Чтение онлайн

Полетлъ ангелъ въ село, влетлъ въ избушку. Оба младенца у груди лежатъ, присосались, а мать затихла, лежитъ, только грудью носитъ. Подошелъ ангелъ къ головамъ, вынулъ изъ родильницы душу, и остались младенцы на мертвомъ тл. И полетлъ ангелъ съ душою на небо. Взмахнулъ крылами, поднялся высоко надъ селомъ, и вдругъ крылья ослабли, повисли, отпали. Полетла душа одна къ Богу, а Ангелъ упалъ на песокъ о <край> 84 берега моря.

Жилъ на сел сапожникъ (чеботарь) съ женою. Понесъ сапожникъ работу въ городъ. Сдалъ работу, купилъ товару и идетъ по дорог. Смотритъ сапожникъ — побочь дороги сидитъ на песк человкъ. Подивился сапожникъ. Под<о>шелъ ближе: видитъ человкъ весь нагой сидитъ, глядитъ на небо и плачетъ. Подивился сапожникъ: какой человкъ? Если пьяница — не похожъ, лицомъ чистый и блый. Если странній человкъ, разбойники обобрали — все бы не нагимъ его оставили; если бы изъ моря приплылъ, быль бы мокрый. И раздумался сапожникъ: подойти разспросить или мимо пройти. Подойти распроcить — задержишься, ночи захватишь да надо помощь подать. А помощь подать — я и самъ не богатъ и старуха забранитъ, а мимо пройти — и скоре домой придешь и хлопотать за чужой бдой не будешь и съ старухой спору не будетъ. И пошелъ сапожникъ дорогой, не хотлъ оглядываться. 10 шаговъ ступилъ, точно силомъ заворотилъ кто ему голову — оглянулся. Человкъ сидитъ, плачетъ и что то шепчетъ. И повернулось у сапожника сердце. Бросилъ товаръ на дорог и побжалъ къ человку. Эй, добрый человкъ, что сидишь, что горюешь. Люди людямъ вкъ помогаютъ. Надо къ ночи въ село, надо тло одть и брюхо кормить.

Поглядлъ на сапожника нагой человкъ и тихо сказалъ: Богъ наказалъ [ 1 неразобр.] сапожникъ и говоритъ: ну, горевать нечего. Надо исправляться какъ нибудь.

— Гд же я чего возьму. Я ничего не знаю. Богъ наказалъ. И опять заплакалъ человкъ. Подумалъ сапожникъ: голодный поле перейдетъ, а голый изъ печи не вылзетъ. Схватилъ съ себя сапожникъ шапку, бросилъ на земь, распоясался, кинулъ кафтанъ на песокъ, слъ на него, разулся, портки сдернулъ, перетянулъ рубаху черезъ голову, вскочилъ босикомъ, надлъ кафтанъ на голое тло, подпоясалъ, а шапку, рубаху, портки, сапоги, подвертки собралъ въ охапку, швырнулъ къ голому человку. Взялъ человкъ одежу и сталъ кланяться. А сапожникъ повернулся и босикомъ выбжалъ на дорогу. Подхватилъ товаръ и пошелъ къ дому.

И задумался сапожникъ: какъ вспомнитъ нагого человка, какъ онъ одежу взялъ и умильно взглянулъ на него, такъ у него весело на сердц станетъ; какъ подумаетъ, какъ ему черезъ село босикомъ безъ шапки пройти и какъ старух показаться, такъ его оторопь возьметъ.

Думай не думай, а ноги несутъ, и пришелъ сапожникъ къ селу. Увидали его ребята, закричали: дядя Марей безъ шапки босикомъ идетъ. Услыхали бабы, увидали мужики. Аль загулялъ, дядя Марей. Зарокъ не сдержалъ. Шапку пропилъ, сапоги прогулялъ. Прохладно ходишь сапожникъ босикомъ. Сыграй псню. А то пропилъ много, а не веселъ идешь. Нечего длать Maрею, притворился пьянымъ, сталъ руками махать, подпрыгивать. Что длать, братцы, загулялъ, мой грхъ! Захохоталъ народъ, зацыкали ребята, собаки чуть голеняшки не обкусали, прибжалъ Марей ко двору. Увидала его старуха, такъ и ахнула: видитъ, что и рубахи новой и портокъ нтъ, начала его ругать, за воротъ въ избу впихнула. Гд пропилъ? Съ кмъ гулялъ? Растащиха ты, бездомовникъ, уйду я отъ тебя.

<Жилъ у моря мужъ съ женою. Похалъ мужъ въ море за рыбой. Нашла погода, взбугрилось море, подхватило лодку; и опрокинуло; ухватился мужъ за обшивку и ждетъ смерти. Призываетъ Господь Архангела. На море человкъ тонетъ, поди вынь изъ него душу. Спустился Ангелъ на море, видитъ, лодку валами швыряетъ, мужикъ за обшивку держится. Окостенли у мужика руки, оторвалась лодка, взмыла одна на волну, а мужикъ пошелъ ко дну. Спустился ангелъ, вынулъ изъ мужика душу и понесъ къ Богу. Говоритъ Господь Ангелу: осталась у того мужа жена. Лети въ городъ, вынь и изъ ней душу. Спустился Ангелъ въ городъ, влетлъ къ жен въ домъ. Видитъ — лежитъ на кровати жена, родила двойни. 85 Тяжко жен, огнемъ жжетъ ее, головой съ стороны на сторону перекидываетъ, а младенцовъ къ грудямъ прижимаетъ. Младенцы плаваютъ у грудей, чмокаютъ, во рту грудей не удержатъ. Увидала жена ангела. Господи, батюшка, не вели изъ меня души брать. Родила я 2хъ двочекъ. Не дай ангельскимъ душкамъ безъ матушки завянуть, не давалъ бы ихъ мн. Дай мн сроку ихъ вскормить возрастить. Тогда возьми мою душеньку. Не вынулъ ангелъ душу, полетлъ назадъ къ Богу. Прилетлъ къ Богу и говоритъ: родила та жена двойню. Лежитъ одна на кровати, голову съ стороны на сторону переметываетъ, младенцовъ къ грудямъ прижимаетъ — младенцы по грудямъ плаваютъ, сосковъ не удержатъ. И молитъ жена: Не бери ты, Господи, моей душеньки, не дай ты замлть ангельскимъ душкамъ. (Дай хоть вскормить, на ножки поставить, тогда возьми мою душеньку. Жаль мн стало сиротъ), какъ они проживутъ безъ отца матери прожить. Не могъ изъ родильницы души вынуть. И сказалъ Богъ. Безъ отца матери проживутъ, безъ божьей милости не проживутъ. Поди вынь изъ родильницы душу.>

Призываетъ Господь Архангела и говоритъ ему: На море человкъ тонетъ, поди вынь изъ него душу. Спускается Ангелъ на море, видитъ — по морю лодку вверхъ килемъ волнами швыряетъ. За лодку ухватился человкъ, руками за киль держится, съ блымъ свтомъ прощается. Подняло лодку на валъ, довело до гребня и съ гребнемъ сорвалась лодка внизъ. Хотлъ перехватиться, выпустилъ изъ одной руки киль, оторвалась и другая рука, и пошла на верхъ одна лодка, а человкъ пошелъ ко дну. Спустился Ангелъ, вынулъ изъ человка душу и понесъ къ Богу, а тло всплыло вверху и пошло кланяться по валамъ за лодкой.

Принялъ Господь душу у Ангела и говоритъ: Въ город того мужа жена скорбна лежитъ, вынь и изъ нея душу. Полетлъ ангелъ въ городъ въ жило и сталъ въ головахъ. Лежитъ жена на кровати, съ сторону на сторону мечется, у обихъ грудей по младенцу. Младенцы ползаютъ, не могутъ грудей ухватить, жалуются. И говоритъ жена. Господи милостивый, не бери ты мою гршную душу, не дай ты ангельскимъ душкамъ безъ матерняго молока замлть.

Не вынулъ ангелъ душу изъ родильницы, полетлъ назадъ къ Богу.

Спустился Ангелъ, сталъ въ головахъ. Видитъ — жена поперекъ кровати лежитъ, голову запрокинула, ухватила одну двочку, къ груди прижимаетъ, другая съ кровати свалилась. Вынулъ Ангелъ изъ родильницы душу, разошлись ея руки, выпала двочка, на полъ свалилась и затихла жена, только младенцы какъ мышенята въ солом шевелются. Поднялся Ангелъ съ душою къ небу. Чуетъ — нтъ силы летть. Душа одна полетла къ Богу. А у Ангела крылья отпали, и упалъ онъ на край моря.

Понесъ сапожникъ работу. Хотлъ рано домой быть да зашла погода. Зашелъ сапожникъ въ кабакъ, пока выпилъ да переждалъ погоду, и обмеркъ на пути. Дорога шла возл моря. Идетъ онъ по лужамъ, пошатывается. Видитъ — на берегу что то чернется, ни камень, ни кустъ и на нагого человка похоже. Зачмъ ночью человку купаться. Подошелъ ближе сапожникъ — человкъ нагой сидитъ, на самомъ берегу отъ моря отсвчиваетъ. Окликнулъ сапожникъ. Не отвтилъ. Подошелъ вплоть сапожникъ: человкъ нагой сидитъ, закрылъ глаза руками и плачетъ. Оглядлся кругомъ сапожникъ — ни лодки ни одежи — ничего нтъ, сидитъ одинъ человкъ какъ мать родила, и плачетъ. Что жъ или у тебя ничего нтъ? Покачалъ головой молодецъ. О чемъ плачешь, молодецъ? Молчитъ. Что жъ это какъ тебя Богъ наказалъ. Закивалъ головой молодецъ и заплакалъ. Жаль стало сапожнику молодца. Запало ему въ сердце. Ну, думаетъ, сердись, не сердись старуха, а нагого однь, голодного накорми. Скинулъ сапожникъ шапку объ землю, распоясалъ кафтанъ, долой [снялъ], слъ на землю, размоталъ оборку, разулся, изъ портокъ ноги [ 1 неразобр.], рубаху черезъ голову стащилъ, рукава выворотилъ. Вскочилъ босикомъ, надлъ кафтанъ, подпоясался. Собралъ рубаху, портки, онучи, бахили, шапку поднялъ, подаетъ молодцу.

Прикрой голое тло, добрый человкъ. Люди вкъ людямъ помогаютъ. Повернулся и пошелъ къ городу. По городу народъ еще ходитъ. Увидали сапожника — идетъ одно тулово одто, а голова и ноги раздты. Аль загулялъ! Шапку и сапоги пропилъ! Пропилъ, братцы, мой грхъ. Подошелъ сапожникъ къ дому и зароблъ. Какъ я старух скажу. Добро бы пьяный былъ. Смлость бы была. А то загрызетъ она меня за рубаху, за портки, за шапку. Длать нечего, взялся за кольцо, погрохалъ. Слышитъ, старуха идетъ отпирать. Глядь — гд ни взялся молодецъ въ его рубах и шапк подл него стоитъ. Поклонился: пусти ночевать. Чтожъ, заходи. Вышла старуха, отперла, видитъ [ 1 неразобр.] чей то чужой идетъ. Это чей? Дальній, ночевать попросился.

Жилъ мужъ съ женою на краю города подл моря. Собрался мужъ въ море за рыбой. Осталась жена одна въ дом. Нашла на море буря, залило водой лодку и сталъ мужикъ тонуть. Призываетъ Господь Богъ Архангела: поди на море, человкъ тонетъ, вынь изъ него душу. Съ моря поди на край города, въ избушк живетъ одна жена, вынь и изъ ней душу. Слетлъ Архангелъ на море, вынулъ изъ человка душу и пошла душа къ Богу. Слетлъ Архангелъ въ избушку, видитъ — лежитъ на кровати жена, родила двойню. Двочки по грудямъ плаваютъ, а жена мечется, стонетъ: Господи Батюшка не меня пожалй — сиротъ моихъ. Дай мн вскормить, на ноги поставить не присылай по душу. Сталъ Архангелъ въ головахъ, поглядлъ на младенцовъ, вышелъ и поднялся на небо къ Богу. Вынулъ изъ мужа душу, прилетлъ къ жен — два младенца по грудямъ плаваютъ, сама стонетъ: не меня пожалй, Господи батюшка, а сиротокъ моихъ — дай вскормить, на ноги поставить, а тогда возьми мою душу. Пожаллъ сиротокъ, не могъ вынуть изъ родильницы душу. И сказалъ Богъ: Безъ отца матери проживутъ, не проживутъ безъ Божьей милости; поди, вынь изъ родильницы душу.

Полетлъ ангелъ назадъ въ избушку. Сталъ въ головахъ. Родильница слабй стала, младенцовъ руками ловитъ, не попадаетъ и все Бога молитъ: не бери мою душу, пожалй сиротокъ. Заплакалъ Архангелъ, а вынулъ изъ жены душу и пошла душа къ Богу. Вышелъ Архангелъ изъ избушки, воздохнулъ и хотлъ подняться на небо. Не можетъ летть. Крылья отпали. И заплакалъ Архангелъ объ своемъ грх, что не послушался Бога.

Жилъ въ город старикъ съ старухой. Старикъ сапоги шилъ. Услыхала старуха, что рыбакъ потонулъ на мор, а рыбакова жена родила двойню, и говоритъ старику: жалко сиротокъ. Пойду провдаю. Коли мы горькихъ забывать будемъ и насъ Богъ забудетъ. — Пошла старуха, а старикъ пошелъ проводить ее до избушки. Дошли они до моря. Старуха пошла въ избу, а старикъ остался на улиц. И слышитъ старикъ — за дворомъ кто то плачетъ. Прислушался старикъ и пошелъ поглядть. Зашелъ за дворъ, видитъ — стоитъ юноша нагой весь, прижался къ забору, закрылъ лицо руками и плачетъ. — Чей молодецъ, объ чемъ плачешь.

Богъ меня наказалъ — нельзя мн не плакать.

Полюбился старику юноша. Постоялъ онъ, посмотрлъ и говоритъ: Богъ накажетъ, Богъ и проститъ. Пойдемъ ко мн. Какъ сказалъ это старикъ, юноша упалъ на землю и залился [?]. Отошелъ старичекъ за уголъ, снялъ кафтанъ, рубаху, портки, слъ, разулся, чулки снялъ, и надлъ на голое тло кафтанъ, на голые ноги бахилку, а рубаху, портки и чулки сложилъ и принесъ къ юнош и говоритъ: люди людямъ вкъ помогаютъ. Нагое тло прикрыть, а брюхо хлба проситъ. Вотъ чмъ прикрыться, а пойди со мной, чмъ Богъ наградилъ, съ старухой поужинаемъ. Допрежъ накорми, напои, а посл встей попроси.