Лучей блестящих полк за полком [9]Нам шлет весенний юный день,Но укрепляет тихомолкомТвердыню льда ночная тень.Земля чернеет меж снегами,Но этот траур веселит,Когда победными лучамиВесны грядущей он залит.Души созревшего расцветаНе сдержит снег седых кудрей,Лишь эту смесь зимы и летаОсветит взор твоих очей.
9
Я позволил себе изменить принятое ударение. Ошибки против духа языка тут нет, так как вполне аналогичное слово волк сохраняет ударение на первом слоге и в косвенных падежах. Основание для произношения волком и полком есть единственно только usus – tyranniis (обычай – тиран (лат.).) и в этом случае (иначе в каком же?) вступает в свои права licentia poetica (поэтическая вольность (лат.).)
16 апреля 1895
«Лишь только тень живых, мелькнувши, исчезает...»
Посв<ящается> Н.Е. Ауэр
Лишь только тень живых, мелькнувши, исчезает,Тень мертвых уж близка,И радость горькая им снова отвечаетИ сладкая тоска.Что ж он пророчит мне, настойчивый и властныйПризыв родных теней?Расцвет ли новых сил, торжественный и ясный,Конец ли смертных дней?Но что б ни значил он, привет ваш замогильный,С ним сердце бьется в лад,Оно за вами, к вам, и по дороге пыльнойМне не идти назад.
23 апреля 1895
«Наконец она стряхнула...»
Посв<ящается> кн<язю> А.Д. Оболенскому
Наконец она стряхнулаОбветшалый свой убор,Улыбнулась и вздохнулаИ открыла ясный взор.Неба пламенные розыОтражаются в волне,И разносит дух березыЛес в прозрачном полусне.Отчего же день расцветаДля меня печали день?Отчего на праздник светаЯ несу ночную тень?С пробудившейся землеюРазлучен, в немой странеКто-то с тяжкою тоскоюШепчет: «Вспомни обо мне!»
28 апреля 1895
«Эти грозные силы, что в полдень гремели...»
Эти грозные силы, что в полдень гремели,Разошлись, истощились давноВот и робкие звезды вверху заблестелиИ глядятся тихонько в окноНо немые зарницы земле утомленнойВсё твердят о грозе прожитой,И не верит она этой ночью бессонной,Что настанет желанный покой.
1895
Июньская ночь на Сайме
В эту ночь золотисто-пурпурную,Видно, нам не остаться вдвоем,И сквозь розы небес что-то сдержанно-бурноУловил я во взоре твоем.Вот и полночь прошла незаметная...Всё светлей и светлей над тобой,Но померкла святыня заветная,Что царит над моею судьбой.Не пленяюсь я солнечной силою,А вглядеться в тебя – холодно!Но с душою моею унылоюТайно шепчется слово одно.Знаю, в утро осеннее, бледное,Знаю, в зимний закат ледянойПрозвучит это слово победное,И его повторишь ты за мной!
Воздух и окошко, добытые с боя...Желтая береза между темной ели,А за ними небо светло-голубоеИ хлебов грядущих мягкие постели.С призраком дыханья паровоз докучныйМчится и грохочет мертвыми громами,А душа природы с ласкою беззвучнойВ неподвижном блеске замерла над нами.Тяжкому разрыву нет конца ужели?Или есть победа над враждою мнимой,И сойдутся явно в благодатной целиДвигатель бездушный с жизнью недвижимой?
Сентябрь 1896
Другу молодости
Князю Д. Н. Цертелеву
Враг я этих умных,Громких разговоровИ бесплодно-шумныхБесконечных споров...…………......................Помнишь ли, бывало,—Ночи те далёко,—Тишиной встречалаНас заря с востока.Из намеков кратких,Жизни глубь вскрывая,Поднималась молчаТайна роковая.То, чего в то времяМы не досказали,Записала вечностьВ темные скрижали.
Конец декабря 1896
«Нет, силой не поднять тяжелого покрова...»
Нет, силой не поднять тяжелого покроваСедых небес...Всё та же вдаль тропинка вьется снова,Всё тот же лес.И в глубине вопрос—вопрос единыйНаставил бог.О, если б ты хоть песней лебединойОтветить мог!Весь мир стош застывшею мечтою,Как в первый день.Душа одна, и видит пред собоюСвою же тень.
<1897>
Памяти А. А. Фета
Он был старик давно больной и хилый;Дивились все – как долго мог он жить...Но почему же с этою могилойМеня не может время помирить?Не скрыл он в землю дар безумных песен;Он всё сказал, что дух ему велел, —Что ж для меня не стал он бестелесенИ взор его в душе не побледнел?..Здесь тайна есть... Мне слышатся призывыИ скорбный стон с дрожащею мольбой...Непримиренное вздыхает сиротливо,И одинокое горюет над собой.
16 января 1897
Око Вечности
«Да не будут тебе бози инии, разве Мене».
Одна, одна над белою землеюГорит звездаИ тянет вдаль эфирною стезеюК себе – туда.О нет, зачем? в одном недвижном взореВсе чудеса,И жизни всей таинственное море,И небеса.И этот взор так близок и так ясен, —Глядись в него,Ты станешь сам – безбрежен и прекрасен —Царем всего.