ЖАНРЫ

Полное собрание сочинений. Том 3. Басни, стихотворения, письма

Крылов Иван Андреевич

Шрифт:

вм. ст. 26–27

Дерет сыру землю когтями он и зубом (Г – Е)

X

Огородник и философ

Впервые напечатана в «Чтении в Беседе любителей русского слова», 1811 г., ч. I, стр. 51–53; написана не позднее февраля 1811 г., так как 28 февраля была представлена на заседание Беседы. Автограф: ПБ-Г. Сюжет этой басни Н. Тихонравов связывал с полемикой о преимуществах английского плуга над сохой, которая велась в 1807–1808 гг. в печати (см. Н. Тихонравов, Соч., т. III, стр. 335). Однако содержание этой басни несравненно шире, оно направлено против схоластического отрыва теории от практики.

Рукописные варианты:

ст. 12

И также огурцы садить (ПБ)

ст. 17

И огород твой пропадет (БЛ 1811)

И подле моего твой огород во всем (ПБ; ЧБ, В)

ст. 28

Нет, барин, не толкуй моих ты худо слов (ПБ 1819)

ст. 42

[За заступ взялся свой] (ПБ)

ст. 50

И всё изроет, пересадит (ПБ; ЧБ – Г).

XI

Крестьянин и лисица

Впервые напечатана в «Новых баснях», 1811 г., стр. 20–30; написана не позднее февраля 1811 г. Автографы: ПД 43, ПБ-Г Басня по своей мысли представляет развитие народной пословицы: «Дай вору хоть золотую гору – воровать не перестанет» (см. В. Даль, «Пословицы русского народа»).

Печатный вариант:

ст. 17

Что даже часто мне и пища не важна (В)

XII

Воспитание льва

Впервые напечатана в «Новых баснях», 1811 г., стр. 31–34; написана не позднее февраля 1811 г. Автограф заключения: ПД (пушкинское собрание). Современники считали басню Крылова намеком на воспитание Александра I (в бытность его наследником) швейцарцем Лагарпом, воспитавшим своего ученика в отрыве от русской жизни и культуры. (См. В. Кеневич, «Примечания», стр. 100.)

Рукописные варианты (ПБ 1819):

К ст. 15–16

[А ложь в устах царя гнусна,

И должен слово царь хранить ненарушимо.

Итак лисицу мимо.]

[А слово царское быть должно нерушимо.

Царю и царству ложь в устах царя вредна.

Итак Лисицу мимо.]

ст. 18

[Кому отдать? – Кроту? – о нем молва была] (ПБ 1819)

ст. 66

[Так я тебе права и царство сдам] (БЛ 1811)

Вариант концовки из Пушкинского собрания (ПД):

И Лев-старик поздненько спохватился,Что Львенок не тому, что надобно, учился,Что он о птицах лишь твердит,Едва ли ведая, в чем состоит Звериный быт,Хоть царствовать зверьми зовет его природаИ что главнейшей нет науки для царей:Знать пользы своего народаИ выгоды земли своей.
Печатные варианты (В):

ст. 24

Что Крот неутомим на малые дела

ст. 66

И так я с радостью тебе правленье сдам

вм. ст. 88–89

Что пользы мало в том, или и вовсе нет,

Чтоб знать, кто как у птиц живет,

Когда кого зверьми владеть зовет природа.

XIII

Старик и трое молодых

Впервые напечатана в «Московском зрителе», 1806 г., ч. II, февраль, стр. 70–72; написана в 1805 г. (см. прим. к басне «Разборчивая невеста»). Автографы: ПД 18 (I – 3 л., II – 6 л., III – 4 л.).

Первоначальная редакция этой басни, помещенная в «Московском зрителе» в 1806 г., впоследствии Крыловым многократно переделывалась, вплоть до издания 1825 г. Приводим здесь текст «Московского зрителя»:

Старик и трое молодых
Какой-то старичок развесть задумал сад.«Пускай бы строиться – да как садить в те лета,Когда уже нога занесена из света? Какой тут склад!Ну, право, дедушка, ты дожил уж до детства:Не двести ж лет в твоем написаны веку!» Так говорили старикуТри взрослых молодца из ближнего соседства —И продолжали так, смеясь его трудам!«Затеял дело ты не по своим годам,А лучше б ты молился дома богу Об отпуске грехам своим, Да собирался б понемногу Очистить место здесь другим;И замыслы свои, держась рассудка правил, Для наших ты б ровесников оставил.Лишь в нашем возрасте не бегают трудов,С которых надобно полвека ждать плодов; А в старости глубокой, хилойПриличнее всего знакомиться с могилой». «Друзья!» смиренно им ответствует старик:«К трудам от мягких я ногтей моих привык.Но часто не себе я только в век свой сеял,Не одного себя я в жизнь мою лелеял;И труд тот был всегда по сердцу моему,Где видел пользу я не мне лишь одному. Чему же вам дивиться?Садя теперь, и той я мыслью веселюсь,Что если тени сих деревьев не дождусь,То внук мой некогда их тенью прохладится.Да льзя ли и за то ручаться наперед,Кто здесь из нас кого переживет:Смерть смотрит ли на молодость, на силу Иль на пригожство лиц?Ах! сколько в старости прекраснейших девицИ крепких юношей я проводил в могилу!.. Не смейтеся!.. а может быть,Вам прежде моего лежать в земной утробе!.. И может быть, на вашем сидя гробе, Придется несколько зарей мне проводить».Как напрорек старик, так точно после было;Один из них в торги пошел на корабле;Улыбкой счастие сперва ему польстило; Но бурею корабль разбило:Надежду и пловца, – все море поглотило;Другой, за славою гонясь, в чужой землеПал в брани – в честь себе, а матери – к страданью;А третий в жаркий день холодного испилИ занемог; быть может, жив бы был,Но добрый врач его поторопил Последнею природе данью. Наш старичок на гробе их Оплакал всех троих.
Рукописные варианты (ПД):

ст. 1

Старик [сажал, копаясь,] деревцо (I)

ст. 2

[Добро бы] строить – как садить в такие лета? (I)

ст. 5

Так говорили три соседних молодца (I)

Смеялись три ему соседних молодца (II)

ст. 6

Чтоб пользу принесла тебе работа эта? (I)

ст. 7

Но надобно, чтоб ты три века жил. (I)

ст. 11–12

Когда и будущий тебе не верен час.

Такие замыслы годятся лишь для нас (I)

ст. 17

Когда же от того, что делать начинаю (I)

ст. 21

Кто добр, не всё к своей лишь прибыли трудится (II)

ст. 22–23

Поделиться с друзьями: