на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание стихотворений
на обложку

Бальмонт Константин Дмитриевич
Шрифт:

Четыре знака

Поюще, Вопиюще, Взывающе, Глаголюще. Орлом седым поюще, Тельцом вопиюще, Могучим львом взывающе, Как человек глаголюще. Четыре знака нам, Мирволющих страстям, Лик четырех путей, В различности страстей. Орлиное пенье, орлиные крылья, Мычанье и кротость тельца, Львиный прыжок, все мое – без усилья, И голос, глаголанье, гул без конца. Куда ты захочешь, смотри, И все, что восхочешь, бери, Ты думал, путей только три, Их в мире безбрежном четыре. Ты – в Мире, Мирское – бери. Я беру себе крылья орлиные, Хоть люблю я уютный хозяйственный мир, Я беру себе шири пустынные, львиные, И стозвонное пение лир. Четверично различно – стократно – единое. Проходя по воздушным путям, Я увидел безмерную долю, От страстей через страсти к страстям и страстям Улетаю, как все – им мирволю, Но, когда я начну говорить, я глаголю, И когда я пою, возвещаю я волю, Что в великом кипеньи страстей, Чрез которое должно пройти, Чтоб узнать о едином пути, О пути – от путей, В голубой небосвод, Где душа изберет из различности всей Лишь простор – и полет.

Херувимская

Выше, ниже, Херувимы, образующие тайно Свет и крылья, свет и дымы, лик возникший не случайно, Жизнь творящей, нисходящей, восходящей ввысь огнем, Трисвятую, Трисвятейшей, трисвятую песнь поем. Да Цари, чей голос – громы в вихрях огненного дыма, Чье величие – на копьях свитой Ангельской носимо, Мы подымем, света примем триединого Лица, Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя без конца.

На Дону

Это было на Дону, на Дону, Вот уж третью я весну не усну. И к чему ж я буду спать, буду спать? Сирота нашел Отца, встретил Мать. Там на тихом на Дону – Царский Дом, Я пришел в пути своем в Царский Дом. А при Доме этом сад, нежный сад, И горит, да не сгорит, там закат. И горит, который год, там восход, Хоть считай, хоть не считай, спутан счет. И, как тайна, по древам светит Храм, Все листы-цветы, как свечи, светят там. И со всех там сторон слышен звон, Из каких колоколец льется он? Из златых колоколец, иль сердец? Где начало этой песни, где конец? И от птиц исходит глас, столь певуч, Что во церкви там пробил быстрый ключ. Ключ запел, закипел, побежал, В синем Море, на просторе, пенный вал. Я глядел, поглядел, стал я бел, Я с ключом над цветком звонко пел. Чудеса. Небеса – мой Отец, Мать-Земля – моя Мать наконец. У Отца – два венца на челе, Злат венец, бел венец, свет во мгле. Мать мою он в смарагды одел. Я пою. Или вечно я пел?

Моя головушка

Ты пропой, моя головушка, соловушком в саду, Ты воспой, моя головушка, Вечернюю Звезду. Ты пропой, моя головушка, о всех качелях дней, Ты воспой, моя головушка, качанье в глубь ночей. Ты пропой, моя головушка, про Каму про реку, Ты воспой всех красных девушек, ночную их тоску. Ты пропой, моя головушка, про реку про Курень, Ты воспой всех добрых молодцев, уведших ночи в день. Ты пропой, моя головушка, о вербе золотой, Ты воспой ее цветение над вешнею водой. Ты пропой, моя головушка, что Море хочет рек, Ты воспой, моя головушка, как свят есть Человек.

Ко престолу красоты

У Престола Красоты Все лазоревы цветы, А еще есть белы, А еще есть белы. Тайно в сердце поглядим, Там мы путь определим В вышние пределы, В вышние пределы. Ко Престолу Красоты, До высокой высоты, Я дойду, и ты, и ты. Братья, будем смелы, Братья будем смелы. В каждом сердце – тайный храм, Там иди по ступеням В сумраки безбрежны, В сумраки безбрежны. Темны горницы пройдешь, Светлы горницы найдешь, Светлы, безмятежны, Светлы, безмятежны. Ввысь, по лестницам крутым, Все вперед неукротим, Луч увидишь, ты за ним, Сестры, будем нежны, Сестры, будем нежны. Тот, кто первый кончил путь, Может руку протянуть В вышние пределы, В вышние пределы. А за ним, рука с рукой, Ввысь взойдет еще другой, Брат с сестрою белой, Брат с сестрою белой. Вместе все, и я, и ты, Ко Престолу Красоты, Как на яблоне цветы, Души, будьте смелы, Души, будьте смелы.

Это будет

Это будет – по весне. Сам Пророк поведал мне. Это явится в тот год, Как в высотах зацветет, Сон всемирный, Цвет-Гора, Что из злата, серебра, И вселенского Огня. Это будет – для меня, Для тебя, и для других, Для своих, и для чужих, И для каждого, для всех, Он исчезнет, темный грех. Отойдет, как черный дым. Потечет Река-Сладим, Позлатится Втай-Река, Примет в воды все века, Укрепится Шат-Река, Широка и глубока, А по водам Тень-Реки Заиграют огоньки, А по вскипам Тень-Реки Засверкают светляки. Во Вселенной, в пеньи струй, Все-то будет поцелуй. Это будет. Светлый смех, Раз во мне, он есть во всех. Есть ли тьма, коль я горю? Это будет, говорю.

Струны

– Кто сказал вначале? Сколько слов? О чем? – В роковом начале Струны заиграли В Небе золотом. – Сколько капель в вале, Пенистом, морском? – Струны колдовали, Капель не считали В Небе голубом. – Та ли жизнь в печали, Как в огне живом? – Струны прозвучали, Песней все венчали В Небе огневом. – Будет ли в опале Кто в конце святом? – Свет конца – в начале Струны веще знали В Небе золотом.

Поля блаженные

Ризы нетленные, Венцы семигранные, И друзья неизменные, И слова необманные. И для вольных полей Много пышных стеблей. И в лугах табуны Богатырских коней. И Луна с вышины С свитой солнечных дней. И дрожанье струны Все нежней и нежней. И когда, день за днем, Завершается год, Серп звенит за серпом, Жатвы хочет, поет. Новый стебель растет, Новый колос горит. Умножается счет, Изумруд, маргарит. Бриллианты растут, Ночи бархат плетут. Золотую иглу Кто-то держит, и шьет. Бисер вызвездил мглу, Умножается счет. Светят ризы нетленные, И венцы семигранные. Вольны бывшие пленные, Струнны радости жданные.

Жертва божья

Жертва Божья умиленна, он оставил ширь пустынь, Сад развел, возделал нивы, истребил в полях полынь. Кипарисные древа он насадил в своем саду, Он до Запада от Моря обозначил борозду. Корень длинен и развилист в должном месте утвердил, Мир сердец срастив в единость, тем взрастил цветистость сил. Возросли благоуханно листья, ветви, целый сад, Благодатный и снежистый, вызрел белый виноград. Прилетела птица Сокол, золотой, спустился вниз, Сел, жемчужный, сел, алмазный, на высокий кипарис. В славном граде во Сионе, Сокол сел среди ветвей, У него сидит под сердцем сладкозвучный Соловей. Херувимом, серафимом, на двенадцать голосов, Распевает на две смены, по двенадцати часов. Чинны, действенны, старинны, и первичны песни все, В них, созвонных, благовонны все цветы в своей красе. Ах ты пташечка певуча, как утешила ты нас, Звезды все – Седьмого Неба ты влила в текущий час.

Христос воскресе

– Здравствуй, братец. Ты был в Лесе? – Братец, здравствуй. Где он, Лес? Весь пройден. – Христос Воскресе! – Брат, воистину воскрес.

Светлица

В поле чистом, Цветком снежистым, Стояла светлица, В светлице Девица. Светлей червонца, Белее снега, Краснее Солнца, Желанней брега. Виднее света, Виднее зорь, В лучи одета, С лучом не спорь. Во чистом поле, На вольной воле, Сияет светлица, Меж дев там Девица. Их убирает: «Светитесь, девицы!» И к ним взывает: «О, голубицы! Не озирайтесь На сны пустынь. А простирайтесь Вперед. Аминь!»

Вертоград

Тот, кто вступит в Вертоград, Кровью сердца купит сад, Будет лишь о том жалеть, Что за этот аромат Мало он понес утрат, Что терзаться был бы рад, А была воздушна сеть, Что за этот пышный сад, Желтый, красный виноград, Синий, черный виноград, Что за этот свежий сад Весь не может он сгореть, Жить и вместе умереть.
1-106107108109110111112113114115116117118119120-138
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com