Полное собрание сочинений. Том 3. Басни, стихотворения, письма, Крылов Иван Андреевич

Полное собрание сочинений. Том 3. Басни, стихотворения, письма

Крылов Иван Андреевич

Шрифт:

Крестьянина Червяк просил его пустить В свой сад на лето погостить. Он обещал вести себя там честно,Не трогая плодов, листочки лишь глодать,И то, которые уж станут увядать.Крестьянин судит: «Как пристанища не дать?Ужли от Червяка в саду мне будет тесно? Пускай его себе живет.Притом же важного убытку быть не может, Коль он листочка два-три сгложет».Позволил: и Червяк на дерево ползет;Нашел под веточкой приют от непогод: Живет без нужды, хоть не пышно, И про него совсем не слышно.Меж тем уж золотит плоды лучистый Царь,Вот в самом том саду, где также спеть всё стало, Наливное, сквозное, как янтарь,При солнце яблоко на ветке дозревало.Мальчишка был давно тем яблоком пленен:Из тысячи других его заметил он: Да доступ к яблоку мудрен. На яблоню Мальчишка лезть не смеет, Ее тряхнуть он силы не имеетИ, словом, яблоко достать не знает как.Кто ж в краже Мальчику помочь взялся? Червяк.«Послушай», говорит: «я знаю это, точно Хозяин яблоки велел снимать;Так это яблоко обоим нам непрочно; Однако ж я берусь его достать,Лишь поделись со мной. Себе ты можешь взятьПротиву моего хоть вдесятеро боле; А мне и самой малой доли На целый станет век глодать».Условье сделано: Мальчишка согласился;Червяк на яблоню – и работать пустился; Он яблоко в минуту подточил. Но что ж в награду получил? Лишь только яблоко упало,И с семечками съел его Мальчишка мой; А как за долей сполз Червяк долой,То Мальчик Червяка расплющил под пятой:И так ни Червяка, ни яблока не стало.

Похороны

В Египте встарину велось обыкновенье,Когда кого хотят пышнее хоронить,Наемных плакальщиц пускать за гробом выть. Вот, некогда, на знатном погребенье, Толпа сих плакальщиц, поднявши вой, Покойника от жизни скоротечной В дом провожала вечной На упокой.Тут странник, думая, что в горести сердечной То рвется вся покойника родня,«Скажите», говорит: «не рады ли б вы были, Когда б его вам воскресили?Я Маг; на это есть возможность у меня:Мы заклинания с собой такие носим — Покойник оживет сейчас».—«Отец! Вскричали все: «обрадуй бедных нас! Одной лишь милости притом мы просим, Чтоб суток через пять Он умер бы опять.В живом в нем не было здесь проку никакова, Да вряд ли будет и вперед; А как умрет,То выть по нем наймут нас, верно, снова». Есть много богачей, которых смерть одна К чему-нибудь годна.

Трудолюбивый медведь

Увидя, что мужик, трудяся над дугами, Их прибыльно сбывает с рук (А дуги гнут с терпеньем и не вдруг),Медведь задумал жить такими же трудами. Пошел по лесу треск и стук, И слышно за версту проказу. Орешника, березника и вязуМой Мишка погубил несметное число, А не дается ремесло.Вот идет к мужику он попросить советаИ говорит: «Сосед, что за причина эта? Деревья-таки я ломать могу, А не согнул ни одного в дугу. Скажи, в чем есть тут главное уменье?» «В том», отвечал сосед: «Чего в тебе, кум, вовсе нет: В терпенье».

Сочинитель и разбйник

В жилище мрачное теней На суд предстали пред судей В один и тот же час: Грабитель (Он по большим дорогам разбивал, И в петлю, наконец, попал);Другой был славою покрытый Сочинитель:Он тонкий разливал в своих твореньях яд,Вселял безверие, укоренял разврат, Был, как Сирена, сладкогласен, И, как Сирена, был опасен. В аду обряд судебный скор; Нет проволочек бесполезных: В минуту сделан приговор. На страшных двух цепях железныхПовешены больших чугунных два котла: В них виноватых рассадили,Дров под Разбойника большой костер взвалили; Сама Мегера их зажгла И развела такой ужасный пламень, Что трескаться стал в сводах адских камень.Суд к Сочинителю, казалось, был не строг; Под ним сперва чуть тлелся огонек;Но там, чем далее, тем боле разгорался.Вот веки протекли, огонь не унимался.Уж под Разбойником давно костер погас:Под Сочинителем он злей с часу на час. Не видя облегченья,Писатель, наконец, кричит среди мученья,Что справедливости в богах нимало нет; Что славой он наполнил свет И ежели писал немножко вольно, То слишком уж за то наказан больно;Что он не думал быть Разбойника грешней. Тут перед ним, во всей красе своей, С шипящими между волос змеями, С кровавыми в руках бичами,Из адских трех сестер явилася одна. «Несчастный!» говорит она: «Ты ль Провидению пеняешь? И ты ль с Разбойником себя равняешь? Перед твоей ничто его вина. По лютости своей и злости, Он вреден был, Пока лишь жил;А ты… уже твои давно истлели кости, А солнце разу не взойдет,Чтоб новых от тебя не осветило бед.Твоих творений яд не только не слабеет,Но, разливаяся, век-от-веку лютеет.Смотри (тут свет ему узреть она дала), Смотри на злые все делаИ на несчастия, которых ты виною! Вон дети, стыд своих семей,— Отчаянье отцов и матерей:Кем ум и сердце в них отравлены? – тобою. Кто, осмеяв, как детские мечты, Супружество, начальства, власти,Им причитал в вину людские все напастиИ связи общества рвался расторгнуть? – ты.Не ты ли величал безверье просвещеньем?Не ты ль в приманчивый, в прелестный вид облек И страсти и порок? И вон опоена твоим ученьем, Там целая страна Полна Убийствами и грабежами, Раздорами и мятежамиИ до погибели доведена тобой!В ней каждой капли слез и крови – ты виной.И смел ты на богов хулой вооружиться? А сколько впредь еще родится От книг твоих на свете зол!Терпи ж; здесь по делам тебе и казни мера!» Сказала гневная Мегера — И крышкою захлопнула котел.

Ягненок

Как часто я слыхал такое рассужденье: «По мне пускай что хочешь говорят, Лишь был бы я в душе не виноват!» Нет; надобно еще уменье,Коль хочешь в людях ты себя не погубить И доброю наружность сохранить. Красавицы! вам знать всего нужнее,Что слава добрая вам лучше всех прикрас, И что она у вас Весеннего цветка нежнее.Как часто и душа и совесть в вас чиста,Но лишний взгляд, словцо, одна неосторожность, Язвить злословью вас дает возможность — И ваша слава уж не та.Ужели не глядеть? Ужель не улыбаться:Не то я говорю; но только всякий шаг Вы свой должны обдумать так,Чтоб было не к чему злословью и придраться. Анюточка, мой друг! Я для тебя и для твоих подругПридумал басенку. Пока еще ребенком,Ты вытверди ее; не ныне, так вперед С нее сберешь ты плод. Послушай, что случилося с Ягненком. Поставь свою ты куклу в уголок: Рассказ мой будет короток. Ягненок сдуру, Надевши волчью шкуру, Пошел по стаду в ней гулять: Ягненок лишь хотел пощеголять; Но псы, увидевши повесу, Подумали, что волк пришел из лесу,Вскочили, кинулись к нему, свалили с ногИ, прежде нежели опомниться он мог, Чуть по клочкам его не расхватили.По счастью, пастухи, узнав, его отбили,Но побывать у псов не шутка на зубах: Бедняжка от такой тревоги Насилу доволок в овчарню ноги;А там он стал хиреть, потом совсем зачах И простонал весь век свой без-умолка. А если бы Ягненок был умен: И мысли бы боялся он Похожим быть на волка.

Книга седьмая

Совет мышей

Когда-то вздумалось Мышам себя прославить И, несмотря на кошек и котов, Свести с ума всех ключниц, поваров,И славу о своих делах трубить заставить От погребов до чердаков;А для того Совет назначено составить,В котором заседать лишь тем, у коих хвост Длиной во весь их рост:Примета у Мышей, что тот, чей хвост длиннее, Всегда умнее И расторопнее везде.Умно ли то, теперь мы спрашивать не будем;Притом же об уме мы сами часто судим По платью, иль по бороде. Лишь нужно знать, что с общего сужденьяВсё длиннохвостых брать назначено в Совет; У коих же хвоста к несчастью нет,Хотя б лишились их они среди сраженья, Но так как это знак иль неуменья, Иль нераденья, Таких в Совет не принимать,Чтоб из-за них своих хвостов не растерять.Всё дело слажено; повещено собранье, Как ночь настанет на дворе; И, наконец, в мушном ларе Открыто заседанье. Но лишь позаняли места, Ан, глядь, сидит тут крыса без хвоста. Приметя то, седую Мышь толкает Мышонок молодой И говорит: «Какой судьбой Бесхвостая здесь с нами заседает? И где же делся наш закон?Дай голос, чтоб ее скорее выслать вон.Ты знаешь, как народ бесхвостых наш не любит;И можно ль, чтоб она полезна нам была,Когда и своего хвоста не сберегла?Она не только нас, подполицу всю губит».А Мышь в ответ: «Молчи! всё знаю я сама; Да эта крыса мне кума».

Мельник

У Мельника вода плотину прососала; Беда б не велика сначала, Когда бы руки приложить;Но кстати ль? Мельник мой не думает тужить;А течь день-ото-дня сильнее становится: Вода так бьет, как из ведра. «Эй, Мельник, не зевай! Пора, Пора тебе за ум хватиться!»А Мельник говорит: «Далеко до беды, Не море надо мне воды,И ею мельница по весь мой век богата». Он спит, а между тем Вода бежит, как из ушата. И вот беда пришла совсем: Стал жернов, мельница не служит.Хватился Мельник мой: и охает, и тужит, И думает, как воду уберечь.Вот у плотины он, осматривая течь,Увидел, что к реке пришли напиться куры. «Негодные!» кричит: «хохлатки, дуры! Я и без вас воды не знаю где достать;А вы пришли ее здесь вдосталь допивать». И в них поленом хвать. Какое ж сделал тем себе подспорье?Без кур и без воды пошел в свое подворье. Видал я иногда, Что есть такие господа(И эта басенка им сделана в подарок),Которым тысячей не жаль на вздор сорить, А думают хозяйству подспорить, Коль свечки сберегут огарок,И рады за него с людьми поднять содом.С такою бережью диковинка ль, что дом Скорешенько пойдет вверх дном?

Булыжник и алмаз

Потерянный Алмаз валялся на пути;Случилось, наконец, купцу его найти. Он от купца Царю представлен, Им куплен, в золоте оправлен,И украшением стал царского венца. Узнав про то, Булыжник развозился,Блестящею судьбой Алмаза он прельстилсяИ, видя мужика, его он просит так: «Пожалуйста, земляк, Возьми меня в столицу ты с собою!За что здесь под дождем и в слякоти я ною? А наш Алмаз в чести, как говорят.Не понимаю я, за что он в знать попался?Со мною сколько лет здесь рядом он валялся;Такой же камень он, и мне набитый брат.Возьми ж меня. Как знать? Коль там я покажуся,То также, может быть, на дело пригожуся».

1-8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22-97

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание сочинений. Том 3. Басни, стихотворения, письма

Крылов Иван Андреевич

Шрифт: