Чтение онлайн

Но чувство, возбуждаемое баломъ, было совершенно различно въ двухъ нашихъ знакомыхъ.

Сережа быль такъ сильно взволнованъ, что зам тно было, какъ скоро и сильно билось его сердце подъ б лымъ жилетомъ, и что ему отчего-то захватывало дыханіе, когда онъ всл дъ за К[няземъ] Корнаковымъ, пробираясь между разнообразною, движущеюся толпою знакомыхъ и незнакомыхъ гостей, подходилъ къ хозяйк дома. Волненіе его еще усилилось въ то время, когда онъ подходилъ къ большой зал , изъ которой ясн й стали долетать звуки вальса. 123 Въ зал было и шумн е, и св тл е, и т сн е, и жарче, ч мъ въ первой комнат . Онъ отъискивалъ глазами Графиню Шофингъ, ея голубое плать , въ которомъ онъ вид лъ ее на прошедшемъ бал . (Впечатл ніе это было такъ еще св же въ его воображеніи, что онъ не могъ себ представить ее въ другомъ плать .) Вотъ голубое платье; но это не ея волосы; это какіе-то дурные рыжіе волосы, и какіе плечи и грубыя черты: какъ могъ онъ такъ ошибиться? Вотъ вальсируетъ женщина въ голубомъ; не она ли? Но вотъ вальсирующая пара поровнялась съ нимъ, и какое разочарованіе! Хотя эта женщина очень недурна; но ему она кажется хуже гр ха смертнаго. Такъ трудно какой бы то ни было красот выдержать сровиеніе съ развившимся въ его воображеніи во всей чудной прелести воспоминанія образомъ его любви. Неужели ея еще н тъ? Какъ скучно, пусто на бал ! Какія у вс хъ несносныя скучающія лица! И зач мъ, кажется, собрались они вс ? Но вотъ кружокъ, отд льный отъ вс хъ другихъ; въ немъ очень немного д йствующихъ лицъ; но зато какъ много зрителей, смотрящихъ съ завистью, но не проникающихъ въ него. И странно, почему эти зрители, несмотря на сильн йшее желаніе, не могутъ переступить эту границу, этотъ волшебный кругъ. Сережа пробирается въ середину кружка. Тутъ у него больше знакомыхъ, н которые издалека улыбаются ему, другіе подаютъ руки; но кто это въ б ломъ плать съ простой зеленой куафюркой на голов стоитъ подл высокаго К[нязя] Корнакова и, закинувъ назадъ русую головку, наивно глядитъ ему въ глаза и говоритъ съ нимъ? Это она! Поэтическій образъ женщины въ голубомъ плать , который съ прошлаго бала не выходилъ изъ его воображенія, мгновенно зам няется образомъ, который кажется ему еще прелестн е и жив е — той-же женщины въ б ломъ плать и зеленой куафюрк . Но отчего-же ему вдругъ д лается неловко? Онъ не знаетъ хорошенько: держать ли шляпу въ л вой или въ правой рук , съ безпокойствомъ оглядывается вокругъ себя и отъискиваетъ глазами кузину или хорошаго знакомаго, съ которымъ-бы онъ могъ заговорить и скрыть свое смущеніе; но на б ду вс окружающіе его лица ему незнакомы, и ему кажется, что въ выраженіи лицъ ихъ написано: «comme le petitIvine est ridicule!» 124 Слава Богу, кузина подзываетъ его, и онъ идетъ вальсировать съ ней. — Князь Корнаковъ, напротивъ того, также спокойно, раскланиваясь знакомымъ мущинамъ 125 и женщинамъ, проходилъ первыя комнаты, входилъ въ большую залу и присоединялся къ отд льному кружку, какъ-бы онъ входилъ въ свою спальню, и съ т мь-же предзнаніемъ того, что онъ долженъ встр тить, съ которымъ чиновникъ, приходя въ Отд леніе, пробирается въ знакомый уголъ къ своему столу. Онъ такъ хорошо знаетъ каждаго, и его вс такъ хорошо знаютъ, что у него для каждаго готово занимательное, забавное или любезное словечко <о томъ, что интересуетъ его>. Почти съ каждой есть начатой разговоръ, шуточка, общія воспоминанія. — <Для него ничто не можетъ быть неожиданностью: онъ слишкомъ порядочный челов къ й живетъ въ слишкомъ порядочномъ кругу, чтобы съ нимъ могло случиться что нибудь непріятное; ожидать же удовольствія отъ бала онъ давно уже отвыкъ.> Ему не только не тяжело и не неловко, какъ Сереж , проходить черезъ эти 3 гостиныя, наполненный народомъ, а несносно вид ть все одни знакомыя лица, давно оц ненныя имъ, и которыя, 126 что бы онъ ни д лалъ, съ своей стороны никакъ не перем нили бы о немъ мн ніе, къ которымъ, однако, нельзя не подойдти и, по какой-то странной привычк говорить, не сказать неинтересныхъ ни для того, ни для другаго словъ, н сколько разъ уже слышанныхъ и сказанныхъ. Онъ такъ и д лаетъ; но всетаки скука — преобладающее въ его душ чувство въ эти минуты. 127 Даже единственный интересъ челов ка, какъ Князь, не принимающаго прямаго участія въ бал , т. е. не играющаго и не танцующаго, — наблюденія, ни въ какомъ отношеніи не могутъ представить ему ничего ни новаго, ни занимательнаго. Подойдетъ-ли онъ къ разговаривающимъ групамъ въ гостинныхъ, они составлены все изъ т хъ-же лицъ, канва разговора ихъ все та-же самая: вотъ Д., им ющая репутацію московской красавицы, платье ея, лицо, плечи, все прекрасно безукоризненно; но все то-же пошло-безстрастное выраженіе во взгляд и постоянной улыбк , и ея красота производитъ на него впечатл ніе досады; около нея, какъ и всегда, увиваются: молодой М., про котораго говорятъ, что онъ, правда, дуренъ, но за то чрезвычайно остроум[енъ], милъ; онъ въ душ находитъ, что Д. самая несносная женщина въ мір ; но волочится за ней только потому, что она первая женщина въ московскомъ св т ; петербургскій щеголь Ф., который хочетъ смотр ть свысока на московскій св тъ и котораго за это никто терп ть не можетъ, и т. д. Вотъ миленькая московская барышня Annette З., которая, Богъ знаетъ почему, не выходитъ столько времени замужъ, сл довательно, тутъ-же гд -нибудь и посл дняя ея надежда, баронъ со стеклушкомъ и дурнымъ французскимъ языкомъ, который ц лый годъ сбирается на ней жениться и, разум ется, никогда не женится. Вотъ маленькій черномазый адъютантикъ съ большимъ носомъ, который въ полной ув ренности, что любезность въ нын шнемъ в к состоитъ въ томъ, чтобы говорить непристойности, и помирая со см ху разсказываетъ что-то старой эманципированной д в Г... Вотъ старая толстая Р......, которая такъ долго продолжаетъ быть неприличною, что это перестало быть оригинальнымъ, a сд лалось просто гадко <и вс отшатнулись отъ нея>; около нея вертятся еще, однако, какой-то армейскій гусаръ и молоденькій студентъ, воображающіе, б дняги, подняться этимъ во мн ніи св та. Подойдетъ ли къ карточнымъ столамъ, — опять на т хъ-же м стахъ, что и 5 л тъ тому назадъ, стоятъ столы и сидятъ т же лица. <Бывшій откупщикъ не похуд лъ нисколько, играетъ также хорошо и неучтиво. Старый Генералъ какъ и всегда платитъ дань маленькому сухому челов чку, который сгорбившись надъ столомъ> Даже пріемы тасовать, сдавать карты, сбирать взятки [ 2 неразобр.] и говорить игорныя шуточки каждаго давно изв стны ему. Вотъ старый Генералъ, съ котораго берутъ постоянную дань, несмотря на то, что онъ сердится и кричитъ на всю комнату, особенно сухой челов чекъ, который, сгорбившись, молча сидитъ передъ нимъ и только изр дка изъподлобья взглядываетъ на него. Вотъ молодой челов къ, который т мъ, что играетъ въ карты, хочетъ доказать, что все ему надо ло. Вотъ три старыя барыни поймали несчастнаго партнёра по 2 коп йки, и б дный готовъ отдать вс деньги, что у него есть въ карман , — отступнаго.

Корнаковъ подходитъ къ столамъ, желаетъ выигрывать; одни не зам чаютъ его, другіе не оглядываясь подаютъ руки, третьи просятъ прис сть....... Пойдетъ ли въ залы, гд танцуютъ: вотъ вертятся 5 или 6 студентовъ, два прі зжихъ Гвардейца и в чные недоросли, молодые по л тамъ, но состар вшіеся на московскомъ паркет — Негичевъ, Губковъ, Тамаринъ, два или три устар вшіе московскіе льва, которые уже не танцуютъ, а только любезничаютъ, или ежели р шаются пригласить даму, то д лаютъ съ такимъ выраженіемъ, которое можно перевести такъ: посмотрите, какъ я р звлюсь.

Вотъ въ кругу кавалеровъ стоятъ какъ и всегда неизв стные, неподвижные фраки, зрители, которые, Богъ одинъ знаетъ зач мъ, прі хали сюда; только изр дка между ними зам тно движеніе, показывается смельчакъ, робко, или слишкомъ см ло проходитъ черезъ пустой кругъ, приглашаешь, можетъ быть, единственную знакомую ему даму, д лаетъ съ ней, несмотря на то, что ей это весьма непріятно, н сколько туровъ вальса и опять скрывается за ст ной стоящихъ мущинъ. Вообще въ московскомъ св т мущины разд ляются на два разряда: или на недоученных мальчиковъ, смотрящихъ на св тъ слишкомъ серьезно, или на устар лыхъ львовъ, смотрящихъ или показывающихъ, что смотрятъ на него, слишкомъ свысока. 128

Какія нибудь жалкія, ни съ к мъ не знакомыя, но приглашенныя по проискамъ родственницъ барышни сидятъ около ст нъ и дурн ютъ отъ злости за то, что, несмотря на ихъ прекрасные туалеты, стоившіе, можетъ быть, м сячнаго труда, никто съ ними танцовать не хочетъ. — Всего не перескажешь, но д ло въ томъ, что для К[нязя] Корнакова все это страшно старо. Хотя много старыхъ лицъ сошло и много новыхъ выступило на св тскую арену за его время, но отношенія, разговоры, д йствія этихъ лицъ все т -же самыя. Матерьяльная часть бала, даже буфетъ, ужинъ, музыка, убранство комнатъ, все до того хорошо изв стно Князю, что ему иногда становится невыносимо гадко 20й разъ вид ть все одно и то же. Князь Корнаковъ быль одинъ изъ т хъ богатыхъ, пожилыхъ холостяковъ, для которыхъ св тъ сд лался необходим йшею и вм ст скучнейшею изъ потребностей; необходим йшею потому, что въ первой молодости, занявъ безъ труда первое м сто въ св т , самолюбіе не позволяло ему испытывать себя на другой, неизв стной дорог въ жизни и даже допускать возможность другаго образа жизни; скучн йшею-же потребностью сд лался для него св тъ потому, что онъ былъ слишкомъ уменъ, чтобы давно не разгляд ть всю пустоту постоянныхъ отношеній людей, не связанныхъ между собою ни общимъ интересомъ, ни благороднымъ чувствомъ, а полагающихъ ц ль жизни въ искуственномъ поддержаніи этихъ постоянныхъ отношеній. Душа его всегда была полна безсознательной грусти о даромъ потерянномъ прошедшемъ и ничего не об щающемъ будущемъ, но тоска эта выражалась не тоскою и раскаяніемъ, а желчною, св тскою болтовнею — иногда р зкою, иногда пустою; но всегда умною и благородно оригинальною. Онъ принималъ такъ мало участія въ д лахъ св та, смотр лъ на него такъ равнодушно, какъ бы сказать `a vol d’oiseau, 129 что не могъ приходить ни съ к мъ въ столкновеніе; поэтому никто не любилъ его, никто и не нелюбилъ; но вс смотр ли съ т мъ особеннымъ уваженіемъ, которымъ пользуются люди, составляющіе св тъ.

«Encore un tour je t’en prie», 130 говорилъ Сережа своей кузин , обхвативъ ея тоненькую талію и съ разгор вшимся лицомъ, легко и граціозно, проносясь въ вальс уже 10-й разъ черезъ всю залу.

«Н тъ, довольно, я уже устала», — отв чала улыбаясь хорошенькая кузина, снимая руку съ его плеча.

Сережа принужденъ былъ остановиться и остановиться именно подл той двери, у которой, небрежно облокотившись, съ обычнымъ выраженіемъ самодовольнаго спокойствія, стоялъ Князь Корнаковъ и что-то говорилъ <хорошенькой> Графин Ш"oфингъ.

«Вотъ онъ самъ, — сказалъ онъ, указывая глазами на Сережу. — Подойдите къ намъ, — прибавилъ онъ ему, въ то же время почтительно кланяясь хорошенькой кузин . — Графиня желаетъ, чтобы вы были ей представлены».

«Я очень давно желалъ им ть эту честь», — съ д тски-смущеннымъ видомъ проговорилъ Сережа кланяясь.

«Этаго однако нельзя было зам тить до сихъ пор», — отв чала Графиня, съ простодушной улыбкой глядя на него.

Сережа молчалъ и, красн я все бол е и бол е, придумывалъ, что бы сказать кром банальности, <а кром банальности онъ не зналъ, что сказать>. Князь Корнаковъ, казалось, съ большимъ удовольствіемъ смотр лъ на искреннее смущеніе молодаго челов ка, но зам тивъ, что оно не прекращается и даже, несмотря на всю св тскую рутину Графини, сообщается и ей, сказалъ:

«Accorderez vous un tour de valse M-me la Comtesse? 131 Графиня, зная, что онъ давно уже не танцуетъ, съ удивленіемъ посмотр ла на него.

«Pas `a moi, M-me la Comtesse; je me sens trop laid et trop vieux pour pr'etendre `a cet honneur». 132

«Вы меня извините, любезный сынъ, что я взялъ на себя роль вашего переводчика», — прибавилъ онъ ему. — Сережа поклонился. Графиня встала передъ нимъ, молча согнула хорошенькую ручку и подняла ее на уровень плеча; но только что Сережа обвилъ рукою ея станъ, музыка замолчала, и они стояли такъ до т хъ поръ, пока музыканты, зам тивъ знаки, которые подавалъ имъ Князь, снова заиграли вальсъ. Никогда не забудетъ Сережа этихъ н сколькихъ секундъ, во время которыхъ онъ раза два то сжималъ, то оставлялъ талію своей дамы.

Сережа не чувствовалъ, какъ скользили его ноги по паркету; ему казалось, что онъ уносится все дальше и дальше отъ окружающей его пестрой толпы. Вс жизненныя силы его сосредоточивались въ чувств слуха, заставлявшемъ его, повинуясь звукамъ музыки, то ум рять р звость движенія, то кружиться быстр е и быстр е, въ ощущеніи стана Графини, который такъ согласовался со вс ми его движеніями, что, казалось, слился съ нимъ въ одно; и во взгляд , который онъ отъ времени до времени, съ непонятнымъ для самаго себя см шаннымъ чувствомъ наслажденія и страха, останавливалъ то на б ломъ плеч Графини, то на ея св тлыхъ голубыхъ глазахъ, слегка подернутыхъ какою-то влажною плевою, придававшей имъ необъяснимое выраженіе н ги и страсти.

«Ну посмотрите, пожалуйста, что можетъ быть лучше этой парочки? — говорилъ Князь Корнаковъ, обращаясь къ кузин Сережи. — Вы знаете, моя страсть сводить хорошенькихъ». —

«Да, теперь Serge 133 совершенно счастливъ».

«Не только Serge, но я ув ренъ, что и Графин пріятн е танцовать съ нимъ, ч мъ съ такимъ старикомъ, какъ я».

«Вы р шительно хотите, чтобы я вамъ сказала, что вы еще не стары».

«За кого вы меня принимаете? Я очень хорошо знаю, что я еще не старъ; но я хуже — я надо лъ, выдохнулся, такъ, какъ и вс эти господа, которые однако этаго никакъ понять не могутъ; а Сережа, во-первых, новость, во-вторыхъ, женщина не можетъ себ представить, мн кажется, и желать мущину лучше его. Ну посмотрите, что это за прелесть! — продолжалъ [онъ], съ улыбкой наслажденія глядя на нихъ. — И она какъ мила! Я р шительно влюбленъ въ нихъ.....»

«Я непрем нно скажу это Лиз » (такъ звали Гр. Ш"oфингъ).

«Н тъ, ужъ я давно извинялся передъ Графиней, что до сихъ поръ не влюбленъ въ нее — она знаетъ, что это происходитъ единственно потому, что я ужъ не могу влюбляться; но я влюбленъ въ нихъ обоихъ — въ парочку».

Не одинъ Князь Корнаковъ любовался вальсирующими Сережей и Гр. Ш"oфингъ; но вс нетанцующіе невольно сл дили глазами за ними — одни съ чистымъ наслажденіемъ вид ть прекрасное, другіе съ досадой и завистью. —

Сережа такъ былъ взволнованъ совокупнымъ впечатл ніемъ движенія, музыки и любви, что когда Графиня попросила его привести ее на м сто и, поблагодаривъ его улыбкой, снимала руку съ его плеча, ему вдругъ пришло желаніе, отъ котораго онъ едва могъ удержаться — воспользоваться этой минутой, чтобы поц ловать ее.

Невинный юноша въ первый разъ въ жизни испытывалъ чувство любви: смутныя желанія, которыми оно наполняло его душу, были для него непонятны — онъ не остерегался ихъ, не боялся предаваться имъ.

Ц лый балъ прошелъ для влюбленнаго Сережи, какъ чудный обольстительный сонъ, которому хочется и страшно в рить. У Графини оставалась одна 6-я кадриль, и она танцовала ее съ нимъ. Разговоръ ихъ былъ обыкновенный бальный разговоръ; но для Сережи каждое слово им ло особенное значеніе, — значеніе улыбки, взгляда, движенья. Во время кадрили, признанный поклонникъ Графини, Д., подс лъ къ нимъ. (Сережа объяснялъ себ это почему-то т мъ, что Д. принимаетъ его за мальчика, и почувствовалъ къ нему какое-то чрезвычайно непріязненное чувство); 134 но Графиня была особенно мила и добра къ своему новому знакомому; она говорила съ Д. особенно сухо; но за то какъ только обращалась къ Сереж , въ улыбк и взгляд ея выражалось удовольствіе. Ничто такъ т сно не соединяется и такъ часто не разрушаетъ одно другое, какъ любовь и самолюбіе. Теперь же эти дв страсти соединились вм ст , чтобы окончательно вскружить б дную, молодую голову Сережи. Въ мазурк Графиня два раза выбирала его, и онъ два раза выбралъ ее. Д лая одну из фигуръ, она дала ему свой букетъ. Сережа вырвалъ изъ него в точку и спряталъ въ перчатку. Графиня зам тила это и улыбнулась.