Полное собрание сочинений. Том 21
Шрифт:
Прошло тому делу два года. Ермак всё держал Сибирь, а помощь из России всё не приходила, и стало у Ермака мало русского народа.
Прислал раз к Ермаку татарин Карача посла, говорит: «Мы тебе покорились, а нас ногайцы обижают, пришли к нам своих молодцов на помощь. Мы вместе ногайцев покорим. А что мы твоих молодцов не обидим, так мы тебе клятву дадим».
Ермак поверил их клятве и отпустил с Иваном Кольцом 40 человек. Как пришли эти сорок человек, татары бросились На них и побили; казаков еще меньше стало.
Прислали другой раз бухарские купцы весть Ермаку, что они собрались к нему в Сибирь город товары везти, да что им на дороге Кучум с войском стоит и не пускает их пройти.
Ермак взял с собой 50 человек и пошел очистить дорогу бухарцам. Пришел он к Иртышу реке, и не нашел бухарцев. Остановился ночевать. Ночь была темная и дождь. Только полегли спать казаки, откуда, ни взялись татары, бросились на сонных, начали их бить. Вскочил Ермак, стал биться.
Ранили его ножом в руку. Бросился он бежать к реке. Татары за ним. Он в реку. Только его и видели. И тела его не нашли, и никто не узнал, как он умер.
На другой год пришло царское войско, и татары замирились.
СУХМАН
(Стихи-сказка)
Как у ласкова князь-Владимира
Пированье шло, шел почестей пир
На бояр, князей, добрых молодцев.
На пиру — то все порасхвасались:
Один хвастает золотой казной,
Другой хвастает что добрым конем,
Сильный хвастает своей силою,
Глупый хвастает молодой женой,
Умный хвастает старой матерью.
За столом сидит, призадумавшись,
Богатырь Сухман Одихмантьевич,
И ничем Сухман он не хвастает.
Тут Владимир князь, красно солнышко,
Сам по горенке он похажива(е)т,
Желтыми кудрями он потряхива(е)т,
Одихмантьичу выговаривает:
«Что, Сухмантьюшка, ты задумался?
«Что не ешь, не пьешь и не кушаешь,
«Белой лебеди ты не рушаешь,
«И ничем в пиру ты не хвастаешь?»
Взговорил Сухман таковы слова:
«Если хвастать мне ты приказываешь,
«Привезу ж тебе я, похвастаю,
«Лебедь белую не кровавлену
«И не ранену, а живьем в руках».
И вставал Сухман на резвы ноги,
Он седлал коня свого доброго,
Выезжал Сухман ко синю морю,
Ко синю морю, к тихим заводям.
Подъезжал Сухман к первой заводи,
Не наезживал белых лебедей.
Подъезжал Сухман к другой заводи,
Не нахаживал гусей-лебедей,
И у третьей тихой заводи —
Нет серых гусей, белых лебедей.
Тут Сухмантьюшка призадумался:
«Как поеду я в славный Киев град?
«Что сказать будет князь-Владимиру?»
И поехал он к мать Непре реке:
Глядь, течет Непра не по-старому,
Не по-старому, не по-прежнему,
А вода с песком в ней смутилася.
Тут Непру реку Сухман спрашивал:
«Что течешь ты так, мать Непра река,
«Не по-старому, не по-прежнему,
«А вода с песком помутилася?»
Испровещится мать Непра река:
«Я затем теку не по-старому
«Не по-прежнему, по-старинному,
«Что стоят за мной, за Непрой рекой,
«Сорок тысячей злых татаровей.
«Они мост мостят с утра до ночи.
«Что намостят днем, то в ночь вырою.
«Да из сил уж я выбиваюся».
Взговорил Сухман таковы слова:
«То не честь-хвала молодецкая —
«Не отведать мне сил татарскиих».
И пустил коня свого доброго.
Чрез Непру реку перескакивал,
Не мочил копыт его добрый конь.
Подбежал Сухман ко сыру дубу,
Ко сыру дубу, кряковистому,
Дуб с кореньями выворачивал.
А с комля дуба белый сок бежал;
Ту дубиночку за вершину брал
И пустил коня на татаровей.
Стал Сухмантьюшка поворачивать,
Той дубиночкой стал помахивать.
Как махнет вперед — станет улица,
Отвернет назад — переулочек.
Всех побил татар Одихмантьевич,
Убежало ли три татарченка, —
Под кусточками, под ракитовыми
У Непры реки схоронилися.
Подъезжал Сухман к мать-Непре реке,
Из-под кустиков в Одихмантьича
Три татарченка стрелки пустили
Во его бока, в тело белое.
Свет Сухмантьюшка стрелки выдернул
Из своих боков, из кровавых ран,
Листьем маковым позатыкивал,
И спорол ножом трех татарченков.
Приезжал Сухман к князь-Владимиру.
Привязал коня на дворе к столбу.
Сам входил Сухман во столовую.
Тут Владимир князь, красно солнышко,
Сам по горенке он похаживает,
Одихмантьичу выговаривает:
«Что ж, Сухмантьюшка, не привез ты мне
«Лебедь белую, не кровавлену?»
Взговорит Сухман таковы слова:
«Гой, Владимир князь, за Непрой рекой
«Доходило мне не до лебедей.
«Повстречалась мне за Непрой рекой
«Сила ратная в сорок тысячей: —
«Шли во Киев град злы татаровья,
«С утра до ночи мосты ладили,
«А Непра река вырывала в ночь,
«Да из сил она выбивалася.
«Я пустил коня на татаровей
«И побил их всех до единого».
Володимир князь, красно солнышко,
Тем словам его не уверовал,
Приказал слугам своим верныим
Брать Сухмантия за белы руки,
В погреба сажать во глубокие;
А Добрынюшку посылал к Непре
Про Сухмантьевы сведать заработки.
Встал Добрынюшка на резвы ноги,
Он седлал коня свого доброго,
Выезжал в поле к мать-Непре реке,
Увидал — лежит сила ратная,
В сорок тысячей, вся побитая.
И валяется дуб с кореньями,
На лучиночки весь исщепанный.
Дуб Добрынюшка подымал с земли,
Привозил его ко Владимиру,
Так Добрынюшка выговаривал:
«Правдой хвастает Одихмантьевич: