Весь день она лежала в забытьи,И всю ее уж тени покрывали.Лил теплый летний дождь — его струи По листьям весело звучали.И медленно опомнилась она,И начала прислушиваться к шуму,И долго слушала — увлечена,Погружена в сознательную думу…И вот, как бы беседуя с собой,Сознательно проговорила(Я был при ней, убитый, но живой): «О, как всё это я любила!»· · ·Любила ты, и так, как ты, любить —Нет, никому еще не удавалось!О господи!.. и это пережить…И сердце на клочки не разорвалось…
Октябрь или первая половина декабря 1864
Императрице Марии Александровне
"Как неразгаданная тайна…"
<1>
Как неразгаданная тайна,Живая прелесть дышит в ней —Мы смотрим с трепетом тревожнымНа тихий свет ее очей.Земное ль в ней очарованьеИль неземная благодать?Душа хотела б ей молиться,А сердце рвется обожать…
3 ноября 1864
"Кто б ни был ты, но, встретясь с ней…"
‹2›
Кто б ни был ты, но, встретясь с ней,Душою чистой иль греховнойТы вдруг почувствуешь живей,Что есть мир лучший, мир духовный.
О, этот Юг, о, эта Ницца!..О, как их блеск меня тревожит!Жизнь, как подстреленная птица,Подняться хочет — и не может…Нет ни полета, ни размаху —Висят поломанные крылья,И вся она, прижавшись к праху,Дрожит от боли и бессилья…
Был день, когда господней правды молотГромил, дробил ветхозаветный храмИ, собственным мечом своим заколот,В нем издыхал первосвященник сам.Еще страшней, еще неумолимейИ в наши дни — дни божьего суда —Свершится казнь в отступническом Риме Над лженаместником Христа.Столетья шли, ему прощалось много,Кривые толки, темные дела, Но не простится правдой бога Его последняя хула…Не от меча погибнет он земного,Мечом земным владевший столько лет, —Его погубит роковое слово: «Свобода совести есть бред!»
Вам выпало призванье роковое,Но тот, кто при́звал вас, и соблюдет.Всё лучшее в России, всё живоеГлядит на вас, и верит вам, и ждет.Обманутой, обиженной РоссииВы честь спасли, — и выше нет заслуг;Днесь подвиги вам предстоят иные:Отстойте мысль ее, спасите дух…
Когда на то нет божьего согласья,Как ни страдай она, любя, —Душа, увы, не выстрадает счастья,Но может выстрадать себя…Душа, душа, которая всецелоОдной заветной отдалась любвиИ ей одной дышала и болела,Господь тебя благослови!Он, милосердный, всемогущий,Он, греющий своим лучомИ пышный цвет, на воздухе цветущий,И чистый перл на дне морском.
Как хорошо ты, о море ночное, —Здесь лучезарно, там сизо-темно…В лунном сиянии, словно живое,Ходит, и дышит, и блещет оно…На бесконечном, на вольном простореБлеск и движенье, грохот и гром…Тусклым сияньем облитое море,Как хорошо ты в безлюдье ночном!Зыбь ты великая, зыбь ты морская,Чей это праздник так празднуешь ты?Волны несутся, гремя и сверкая,Чуткие звезды глядят с высоты.В этом волнении, в этом сиянье,Весь, как во сне, я потерян стою —О, как охотно бы в их обаяньеВсю потопил бы я душу свою…
Есть и в моем страдальческом застоеЧасы и дни ужаснее других…Их тяжкий гнет, их бремя роковоеНе выскажет, не выдержит мой стих.Вдруг всё замрет. Слезам и умиленьюНет доступа, всё пусто и темно,Минувшее не веет легкой тенью,А под землей, как труп, лежит оно.Ах, и над ним в действительности ясной,Но без любви, без солнечных лучей,Такой же мир бездушный и бесстрастный,Не знающий, не помнящий о ней.И я один, с моей тупой тоскою,Хочу сознать себя и не могу —Разбитый челн, заброшенный волною,На безымянном диком берегу.О господи, дай жгучего страданьяИ мертвенность души моей рассей:Ты взял ее, но муку вспоминанья,Живую муку мне оставь по ней, —По ней, по ней, свой подвиг совершившейВесь до конца в отчаянной борьбе,Так пламенно, так горячо любившейНаперекор и людям и судьбе, —По ней, по ней, судьбы не одолевшей,Но и себя не давшей победить,По ней, по ней, так до конца умевшейСтрадать, молиться, верить и любить.
Он, умирая, сомневался,Зловещей думою томим*…Но бог недаром в нем сказался —Бог верен избранным своим…Сто лет прошло в труде и горе —И вот, мужая с каждым днем,Родная Речь уж на простореПоминки празднует по нем…Уж не опутанная боле,От прежних уз отрешена,На всей своей разумной волеЕго приветствует она…И мы, признательные внуки,Его всем подвигам благимВо имя Правды и НаукиЗдесь память вечную гласим.Да, велико его значенье —Он, верный Русскому уму,Завоевал нам Просвещенье,Не нас поработил ему, —Как тот борец ветхозаветный*,Который с Силой неземнойБоролся до звезды рассветнойИ устоял в борьбе ночной.
Сын царский умирает в Ницце —И из него нам строят ков*…«То божья месть за поляко́в», —Вот что мы слышим здесь, в столице…Из чьих понятий, диких, узких,То слово вырваться могло б?..Кто говорит так: польский попИли министр какой из русских?О, эти толки роковые,Преступный лепет и шальнойВсех выродков земли родной,Да не услышит их Россия, —И отповедью — да не грянетТот страшный клич, что в старину:«Везде измена — царь в плену!» —И Русь спасать его не встанет