольга поехала в Фрейбург заказывать мне фланел(евый) костюм, здесь в Баденвейлере ни портных, ни сапожников. Для образца она взяла мой костюм, сшитый Дюшаром. Питаюсь я очень вкусно, но неважно, то и дело расстраиваю желудок. Масла здешнего есть мне нельзя. Очевидно, желудок мой испорчен безнадежно, поправить его едва ли возможно чем-нибудь, кроме поста, т. е. не есть ничего - и баста. А от одышки единственное лекарство - это не двигаться. Ни одной прилично одетой немки, безвкусица, наводящая уныние. Ну, будь здорова и весела, поклон мамаше, Ване, Жоржу, бабушке и всем прочим. Пиши. Целую тебя, жму руку. Твой А. На конверте: Ялта. Марии Павловне Чеховой. RuЯland. Krim.