Чтение онлайн

Более важное, что я пишу, это — заметки в дневник.

Если можно, пришлите мне побольше ваших моих писаний, в особенности: «Как чит[ать] Еванг[елие]» и «Христ[ианское] учение».

У меня ничего нет.

Прощайте, спасибо вам за любовь. Как здоровье?

Л. Т.

Отрывки напечатаны: А. Б. Гольденвейзер, «Вблизи Толстого», I, М. 1922, стр. 49. Датируется предположительно 24 декабря, так как этим числом помечено присланное одновременно письмо Толстого к издательству «The Free Age Press».

1 В письме к издательству «The Free Age Press» Толстой, по предложению Черткова, упомянул о своем отказе от литературной собственности. Моод, переводивший произведения Толстого, возражал против того, чтобы на изданиях «The Free Age Press» печаталось объявление о том, что издательство не сохраняет литературной собственности на свои издания.

2 А. К. Черткова переслала Толстому копию письма П. А. Кропоткина к Черткову от 20 сентября н. с. с критическим отзывом о статье Толстого «Не убий».

1900 г. Декабря 28. Москва.

Получил и ваше письмо, и Ames’а,1 и немецкую статью, и письмо Гали. Только не получил еще статьи. Спасибо за всё. О вопросе неупотребления денег я не отвечаю еще, п[отому] ч[то] собираюсь обдумать его. И тогда напишу.

Я всё так же неспособен работать, как прежде, и почти ничего не делаю.

Л. Т.

28 дек.

На конверте: Англия. Christchurch. Hants. England. V. Tchertkoff.

Ответ на письмо от 3 января н. с. 1901 г., в котором Чертков писал о том, что сочувствует взглядам людей, считающих деньги злом и отказавшихся от пользования ими.

1 Эмс (Ames), молодой англичанин, сотрудник Черткова по изданию произведений Толстого на английском языке, сторонник теории неупотребления денег. После неудачной попытки жить согласно своей теории отказался от нее.

1901 г. Января 18. Москва.

18 янв. 1901. Москва.

Давно получил ваше длинное письмо с обличением в попытке подцензурного издания. Я так люблю обличения себя, что, читая ваше письмо, совершенно соглашался с ним и чувствовал свою неправоту и не только не испытывал неприятного чувства, но, напротив, и любовь и благодарность к вам. Потом, обдумывая, менее соглашался с вами: очень меня подкупало то, что это побуждало бы меня писать художест[венные] вещи, кот[орые] я без этого не буду писать, и то, что огромный материал этического характера вещей, получаемых мною, собранных в букет, могли бы быть полезны людям. Но я все-таки рад, что не удалось, тем более, что я как будто кончил, особенно для худож[ественных] вещей, и что наверное было бы много неприятного, и, как вы пишете, невольно втянулись бы участвующие в нехорошие компромиссы.

О жизни без денег я всё внимательно прочел и обдумал. Пишу это и вам и Ames’y, кот[орого] прошу простить меня, что не пишу отдельно и по-англ[ийски]. Я думаю, что жить без денег для того, кто чувствует в себе силы для этого и возможность (если он не связан несогласной семьей), не только хорошо, но должно. Это почти то же, что отказ от воинской повинности: кто может, тот пусть делает, п[отому] ч[то] это несомненно хорошо; но требовать этого, осуждать за неделание этого нельзя. Я говорю: почти так же, как отказ от воинск[ой] повинности, п[отому] ч[то] это может делать человек, кот[орый] стоит еще ступенью выше (по чуткости своего нравствен[ного] сознания), чем отказывающийся от воен[ной] службы. А что и то и другое полезно и составляет центр света, из к[оторого] далеко идут лучи, это несомненно. Но мне нужно повторять то, что эта польза, эти лучи идут только тогда, когда цель в себе, в боге, а не вне себя.

Я всё хвораю и слаб. Понемногу освобождаюсь от тела. В душе мне хорошо.

Леву жалко.1 Жалко и Таню;2 но я твердо верю в то, что зла нет, и если мы считаем зло, — все-таки добро.

Прощайте, милые друзья. Братски целую вас.

Опубликовано: Б, IV, стр. 18. Ответ на письмо от 15 января н. с., в котором Чертков писал, что издание подцензурного журнала, задуманное некоторыми единомышленниками Толстого, явилось бы недопустимым компромиссом с правительством.

1 Л. Л. Толстой, у которого 25 декабря 1900 г. умер ребенок.

2 T. Л. Сухотина, которая в конце декабря родила мертвого ребенка.

1901 г. Января 19. Москва.

Получил вчера ваше длинное письмо, любезный друг, и спешу ответить по пунктам:

К большому сожалению, не могу, или по крайней мере очень мне неприятно (и больше того) было бы исполнить ваше желание по 1-му пункту. Я раз навсегда отказался от своих прав на сочинения и переводы, и потому такое заявление говорило бы противное. Впрочем, всего не выскажешь, но вообще подписать такое заявление мне представляется ужасно тяжело — неприятно.

Заявить при случае, что...

На этом месте остановился и опять внимательно перечел заявление и нашел, что за исключением последней фразы в первом абзаце о том, что я ни с кем, кроме как через Черт[кова], не буду иметь дела,1 и с прибавкой во 2-м абзаце к словам «meiner Werke» слов: в их настоящем неизменном виде и еще [с] прибавкой после слова: «"ubernommen» слов: и по моему желанию передает их переводчикам и издателям без всякого вознаграждения, но только с условием правильного и точного перевода по проверенному им оригиналу. При таких изменениях, на кот[орые] вы, верно, согласны, я исполню ваше желание и даже постараюсь сам составить, переписать и выслать вам. Также изменю и письмо, только в смысле большей простоты.

По 2-му пункту желание ваше исполняю и прилагаю бумажку.2

По 3-му пункту — едва ли успею исполнить желание Веllows’a.3

По 4-му пункту я как раз, по случаю просьбы жен, написал государю о том, что хорошо бы было всех Якутск[их] выпустить и вообще пересмотреть законы о религиозн[ых] гонениях.4 Письмо мягкое, послал только с целью добиться желаемого. Ответа нет. Подожду еще и постараюсь узнать, как принято.

Моод писал мне, и я отвечал ему, что хорошо бы было, чтобы он заручился вашим согласием и помощью.5

Вот и мой конец пунктам. Пожалуйста, не сердитесь на меня. Да еще мои пункты:

Получил 4 листа «Х[ристианского] У[чения]».6 Жалко будет, если не получу конца. Нынче получил по почте «Нов[ое] Раб[ство]» и «Где вых[од]» по-французски, а по-русски не имею и не видал «Где в[ыход]» и «Неу[жели] т[ак] н[адо]?» Если можно, пришлите.

Так прощайте и простите оба, милые друзья.

Л. Т.

Исправленное немецкое заявление пришлю отдельно. Надо переписать.

Жена велит передать Гале, что очень благодарит за портрет и еще что и сама напишет, но у нее болят глаза, и она бережет их.