на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание стихотворений
на обложку

Брюсов Валерий Яковлевич
Шрифт:

9 июля 1915

Деревенские рифмы

Опять—развесистые липыИ склады бревен за избой;Телеги, вдоль дороги, скрипы,Окно с затейливой резьбой;Вдали – излуки малой речки,И главы дальнего села;•А близко – девка на крылечкеСтатна, румяна, весела.Нырнул, поднявши хвост, утенок,А утка с важностью плывет.Как изумителен, как тонокПрозрачных тучек хоровод!Здесь мир и век забыть возможно...Но чу! порой сквозь шум лесовСо станции гудит тревожноГул санитарных поездов.

10 июня 1915

Бурково

Каждый день

Каждый день поминайте молитвой умильнойТех, кто молится нынче на ратных полях,Там, где Смерть веселится поживой обильной,Блуждая с косой в руках;Где рассвет, проступая, скользит меж развалин,Эхо вторит раскатам мортир без числа;Где блуждающий ветер, угрюм и печален,Ласкает в траве тела;Где валы, баррикады, окопы, редутыПеререзали ниву, прорезали лес;Где германский пропеллер считает минуты,Грозя с голубых небес;И где фейерверк ночью, безмерен, невидан,Одевает просторы в стоцветный наряд, —На полях, где лежит, беспощадно раскидан,Стальной и свинцовый град!Долю ратников вашим уютом измерьте,Вашей негой домашней, при свете, в тепле...Поминайте в салонах, в театре, в концерте, —Кто ныне в снегах и мгле!Поминайте ушедших молитвой умильной,Всех, кто должен молиться на ратных полях,Там, где Смерть веселится поживой обильной,С тяжелой косой в руках!

Август 1915

Москва

Там, на западе

Там, на Западе, брезжит мерцание...

Ф. Тютчев

Западный фронт

От Альп неподвижных до Па-де-КалеКак будто дорога бежит по земле;Протянута лентой бесцветной и плоской,Прорезала Францию узкой полоской.Все мертво на ней: ни двора, ни куста;Местами – два-три деревянных креста,Местами – развалины прежних строений,Да трупы, да трупы, – тела без движений!От Альп неподвижных до Па-де-КалеКак будто дорога бежит по земле;И справа и слева, – на мили, на мили, —Валы и окопы ее обтеснили.С них рушатся гулко, и ночью и днем,Удары орудий, как сумрачный гром,И мерно сверкают под эти раскатыТо белые вспышки, то свет розоватый.От Альп неподвижных до Па-де-КалеКак будто дорога бежит по земле;Прошла, разделила две вражеских ратиИ стала дорогой вражды и проклятий.Сменяются дни; но, настойчиво, вновьЗдесь блещут штыки, разливается кровь,И слушают люди, сгрудясь в миллионы,Лязг сабель, свист пуль и предсмертные стоны.

30 ноября 1914

Варшава

Фламандцам

Народ Верхарна! не напрасно вещийТебя прославил: жив твой мощный дух!Он молнией в дыму сражений блещет,Он в громе пушек нам вещает вслух!И, кажется, опять восстал Карл СмелыйИль Бодуэн Железная Рука.Бой храбрецов с врагом остервенелымСледят, дивясь величию, века.Нам не забыть, как ты в любимом ЛьежеСвою свободу гордо ограждал.Твои сыны, как в славном прошлом, – те же:Поэт дал клятвы, ты их оправдал.Не пушки, не оружие стальноеНас делают отважней и сильней:Любовь к отчизне создает героевС дней Марафона вплоть до наших дней.

7 августа 1914

Тевтону

Ты переполнил чашу меры,Тевтон, – иль как назвать тебя!Соборов древние химерыОтметят, губителя губя.Подъявший длань на храмы-чудо,Громивший с неба Notre-Dame,Знай: в Реймсе каменная грудаБезмолвно вопиет к векам!И этот вопль призывный слышатТе чудища, что ряд веков,Над Сеной уместившись, дышатМечтой своих святых творцов.Недаром зодчий богомольныйНа высоту собора взнес,Как крик над суетой юдольной,Толпу своих кошмарных грез.Они – защитницы святыни,Они – отмстительницы зла,И гневу их тебя отнынеТвоя гордыня обрекла.Их лик тебе в дыму предстанет,Их коготь грудь твою пробьет,Тебя смутит и отуманитИх крыльев демонский разлет;И суд, что не исполнят люди,Докончат сонмы скрытых силНад тем, кто жерлами орудийСвятыне творчества грозил.

Сентябрь 1914

Варшава

Синий

В жизни человеческой

В жизни человеческой, в важные мгновенья,

Облики незримые вдруг обозначаются,

В обаяньи подвига, в злобе преступления...

К. Случевский

Синема моего окна

Мир шумящий, как далек он,Как мне чужд он! но самаЖизнь проводит мимо окон,Словно фильмы синема.Проплывут, звеня, трамваи,Прошумит, пыля, авто;Люди, люди, словно стаиПтиц, где каждая – никто!Франт манерный за поддевкой,То картуз, то котелок,И пред девичьей головкойСтал замедленный полок.Плечи, шляпки, взгляды, груди,За стеклом немая речь...Птичья стая, – люди, люди!—Как мне сердце уберечь?Я укрываюсь в одиночество,Я ухожу в пределы книг,Чтоб безысходные пророчестваЗатмили проходящий миг.Но – горе! – шумы современностиВрываются в святую тьму!И нет тюрьмы – моей надменности,Нет кельи – моему уму!Сегодня, визитер непрошеный,Ломает запертую дверь...Ах, убежать на луг некошеныйДремать в норе, как дремлет зверь!Напрасно! жизнь влачит последовательно,Как змей, извилистые кольца,И смотрят на меня выведывательноВиденья дня, как богомольцы.

1914

Портрет

Привык он рано презирать святыниИ вдаль упрямо шел путем своим.В вине, и в буйной страсти, и в морфинеИскал услад, и вышел невредим.Знал преклоненья; женщины в восторгеСклонялись целовать его стопы.Как змеерушащий святой Георгий,Он слышал яростный привет толпы.И, проходя, как некий странник в мире,Доволен блеском дня и тишью тьмы,Не для других слагал он на псалтири,Как царь Давид, певучие псалмы.Он был везде: в концерте, и в театре,И в синема, где заблестел экран;Он жизнь бросал лукавой Клеопатре,Но не сломил его Октавиан.Вы пировали с ним, как друг, быть может?С ним, как любовница, делили дрожь?Нет, одиноко был им искус прожит,Его признанья, – кроме песен, – ложь.С недоуменьем, детским и счастливым,С лукавством старческим – он пред собойГлядит вперед. Простым и прихотливымОн может быть, но должен быть – собой!

1912

Женский портрет

Что я могу припомнить? Ясность глазИ детский облик, ласково-понурый,Когда сидит она, в вечерний час,За ворохом шуршащей корректуры.Есть что-то строгое в ее глазах,Что никогда расспросов не позволит.Но, может быть, суровость эта – страх,Что кто-нибудь к признаньям приневолит.Она смеяться может, как дитя,Но тотчас поглядит лицом беглянки,Застигнутой погоней; миг спустяОна опять бесстрастно правит гранки.И, что-то важное, святое скрывНа самом дне души, как некий идол,Она – как лань пуглива, чтоб порывСлучайный – тайны дорогой не выдал.И вот сегодня – ясность этих глазМне помнится; да маленькой фигурыМне виден образ; да, в вечерний час,Мне слышен ровный шелест корректуры...

1913

Завещание

Я жизнь прожила безотрадно, бесцельно,И вот, как похмелье от буйного пира,Осталась мне горечь тоски беспредельнойИ смутная ненависть к радостям мира.Как всем, мне весна, в ликовании ярком,Лучами сверкала, дышала сиренью,И жизнь мне казалась приветливым парком,Где тайно беседки зовут к наслажденью.Нo ранняя буря промчалась над садом,Сломала сирени и завязи яблонь,Наплакалась ливнем, натешилась градом,Цветник мой был смыт, и был сад мой разграблен.И после настало желанное лето,И хмурая осень, и холод под снегом...И не было в сердце на зовы ответа,И не было силы довериться негам.Другим расцветут, с новым маем, фиалки,Другие поплачут у выжженной нивы...Мы – нищи, мы – робки, мы – стары, мы – жалки.Кто мертвый, будь мертвым! живите, кто живы!

1913

На церковной крыше

На церковной крыше,У самого золотого креста(Уже восхода полоски наметились),Как две летучих мыши,Две ведьмы встретились:Одна – стара и толста,Другая – худа и моложе(Лицо с кошачьей мордочкой схоже),И шептались, ветра весеннего тише.– Сестра, где была? —Старуха захохотала.– Тра-ла-ла!Всю ночь наблюдала:Юноша собирался повеситься!Все шагал, писал и смотрелНа серп полумесяца,Лицом – как мел.Любовь, как видно, замучила.Ждать мне наскучило,И я, против правил,Подсказала ему: «удавись!»Он в петлю голову вставилИ повис.Худая в ответ улыбнулась.– И мне досталось!В грязных номерах натолкнулась,Как девушка старику продавалась.Старичонка – дряхлый и гадкий,Горб, как у верблюда,А у нее глаза – как загадки,И плечи – как чудо.Как был он противен, сестра,А она молчала!Я до утра,Сидя в углу, наблюдала.Так, у золотого креста,На церковной крыше,Как две летучих мыши,Шептались две ведьмы.И та, что была и стара и толста,Прибавила:– Хоть это и против правила,Но будем по утрам встречаться и впредь мы!

1914

Простенькая песня

Ты, в тени прозрачнойСветлого платана,Девочкой игралаУтром рано-рано.Дед твердил с улыбкой,Ласков, сед и важен,Что далеким предкомБыл платан посажен.Ты, в тени прозрачнойСветлого платана,Девушкой скрываласьВ первый час тумана.Целовалась сладкоВ тихом лунном свете,Так, как целовалисьЛюди ряд столетий.Ты, в тени прозрачнойСветлого платана,Женщиной рыдалаПод напев фонтана.Горестно рыдалаО минутной сказкеОпалившей страсти,Обманувшей ласки.Ты, в тени прозрачнойСветлого платана,В старость вспоминалаЖизнь, как мир обмана,Вспоминала, с грустнойТишиной во взоре,Призрачное счастье,Медленное горе.И, в тени прозрачнойСветлого платана,Так же сладко дремлетПрежняя поляна.Ты же на кладбище,Под плакучей ивой,Спишь, предавшись грезе,Может быть, счастливой.
1-686970717273747576777879808182-167
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com