Чтение онлайн

Так как издание сборника «Собиратель» не осуществилось, а перевод книги Уильямса еще не был закончен, Толстой в письме от 25 ноября 1891 г. к В. Г. Черткову предложил отдать статью «Первая ступень» в журнал «Вопросы философии и психологии», редактор которого Н. Я. Грот «очень просил ее».127

Статья была напечатана в «Вопросах философии и психологии», 1892, книга 13 (май).

По поводу печатного текста статьи Чертков писал Толстому 5 июня 1892 г., что из-за больших цензурных сокращений статья «много потеряла в своей силе и правдивости».128

Насколько позволяет судить последняя сохранившаяся (не наборная) рукопись № 8, цензурой были изъяты высказывания Толстого о церковном христианстве, о высших классах, «поглощающих на свои прихоти в день сотни рабочих дней», и о рабочем народе – стариках, детях, женщинах, которые измучены «трудом, бессонными ночами, болезнями, проводят целые жизни, работая на нас те самые предметы комфорта, роскоши, которые они не имеют и которые для нас составляют излишество, а не необходимость». Ввиду отсутствия наборной рукописи и корректур устранить цензурные искажения не представляется возможным.

По первопечатному тексту статья «Первая ступень» была переиздана в 1893 г. «Посредником» для интеллигентных читателей в виде вступительной статьи к переводу книги X. Уильямса «Этика пищи, или нравственные основы безубойного питания для человека» и в том же году включена в девятое издание «Сочинений гр. Л. Н. Толстого» (том двенадцатый, стр. 517—550).

В настоящем издании статья печатается по тексту журнала «Вопросы философии и психологии», 1892, книга 13, стр. 109—144, с исправлением некоторых опечаток и ошибки переписчицы, явно не замеченной Толстым и перешедшей потом из рукописей в печатный текст. В рукописи № 8, л. 49 (авторская вставка на полях), читаем: «Малый, дожидаясь, пока вытечет кровь, стал раскуривать потухавшую папиросу» (гл. IX, стр. 83, строки 15—14 сн.). Эта фраза ошибочно была переписана со словом: «потухшую», вместо: «потухавшую».

1. Черновая редакция статьи (автограф) с первоначальным заглавием: «Забытая добродетель», зачеркнутым и переправленным Толстым на «Лестница добродетелей» и затем на «Первый шаг добродетелей». Пагинация рукой Толстого. 27 лл. в 4° и 1 л. F, заключенных в обложку с надписью М. Л. Толстой: «Предисловие к Ethics of Diet». Текст статьи разделен Толстым на 11 глав (последняя ошибочно помечена: «XII»). На обороте л. 28 рукой Толстого: «Л. Т. «Я[сная] П[оляна]. 1891. 30 июня».

2. Копия рукописи № 1 (с ошибками и пропусками) рукой Т. Л. и М. Л. Толстых, В. А. Кузминской и А. М. Новикова, с авторскими исправлениями. Заглавие «Первый шаг добродетели» исправлено Толстым на «Первая ступень». 66 лл. в 4°, заключенных в обложку с надписью рукой М. Л. Толстой: «Первая ступень. 26 август[а] 1891 года. Ясн[ая] Пол[яна]». Начало: <«Ничто не показывает…»>; конец: «начинается с первой ступени».

3. Копия рукой М. Л. и Л. Л. Толстых, В. А. Кузминской, П. И. Бирюкова и А. М. Новикова, с исправлениями Толстого; является в значительной части копией рукописи № 2, но полностью не покрывает ее. Возможно, между второй и данной рукописями была еще рукопись, не дошедшая до нас, копией с которой и является настоящая рукопись. 61 лл. в 4°. Начало: «Если человек делает дело…»; конец: «помимо первой ступени лестницы. Л. Т.».

4—7. Разрозненный рукописный материал, с авторскими исправлениями. Копии переписаны рукой М. Л. Толстой и А. М. Новикова, автографы в рукописях №№ 4, 6 (2 лл. в 4°) – дополнения к статье. Всего в рукописях 7 лл. в 4°. Начало рукописи № 4: «Казалось бы должно быть очевидным…»; конец рукописи № 7: «и только в одной определенной последовательности».

8. Копия с рукописи № 3 рукой М. В. Сяськовой, Е. И. Попова, М. Л. Толстой и В. Г. Черткова, с исправлениями Толстого. К нескольким листам, содержащим обширные авторские поправки, приложены копии с них, снова исправленные Толстым. 55 лл. в 4°. На лл. 18, 19, 22, 36, 51 поправки В. Г. Черткова, на лл. 24, 25 им сделаны на полях два замечания, согласно которым Толстой внес в текст соответствующие изменения. На обороте л. 52 в сноске – пометка Толстого о том, чтобы «здесь вписать лучшие книги» о вегетарианстве, составленные учеными и врачами. Начало: «Если человек делает дело…»; конец: «хода наверх не может быть помимо первой ступени лестницы».

Рукопись № 8 не является окончательной редакцией статьи: печатный текст в ряде мест отличается от нее. Очевидно, Толстой вносил исправления в несохранившуюся рукопись или в корректуры.

Среди голодовок, периодически повторявшихся в дореволюционной России, голод 1891—1893 гг. был исключительный. Бедствие, чрезвычайное по силе и размерам, охватило почти половину губерний.

Уже летом 1891 г. газеты пестрели сообщениями о голодающих, в городах говорили о помощи, необходимости «служить меньшому брату», придумывали и обсуждали проекты.

Толстой был встревожен надвигающимся народным бедствием. Но он не мог признать правильным путь мелких подачек народу, так как понимал, что причина голода не в неурожае 1891 г., а во всей системе несправедливого эксплуататорского строя. «Неужели люди, теперь живущие на шее других, не поймут сами, что этого не должно, и не слезут добровольно, а дождутся того, что их скинут и раздавят?» – записывает он в Дневнике 13 сентября.129

Однако Толстому, проповеднику религиозно-нравственных истин, кажется, что самое главное в это тяжелое время, как и всегда – «вызывать… в людях любовь друг к другу»,130 а когда восторжествует всеобщая любовь, то богатые поделятся с бедными, сытые с голодными, так как «нельзя любить и не накормить».131 Н. С. Лескову, спросившему Толстого, что нужно делать в связи с голодом, он ответил, что необходимо написать «то, что тронуло бы сердца богатых».132 А для этого прежде всего нужно было знать, видеть своими глазами действительное положение народа.

С этой целью осенью 1891 г. Толстой объезжает ряд деревень Богородицкого, Ефремовского, Епифанского уездов Тульской губ. и Данковского уезда Рязанской губ.

На следующий день по возвращении из этих поездок Толстой начал статью «О голоде».

«Начал писать статью о голоде, но не кончил и боюсь испортить»,133 – сообщает Толстой жене 27 сентября. Как свидетельствуют рукописи и письма этого времени, работа над статьей шла с трудом. «…Начал писать статью о голоде. Я ездил в некоторые уезды. Не знаю, что выйдет. Когда что-либо выйдет, тогда напишу вам»,134 – сообщал Толстой 6 октября В. Г. Черткову. О том же писал он 8 октября П. Г. Хохлову: «Я затеял писать статью о голоде; но до сих пор ничего не выходит».135 В других письмах Толстой говорит, почему медленно идет работа над статьей. «…Затеял писать статью о голоде и об отношении к этому общества, да никак не совладаю с ней. Слишком многое хочется сказать и не могу свести всего к одному центру».136 «Пишу теперь о голоде. Но выходит совсем не о голоде, а о нашем грехе разделения с братьями. И статья разрастается, очень занимает меня и становится нецензурною».137 «Я ездил с Тан[ей] и М[ашей] порознь в самые голодные места нашей губ[ернии] и хотел написать о том, что по этому случаю пришло мне в голову. Вы верно догадываетесь, – пишет Толстой П. И. Бирюкову, – что наш грех разъединения с братьями – касты интелигентов: и чем дальше пишу, тем более кажется нужным то, что пишу, и тем менее цензурно».138

Над статьей Толстой работал до середины октября и 15 октября, как об этом записывает в своем дневнике С. А. Толстая, отослал ее Н. Я. Гроту для опубликования в журнале «Вопросы философии и психологии».

Предполагалось, что статья будет напечатана в ноябрьской книжке журнала, и 20 октября Н. Я. Грот привез Толстому корректуру. Весь следующий день Толстой работал над корректурой и передал, исправив ее, Н. Я. Гроту. Но после отъезда Н. Я. Грота он наметил в статье ряд изъятий и дополнений, о которых сообщил Гроту в письмах 22 и 23 октября.