Чтение онлайн

– Пари 1000 рублей.

– Идетъ.

Пустили29 меня съ30 Атласнымъ. Понеслись.31 Я безъ поддужнаго,32 онъ съ поддужнымъ.33 Въ заворот я его кинулъ; хохотъ и громъ рукоплесканій. Меня стали проваживать. Я хожу поматываю головой и хвостомъ. Сошли смотрть. Все гадкія рожи, покупать. Князь не продалъ.34 Я былъ радъ, но можетъ быть я бы не погибъ такъ рано, если бы онъ продалъ меня. – Скоро посл этого меня погубили и я сталъ тмъ одромъ, котораго вы знаете.

Тутъ все продали и я попалъ къ М. И. Яковлевой, къ Ник[ол] Явлен[ному].

–

Уже стало разсвтать, табунъ выгнали. Лошади стали шалить. Сначала посмялись между собой, потомъ стали задирать. Не было силы и красоты, такъ чтожъ, что она была. Такъ у лошадей. Въ этотъ вечеръ встртили хозяина. Однако вечеромъ собрались слушать. – Вы видли его. Такъ то и со мной. Старушка была набожна. Мы, лошади, считаемъ, что въ старости одно утшенье, знать, что я отжилъ, что я никуда не годенъ и пора мн на покой въ другую жизнь, а у нихъ и воздухъ, поручи, свчи, монахи. Она скла кучера. Мы, бывало, часто говорили съ нимъ. Лучше бы меньше попамъ давала, а людей бы жалла, я соглашался съ нимъ. – Сынъ ея просилъ. Она не дала и послала меня въ деревню. Тамъ обълся. У меня въ коридор скли стариковъ иногда. Все пошло хуже и хуже, былъ я у краснорядца, былъ на почт, на кругу. Сначала я попалъ на почту. Тутъ… но ворота заскрипли, вошелъ Васька и погналъ даже галопомъ – въ кабакъ. Тамъ лизались.

................................................................................................................................................

В[аська], Н[естеръ] были позваны къ барину. Какже могла быть короста. Коновалъ тутъ. Ободрать.

На другой день пришли съ страшнымъ человкомъ.35 Но было поздно. Онъ умеръ своей смертью. Табунъ проходя шарахнулся и полетлъ.

*№ 18.

Да, лучшее время своей жизни я провелъ у Серпуховского и онъ провелъ лучшее время своей жизни тогда, когда былъ со мной. <Я любилъ его и нельзя было не любить его>. Тотъ обрюзглый старикъ, который сейчасъ поддакивалъ вашему хозяину и льстилъ ему, это былъ онъ, тотъ самый мой бывшій хозяинъ-красавецъ, счастливецъ, который никого не любилъ и котораго вс любили. Онъ не узналъ меня, потому что онъ человкъ, но я тотчасъ же узналъ его...... не его, а его трупъ, движущійся и ходящій на ногахъ. Не тотъ онъ былъ, когда 20 лтъ тому назадъ онъ похалъ со мной на бгъ и смясь сталъ говорить, что онъ на Пгаш на своемъ объдетъ Атласнаго и пустилъ меня. Это было послднее блестящее наше время.

*№ 19.

Но гость не слушалъ.

– Откуда у тебя эта лошадь? – повторялъ гость перемнившимся голосомъ.

Хозяинъ оглянулся.

– Какая?

Онъ съ удивленіемъ замтилъ, что гость его съ измнившимся лицомъ смотрлъ на пгаго мерина, на которомъ халъ табунщикъ, и гладилъ рукою его костлявую голову.

– Да что ты? Этотъ одеръ-то? Да ну, табунная лошадь какая то!

– 36Нтъ, ей Богу, ну дв капли воды мой пгой. Ну дв капли воды мой Хлыстомръ, съ которымъ я въ 30-хъ годахъ видлъ столько горя и радости. – И онъ ласкалъ его рукой. Хлыстомръ вроятно узналъ стараго хозяина, онъ закрылъ лвый глазъ, глядлъ однимъ правымъ и на правомъ глазу вка его нервически дрожала. Табунъ отдалился въ это время. Отъ того ли, что онъ отдалился, или оттого, что Хлыстомръ узналъ хозяина, но онъ попробовалъ заржать, чего онъ уже давно не длалъ.

– Видишь, узналъ! Постарли мы съ тобой, Хлыстомрушка! – грустно сказалъ гостъ и, шлепнувъ его большой рукой по крупу, пошелъ съ хозяиномъ разсматривать другихъ лошадей.

*№ 20.

но гость не слушалъ. Онъ смотрлъ на пгаго подъ табунщикомъ.

– Да, да, – говорилъ онъ разсянно. – Откуда у тебя пгашъ этотъ?

– Ты взгляни, – говорилъ хозяинъ, не отвчая, – ноги взгляни, струна…

– Да, да. Откуда у тебя пгашъ этотъ? – повторилъ гость. – Хозяинъ оглянулся.

– Этотъ одеръ-то? Купили гд то на ярмонк.

– Помнить, я теб говорилъ, —сказалъ гость, – про своего знаменитаго Холстомра, – ну дв капли воды, пжины такія же. Охъ, лошадь же была.

Холстомръ вроятно не узналъ стараго хозяина.

*№ 21.

Можетъ быть такіе37 люди непріятны бываютъ, но38 этотъ человкъ, сидвшій за чайнымъ столомъ, такъ очевидно былъ счастливъ и39 доволенъ своимъ счастьемъ, что сердце радовалось глядя на него, <несмотря на то, что у40 него была французская бородка съ хвостиками, а у41 нея такъ много ненужныхъ и некрасивыхъ брильянтовъ.>

*№ 22.

Онъ былъ одтъ въ военную шинель42 мундира коннозаводства. Военный пальто былъ все таки такой, какого бы никто себ не сдлалъ, кром богача, блье тоже. Часы были тоже англійскіе. Сапоги на какихъ-то чудныхъ въ палецъ толщины подошвахъ, очень можетъ удобныхъ для ходьбы по лондонской мостовой, но не для <мягкихъ> устеленныхъ листьями дорогъ русской деревни. Но ужъ, видно, такъ надо было.

*№ 23.

и добрые отъ счастья, особенно ухаживали за бднымъ Никитой. Видъ счастья его друга и молодой еще боле заставлялъ его обратившись къ своему прошедшему пасть духомъ.

*№ 24.

Онъ досталъ свою сигарочницу.– У меня есть очень хорошія, попробуй моихъ; и въ глазахъ его мелькнулъ опять страхъ и безпокойство: не подумалъ бы его юноша пріятель, что у него нтъ хорошихъ сигаръ.

Мари поторопилась отвернуться. Ей ужасно жалко было его. Она знала его еще во всемъ блеск и ежели бы только онъ захотлъ, могла быть и его.

– Нисколько. Вы сметесь надо мной, – сказала она и улыбнулась своей красивой доброй улыбкой.

*№ 25.

Хозяинъ разсказывалъ, наивно и добродушно хвастаясь своимъ богатствомъ и не замчая, какъ больно это было его гостю.

*№ 26.

– Онъ прогорлъ, – сказалъ Серпуховской и опять испуганно посмотрлъ кругомъ. Онъ проигралъ Никит 120 тысячъ. – Что ты не играешь? – Нтъ. – Абаза чертовски играетъ теперь американскіе, знаешь? – Нтъ. Онъ разсказалъ ему. – Я ужъ не играю. Такое несчастье, не можешь себ представить! – Онъ замолкъ. Жена ушла. Онъ оглянулся. – Что жъ ты долго? – Да вотъ до бговъ самъ поведу, а потомъ за границу. – Будешь ужинать? – Какъ вы? – Мы ужинаемъ, только надо раньше. Фрицъ. Накрылъ столъ. Тоже съ штуками. Сифоны, куколки на пробкахъ. Она не вышла, хозяинъ все выбгалъ къ ней. – Нездоровится, знаешь, она беременна… За ужиномъ Серпуховской выпилъ много кром водки передъ ужиномъ. – Давай выпьемъ бутылочку.

*№ 27.

Онъ помолчалъ. Славный малый! – подумалъ хозяинъ и подлилъ ему вина. У Серпуховскаго были слезы какъ будто. Онъ видимо разсердился на себя, выпилъ. – Ну какой же рзве всхъ у тебя детъ? Нечего длать было, хоть и не хотлъ онъ отвта, а надо было отвчать. Хозяинъ отвтилъ. – Изъ молодыхъ кобылъ вчера прозжали безъ 5 секундъ. – Хорошо, только дв лошади бжали рзве. Д[обрый] и Полканъ. – Нтъ, братъ, не дв, a рзве Полкана и Добраго бжала моя лошадь, Хлыстомръ. Ты его не знавалъ у меня. Да что, ты былъ мальчишка. Хлыстомръ у меня былъ.

*№ 28.

– Обжитъ, вонъ у меня пгой заложенъ, я для рдкости у барышника купилъ, давайте кто хочетъ пари? Я предлагаю 1000 р. – Ну полно врать. – Я говорю пари, – сказалъ С[ерпуховской] тмъ тономъ увренности, силы и чистоты, которымъ онъ врно говаривалъ въ старину. – Съ кмъ хотятъ бгу. Вызвались Воейковъ и Сип., назначили день, пріхали на бгъ. Пустили Лебедя и моего. – Пять секундъ раньше пришелъ, 1000 р. выигралъ пари. Покупали у меня, не продалъ. – Точно такой, какъ твой пгой. Ушелъ спать одинъ и долго вспоминалъ ночь проигрыша и молодость и любовь.