Чтение онлайн

Как улыбалися уста ее живые

И богу и заре!

Все в храмине ее дышало тишиною,

Румяный луч зари струился в полумглу

Сквозь занавес окна и алой полосою

Ложился на полу;

И на ковре ее разбросанные ризы

Луч солнечный лобзал, скользя по ним змеей,

И шумно под окном на фрески и карнизы

Взлетали ласточки веселою семьей.

Тогда к ней бог вошел! Он не тревожил сладкий,

Прекрасный сон ее, исполненный чудес,

Он только колыхнул бесчувственные складки

Малиновых завес.

Он только опахнул стыдливые ланиты,

Он только осенил безгрешное чело,-

И были новые ей помыслы открыты,

И даль грядущего разверзлася светло…

Со смутною тоской проснулася Мария,

С раздумьем на челе пошла в росистый сад,

Где пели хоры птиц, где маслины густые

Струили аромат.

И солнцу ясному и радостному шуму,

Вокруг звучащему, внимала, и порой

Невольно думала таинственную думу

О райском чудном сне, смутившем ей покой,

И плакала она!.. Вдруг голубь белоснежный

Внезапно выпорхнул из синей вышины,

И закружил над ней, воркуя с лаской нежной,

И поняла она пророческие сны.

И поняла она, что пышное убранство

Природа с этих пор кладет к ее ногам

И что под куполом небесного пространства

Весь мир, весь божий мир – ее заветный храм.

Что только ей кадят душистые растенья,

Что только ей – зари волшебный перелив,

И в девственной груди разлился вдохновенья

Задумчивый прилив…

А голубь все кружил! – То был все тот же грозный,

Самодержавный бог, молниеносный бог!

Теперь он не метал стрелу из выси звездной,

Он не хотел, не мог!

Он понял мир земной, погрязший в тьме полночной;

Он стал его отцом, бессмертный и благой,

Теперь очищенный любовью непорочной

И освященный сном невинности земной!..

5 сентября 1885

С тоской в груди и гневом смутным,

С волненьем, вспыхнувшим в крови,

Не поверяй друзьям минутным

Печаль осмеянной любви.

Им все равно… Они от счастья

Не отрекутся своего,

Их равнодушное участье-

Больней несчастья самого!..

8 октября 1885

Звезды ясные, звезды прекрасные

Нашептали цветам сказки чудные,

Лепестки улыбнулись атласные,

Задрожали листы изумрудные.

И цветы, опьяненные росами,

Рассказали ветрам сказки нежные,-

И распели их ветры мятежные

Над землей, над волной, над утесами.

И земля, под весенними ласками

Наряжаяся тканью зеленою,

Переполнила звездными сказками

Мою душу, безумно влюбленную.

И теперь, в эти дни многотрудные,

В эти темные ночи ненастные,

Отдаю я вам, звезды прекрасные,

Ваши сказки задумчиво-чудные!..

Декабрь 1885

Верная спутница жизни печальной,

Ты мне одна изменить не могла;

Первая факел зажжешь погребальный,

Пот в час кончины омоешь с чела.

Станешь, как няня, ты с песнью унылой

Смолкшие струны искать в мертвеце,

Будешь одна тосковать над могилой

С царственной грустью на юном лице.

Станешь душистой весной-невидимкой

Дерн надмогильный смиренно топтать;

Будешь в час ночи под месячной дымкой

Чудные сказки о жизни шептать;

С теплым участьем в задумчивом взгляде

В мой опустевший зайдешь уголок,

Перья одуешь, раскроешь тетради

И, прослезившись, уйдешь за порог.

1885

Перебирая вновь украдкой

Все письма нежные твои,

Я окрылен был местью сладкой

И упоен тоской любви.

Я говорил небесным высям:

“Сотрите бурей и грозой

Слепые знаки этих писем,

Так чудно лгавших предо мной”.

Я говорил свечам горящим:

“Пожрите их своим огнем,-

И пусть не лжет мне в настоящем

Раз обманувшее в былом.

Развейте их налетом шумным”,-

Я буйно ветры умолял,

Но сам я в бешенстве безумном

Их уничтожить не дерзал.

Так жаждет зла и разрушенья

Былым святыням ренегат

В час малодушного моленья,

Тоской и трепетом объят.

18 января 1886

Там белых фей живые хороводы,

Луна, любовь, признанье и мечты,

А здесь – борьба за призраки свободы,

Здесь горький плач и стоны нищеты!

Там – свет небес и радужен и мирен,

Там в храмах луч негаснущей зари.

А здесь – ряды развенчанных кумирен,

Потухшие безмолвно алтари…

То край певцов, возвышенных как боги,

То мир чудес, любви и красоты…

Здесь – злобный мир безумья и тревоги,

Певцов борьбы, тоски и суеты…

7 апреля 1886

Ты – небо темное в светилах,

Я – море темное. Взгляни:

Как мертвецов в сырых могилах,

Я хороню твои огни.

Но если ты румяным утром

Опять окрасишься в зарю,

Я эти волны перламутром

И бирюзою озарю.

И если ты суровой тучей

Нахмуришь гневную лазурь,

Я подыму свой вал кипучий

И понесусь навстречу бурь…

3 июня 1886

(Из траурных песен)

Мои надгробные цветы

Должны быть розовой окраски:

Не все я выплакал мечты,

Не все поведал миру сказки.

Не допил я любовных снов

Благоуханную отраву,

И не допел своих стихов,

И не донес к сединам славу.

А как был ясен мой рассвет!

Как много чувств в душе таилось,

Но я страдал, я был поэт,

Во мне живое сердце билось.

И пал я жертвой суеты,