Чтение онлайн

Когда ж он со мной расставался,

Я сына под сердцем носила тогда:

За мать и дитя он боялся!-

Так думала я. – Пусть беда велика,

Не всё потеряла я в мире.

Сибирь так ужасна, Сибирь далека,

Но люди живут и в Сибири!.."

Всю ночь я горела, мечтая о том,

Как буду лелеять Сергея.

Под утро глубоким, крепительным сном

Уснула, – и встала бодрее.

Поправилось скоро здоровье мое,

Приятельниц я повидала,

Нашла я сестру, – расспросила ее

И горького много узнала!

Несчастные люди!.. "Всё время Сергей

(Сказала сестра) содержался

В тюрьме; не видал ни родных, ни друзей…

Вчера только с ним повидался

Отец. Повидаться с ним можешь и ты:

Когда приговор прочитали,

Одели их в рубище, сняли кресты,

Но право свиданья им дали!.."

Подробностей ряд пропустила я тут…

Оставив следы роковые,

Доныне о мщеньи они вопиют…

Не знайте их лучше, родные.

Я в крепость поехала к мужу с сестрой,

Пришли мы сперва к "генералу",

Потом нас привел генерал пожилой

В обширную, мрачную залу.

"Дождитесь, княгиня! мы будем сейчас!"

Раскланявшись вежливо с нами,

Он вышел. С дверей не спускала я глаз.

Минуты казались часами.

Шаги постепенно смолкали вдали,

За ними я мыслью летела.

Мне чудилось: связку ключей принесли,

И ржавая дверь заскрипела.

В угрюмой каморке с железным окном

Измученный узник томился.

"Жена к вам приехала!.." Бледным лицом,

Он весь задрожал, оживился:

"Жена!.." Коридором он быстро бежал,

Довериться слуху не смея…

"Вот он!" – громогласно сказал генерал,

И я увидала Сергея…

Недаром над ним пронеслася гроза:

Морщины на лбу появились,

Лицо было мертвенно бледно, глаза

Не так уже ярко светились,

Но больше в них было, чем в прежние дни,

Той тихой, знакомой печали;

С минуту пытливо смотрели они

И радостно вдруг заблистали,

Казалось он в душу мою заглянул…

Я горько, припав к его груди,

Рыдала… Он обнял меня и шепнул:

"Здесь есть посторонние люди".

Потом он сказал, что полезно ему

Узнать добродетель смиренья,

Что, впрочем, легко переносит тюрьму,

И несколько слов одобренья

Прибавил… По комнате важно шагал

Свидетель – нам было неловко…

Сергей на одежду свою показал:

"Поздравь меня, Маша, с обновкой,-

И тихо прибавил:- Пойми и прости",-

Глаза засверкали слезою,

Но тут соглядатай успел подойти,

Он низко поник головою.

Я громко сказала: "Да, я не ждала

Найти тебя в этой одежде".

И тихо шепнула: "Я всё поняла.

Люблю тебя больше, чем прежде.."

– "Что делать? И в каторге буду я жить

(Покуда мне жизнь не наскучит)".

– "Ты жив, ты здоров, так о чем же тужить?

(Ведь каторга нас не разлучит?)"

"Так вот ты какая!"- Сергей говорил,

Лицо его весело было…

Он вынул платок, на окно положил,

И рядом я свой положила,

Потом, расставаясь, Сергеев платок

Взяла я – мой мужу остался…

Нам после годичной разлуки часок

Свиданья короток казался,

Но что ж было делать! Наш срок миновал -

Пришлось бы другим дожидаться…

В карету меня посадил генерал,

Счастливо желал оставаться…

Великую радость нашла я в платке:

Целуя его, увидала

Я несколько слов на одном уголке;

Вот что я, дрожа, прочитала:

"Мой друг, ты свободна. Пойми – не пеняй!

Душевно я бодр и – желаю

Жену мою видеть такой же. Прощай!

Малютке поклон посылаю…"

Была в Петербурге большая родня

У мужа; всё знать – да какая!

Я ездила к ним, волновалась три дня,

Сергея спасти умоляя.

Отец говорил: "Что ты мучишься, дочь?

Я всё испытал – бесполезно!"

И правда: они уж пытались помочь,

Моля императора слезно,

Но просьбы до сердца его не дошли..,

Я с мужем еще повидалась,

И время приспело: его увезли!..

Как только одна я осталась,

Я тотчас послышала в сердце моем,

Что надо и мне торопиться,

Мне душен казался родительский дом,

И стала я к мужу проситься.

Теперь расскажу вам подробно, друзья,

Мою роковую победу.

Вся дружно и грозно восстала семья,

Когда я сказала: "Я еду!"

Не знаю, как мне удалось устоять,

Чего натерпелась я… Боже!..

Была из-под Киева вызвана мать,

И братья приехали тоже:

Отец "образумить" меня приказал.

Они убеждали, просили.

Но волю мою сам господь подкреплял,

Их речи ее не сломили!

А много и горько поплакать пришлось…

Когда собрались мы к обеду,

Отец мимоходом мне бросил вопрос:

"На что ты решилась?" – "Я еду!"

Отец промолчал… промолчала семья…

Я вечером горько всплакнула,

Качая ребенка, задумалась я…

Вдруг входит отец,- я вздрогнула.

Ждала я грозы, но, печален и тих,

Сказал он сердечно и кротко:

"За что обижаешь ты кровных родных?

Что будет с несчастным сироткой?

Что будет с тобою, голубка моя?

Там нужно не женскую силу!

Напрасна великая жертва твоя,

Найдешь ты там только могилу!"

И ждал он ответа, и взгляд мой ловил,