на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание стихотворений
на обложку

Бальмонт Константин Дмитриевич
Шрифт:

Зима

Поля затянуты недвижной пеленой, Пушисто-белыми снегами. Как будто навсегда простился мир с Весной, С ее цветками и листками. Окован звонкий ключ Он у Зимы в плену. Одна метель поет, рыдая. Но Солнце любит круг. Оно хранит Весну. Опять вернется, Молодая. Она пока пошла бродить в чужих краях, Чтоб мир изведал сновиденья. Чтоб видел он во сне, что он лежит в снегах, И вьюгу слушает как пенье.

Одуванчик

В бесконечности стремленья бесконечность достиженья, Тот, кто любит утро Мая, должен вечно ждать Весны. В каждом миге быстролетном светоносность есть внушенья, Из песчинок создаются золотые сны. Миг за мигом в Небе вьются звездовидные снежинки, С ветром падают на Землю, и лежат как белый слой. Но снежинки сон лелеют, то – цветочные пушинки, Нежный свежий одуванчик с влажною Весной.

Снежинки

На детскую руку упали снежинки, На малом мизинчике восемь их было число. Различную форму являли пушинки, И все так мерцали воздушно-светло. Вот крестики встали, вот звезды мелькнули, Как мягок сквозистый их свет. Но детские пальчики чуть шевельнули, — И больше их нет.

Фей

Мне девочка сказала: Ты – мой Волшебный Фей. О, нужно очень мало Для полевых стеблей! Им дай лишь каплю влаги, Им дай один лишь луч, И цвет расцветшей саги В безгласности певуч. Светлоголовке малой Я сказку рассказал. Я был пред тем усталый, Пред тем я духом пал. Из слез моих незримых, Из смеха уст моих, Я слил – о серафимах Прозрачно-светлый стих. И цвет раскрылся алый В устах мечты моей, И я – не мрак усталый, А я – Волшебный Фей.

Тоньше

Чем тоньше влажный прах, чем Влага бестелесней, Тем легче пенности слагают кружева. Чем ты в своих мечтах свободней и небесней, Тем обольстительней, чудесней Твои слова.

Русалка

В лазоревой воде, в жемчужных берегах, Плыла русалка в блеске чудном Она глядела вдаль, скользила в тростниках, Была в наряде изумрудном. На берегах реки, из цельных жемчугов, Не возникало трав на склонах. Но нежный изумруд был весь ее покров, И нежен цвет очей зеленых. Над нею догорал оранжевый закат, Уже зажглась Луна опалом. Но устремляла вдаль она лучистый взгляд, Плывя в течении усталом. Пред ней звезда была меж дымных облаков, И вот она туда глядела. И все роскошества жемчужных берегов За ту звезду отдать хотела.

Светлый мир

Тонкий, узкий, длинный ход В глубь земли мечту ведет. Только спустишься туда, Встретишь замки изо льда. Чуть сойдешь отсюда вниз, Разноцветности зажглись, Смотрит чей-то светлый глаз, Лунный камень и алмаз. Там опал снежит, а тут Расцветает изумруд. И услышишь в замках тех Флейты, лютни, нежный смех. И увидишь чьих-то ног Там хрустальный башмачок. Льды, колонны, свет, снега, Нежность, снежность, жемчуга. Тонкий, узкий, длинный ход В этот светлый мир ведет. Но, чтоб знать туда пути, Нужно бережно идти.

Злые чары

Книга заклятий

1906 – весна

Долго ночь меркнет; заря свет

запала, мгла поля покрыла.

Кровавые зори свет поведают;

черные тучи с моря идут; хотят

прикрыть четыре солнца; а в них

трепещут синие молнии.

Слово о полку Игореве

Отсветы раковин

О, жемчуг слов, отысканный в морских глубинах сердца, твои узоры красивы, но смысл твой горек, как морская вода.

Космогония Майев

Зов

Я овеян дыханьями многих морей, Я склонялся над срывами гор, Я молился ветрам: «О, скорее, скорей!», Я во всем уходил на простор. Я не знаю цепей, я не ведаю слов Возбранить чьи б то ни было сны, Я для злейших врагов не хотел бы оков, А желал бы улыбки весны. Я не знаю тоски, я сильнее скорбей На разгульном пиру бытия, Я овеян дыханьями вольных морей, Будьте вольными, братья, как я!

Но если

Но если ты снежный И если морозный, — Хотя я и нежный, Все ж буду я грозный. Рожденный от света Не знает врага, Но силой привета Растопит снега. Я вечная сила Души полновольной, Не помнить, что было, Восторг мой безбольный. Но если ты вдвое, Да мучить других, — Иное, другое Расскажет мой стих.

Оргия жизни

Орел точит когти. Крадется волк прерий. Сова направляет окольный полет. Безжалостны птицы. Без жалости звери. Безжалостность – свойство всех тех, кто живет. Верховные гении этого мира, Зарезанным горлом мы кормим свой день. Нам трупы животных – услада для пира, Тут нежная дева – бесчувственный пень. Нередко мы думаем, будто растенья Суть алость улыбки и нежный цветок. Нет, в мире растений – борьба, убиенье, И петли их усиков – страшный намек. Ухватят, удушат, их корни лукавы, И цвет орхидеи есть лик палача. Люблю я растенья, но травы – удавы И тонкость осоки есть тонкость меча.

Талисманы

Судьба на утре дней дала мне талисманы, Число их было три, и разны смыслы их. Один меня повел в неведомые страны, И там я в первый раз влюбленный был жених. Другой мне изъяснил искусство завладенья Сердцами, – я сердец покорных не сочту. А третий мне явил тропинку нисхожденья — Не в глубину земли – в меня, в мою мечту. И первый талисман, смеясь, я бросил в Море, Второй швырнул в окно, быть может, подниму. Но третий талисман – звезда в моем уборе, Я верую теперь ему лишь одному.

Пир любви

Я бросил весело бокал. Ребенок звонко хохотал. Спросил его, чего он так. Сквозь смех он молвил мне: – Чудак! Бокал любви разбил, но вновь Захочешь пить, любить любовь. — И в тот же миг – о, как мне быть? — Я захотел любить и пить. Куски я с полу подобрал, Из них составил вновь бокал Но, весь израненный, я вновь Не сладость пил, а только кровь.
1-757677787980818283848586878889-138
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com