Полное собрание сочинений
Шрифт:
Гимн
Апрель, 1835
пер. А. Щербакова
В полдень и полночь, сквозь тьму и мглу, Мария, прими от меня хвалу. В горе и счастье жизни земной, О Богоматерь, пребудь со мной. Когда моя жизнь текла без забот И ясен, и светел был небосвод, От лености и суеты людской Спасала ты мне душу своей рукой. Теперь, когда бури грозная тень Мрачит мой былой и нынешний день, Даруй мне свет для грядущих дней, Даруй надежду рукой своей.В альбом Фрэнсис С. Осгуд
Сентябрь, 1835
пер. Э. Гольдернесса
Ты хочешь быть любимой! Так пускай Ступает сердце прежнею дорогой: Все, что в себе имеешь, сохраняй, А чуждое тебе – отринь, не трогай. Твой светлый ум, твоя сверхкрасота – В их единенье вечном и недолгом – Воспеть хвалу заставят все уста И сделают любовь – первейшим долгом.Подвенечная баллада
Январь, 1837
пер. Ю. Корнеева
Скреплен союз кольцом, Порукою согласья, И с новым женихом Стоим мы под венцом, Но обрела ль я счастье? Супруг обет мне дал, Но голос, что от страсти У бедного дрожал, В моих ушах звучал, Как стон того, кто пал В бою у чуждых скал, Обресть мечтая счастье. Муж ласков был со мной, Но сердцем унеслась я К могиле дорогой И, воскресив мечтой Тебя, Делорми мой, Шепнула вдруг: «Постой! Вновь обрела я счастье!» Да, я сказала так, И хоть вся жизнь – ненастье, Хоть впереди лишь мрак, Сочтет отныне всяк, Что люб мне этот брак, Коль в верности клялась я: Кольцо – ведь это знак, Что обрела я счастье. Пусть душу исцелит Мне Бог от безучастья, Иль зло она свершит: Ведь тот, кто был убит И милою забыт, Обресть не может счастья.Сонет к Занте
Январь, 1837
пер. В. Васильева
Прекрасный остров с именем прекрасным Цветка, что всех дороже и милей. Как много зорь на этом небе ясном Ты зажигаешь в памяти моей! Как много светлых встреч – уж больше нет их! Как много помыслов, разбитых в прах! Как много ликов той, кому на этих Не быть, не быть зеленых берегах! Не быть! Увы, магическое слово Меняет все. Ушедшему не быть . Не быть! Но если не вернуть былого, То проклят будь и дай тебя забыть, Пурпурный остров гиацинтов, Занте! «Isola d'oro! Fior di Levante!»Призрачный замок
Апрель, 1839
пер. Н. Вольпин
Божьих ангелов обитель, Цвел в горах зеленый дол, Где Разум, края повелитель, Сияющий дворец возвел. И ничего прекрасней в мире Крылом своим Не осенял, плывя в эфире Над землею, серафим. Гордо реяло над башней Желтых флагов полотно (Было то не в день вчерашний, А давным-давно). Если ветер, гость крылатый, Пролетал над валом вдруг, Сладостные ароматы Он струил вокруг. Вечерами видел путник, Направляя к окнам взоры, Как под мерный рокот лютни Мерно кружатся танцоры, Мимо трона проносясь; Государь порфирородный, На танец смотрит с трона князь С улыбкой властной и холодной. А дверь!.. Рубины, аметисты По золоту сплели узор – И той же россыпью искристой Хвалебный разливался хор; И пробегали отголоски Во все концы долины, В немолчном славя переплеске И ум, и гений властелина. Но духи зла, черны как ворон, Вошли в чертог – И свержен князь (с тех пор он Встречать зарю не мог). А прежнее великолепье Осталось для страны Преданием почившей в склепе Неповторимой старины. Бывает, странник зрит воочью, Как зажигается багрянец В окне – и кто-то пляшет ночью Чуждый музыке дикий танец. И рой теней, глумливый рой, Из тусклой двери рвется – зыбкой, Призрачной рекой… И слышен смех – смех без улыбки.Молчание. Сонет
4 января, 1840
пер. В. Бетаки
Есть много близких меж собой явлений, Двуликих свойств (о, где их только нет!). Жизнь – двойственность таких соединений, Как вещь и тень, материя и свет. Есть двойственное, цельное молчанье Души и тела, суши и воды. В местах, где проросли травой следы, Оно гнездится, но воспоминанья И опыт говорят: не жди беды – Оно – молчанье жизни, нет в нем зла, Невозвратимым мысль его назвала. Но если тень молчанья вдруг предстала И душу в те пределы увела, Куда нога людская не ступала, – Доверься Господу! Пора пришла.Червь-победитель
Январь, 1843
пер. В. Рогова
Смотри: спектакль богат Порой унылых поздних лет! Сонм небожителей крылат, В покровы тьмы одет, Повергнут в слезы и скорбит Над пьесой грез и бед, А музыка сфер надрывно звучит – В оркестре лада нет. На Бога мим любой похож; Они проходят без следа, Бормочут, впадают в дрожь – Марионеток череда, Покорна Неким, чей синклит Декорации движет туда-сюда, А с их кондоровых крыл летит Незримо Беда! О, балаганной драмы вздор Забыт не будет, нет! Вотще стремится пестрый хор За Призраком вослед, – И каждый по кругу бежать готов, Продолжая бред; В пьесе много Безумья, больше Грехов, И Страх направляет сюжет! Но вот комедиантов сброд Замолк, оцепенев: То тварь багровая ползет, Вмиг оборвав напев! Ползет! Ползет! Последний мим Попал в разверстый зев, И плачет каждый серафим, Клыки в крови узрев. Свет гаснет – гаснет – погас! И все покрывается тьмой, И с громом завеса тотчас Опустилась – покров гробовой… И, вставая, смятенно изрек Бледнеющих ангелов рой, Что трагедия шла – «Человек», В ней же Червь-победитель – герой.Линор
Февраль, 1843
пер. Г. Усовой
Расколот кубок золотой, – рыдать колоколам! Летит с тоской душа святой к стигийским берегам. Тоскуй, сэр Гай, рыдай, рыдай! Что ж сух твой светлый взор? Так холодна в гробу она, твоя любовь – Линор! Пой с нами, пой за упокой над мертвой красотой Хорал, над той, что умерла такою молодой, Над той, что умерла вдвойне, скончавшись молодой. «Не гордость вы ценили в ней, а деньги предпочли, С больной, вы стали с ней нежней – и этим в гроб свели. Как с ваших лживых языков слетает гимн святой? Как злобный хор клеветников поет за упокой, Когда ее убили вы, убили молодой?» «Peccavimus! [1148] Из гневных уст летят твои слова, Но не мешай нам петь псалом, молчи – она мертва! Хоть ради той души святой, что вознеслась, ушла, Хоть ради той, что стать женой, твоей женой могла! О, как мила она была! Она еще не прах – Чиста улыбка и светла , нет смерти на устах, И жизнь в волнистых волосах – но стынет смерть в глазах!» «Да, слез мне нет, но горный свет горит в душе моей, Пусть ангелу звучит вослед пеан минувших дней, Пусть в мире зла колокола песнь оборвут свою, Пускай Линор ваш злобный хор не слышит там в раю! Да, здесь – враги, а там – друзья, паришь в полете ты, Из ада – прямо в небеса, о них твои мечты. Здесь – боль и стон, там – божий трон, сбываются мечты!»1148
Покаемся! (лат.)
Страна снов
Июнь, 1844
пер. С. Андреевского
По тропинке одинокой Я вернулся из страны, Где царит во тьме глубокой Призрак Ночи-сатаны, На окраине далекой, Средь отверженных дубов – Вне пространства и веков. Там деревья-великаны, Облеченные в туманы, Невидимками стоят; Скалы темные глядят С неба красного – в озера, Беспредельные для взора… Льют безмолвные ручьи Воды мертвые свои, Воды, сонные, немые, В реки темно-голубые. Там, белея в тьме ночной, Над холодною водой, Точно спутанные змеи, Вьются нежные лилеи. И во всяком уголке, – И вблизи, и вдалеке, – Где виднеются озера, Беспредельные для взора, – Где, белея в тьме ночной, Над холодною водой, Точно спутанные змеи, Вьются нежные лилеи, – Возле дремлющих лесов, – Близ плеснеющих прудов, Полных гадов и драконов, – Вдоль вершин и горных склонов, – С каждым шагом на пути Странник может там найти В дымке белых одеяний Тени всех Воспоминаний… Чуть заметная на взгляд, Дрожь колеблет их наряд! Кто пройдет близ тени дивной, – Слышит вздох ее призывный. То – давнишние друзья, Лица некогда живые, – Те, что Небо и Земля Взяли в пытках агонии. Кто, судьбой не пощажен, Вынес бедствий легион, Тот найдет покой желанный В той стране обетованной. Этот дальний, темный край Всем печальным – чистый рай! Но волшебную обитель Заслонил ее Властитель Непроглядной пеленой; Если ж он душе больной Разрешит в нее пробраться, – Ей придется любоваться Всем, что некогда цвело – В закопченное стекло. По тропинке одинокой Я вернулся из страны, Где царит во тьме глубокой Призрак Ночи-сатаны, На окраине далекой, Средь отверженных духов, – Вне пространства и веков.К Ф...
Апрель, 1845
пер. В. Томашевского
Любимая средь бурь и гроз, Слепящих тьмой мой путь земной («Бурьяном мрачный путь зарос, Не видно там прекрасных роз»), Душевный нахожу покой, Эдем среди блаженных грез, Грез о тебе и светлых слез. Мысль о тебе в уме моем – Обетованный островок В бурлящем море штормовом… Бушует океан кругом, Но, безмятежен и высок, Простор небес над островком Голубизной бездонной лег.Евлалия. Песня
Июль, 1845
пер. В. Рогова
Дарил мне свет Немало бед. И чахла душа в тишине, Но Евлалия, нежная, юная, стала супругою мне – Но Евлалия светлокудрая стала супругою мне. О, блеск светил Тусклее был, Чем свет ее очей! Никакой дымок Так завиться б не мог В переливах лунных лучей, Чтоб сравниться с ничтожнейшим локоном Евлалии скромной моей – С самым малым, развившимся локоном ясноокой супруги моей. Сомненье, Беда Ушли навсегда: Милой дух – мне опора опор! Весь день напролет Астарта льет Лучи сквозь небесный простор, И к ней дорогая Евлалия устремляет царственный взор – И к ней молодая Евлалия устремляет фиалковый взор.Поделиться с друзьями: