Чтение онлайн

– Смею напомнить, что это искусственный интеллект, - обведя рукой гуманоида, сказал Аркадий Петрович.
– И...- он запнулся, - и что же у нас вышло?

– Это субъективное мнение, - ответила Хоуп 2.0.

Профессор поправил на носу очки, развернулся на пятке на 180 градусов, и направился к выходу.

– Профессор, мне кажется, что вы ожидали такой результат?!
– сказала я с удивлением. Мой голос в этот момент, казался таким звонким, что эхом разлетелся по всей лаборатории.

– Это понятно было сразу. Все о чем не спроси, будет иметь сугубо субъективную оценку. Будь-то вопрос «о красоте», или «что такое успешность?», «что лучше демократия или монархия?», «какая страна лучше для проживания?». Все кажется простым и очевидным. А копнешь глубже...

– Но ведь искусственный интеллект все может просчитать, что лучше демократия или монархия? Он проанализирует историю, учтет все статистические данные, все последствия правления президента и диктатора...
– не успела я закончить свою мысль, как профессор прервал меня.

– Я понимаю всё, что вы хотите сказать. Но ведь эта оценка будет проведена без учета множества разных факторов, которые появятся в будущем. А самое главное - искусственный интеллект не сможет просчитать действия людей. И в этом вся прелесть.

Немного походив по лаборатории, он продолжил.

– Наша задача - уйти от стереотипности и предвзятости, а также обучить искусственный интеллект думать и анализировать как человек. Но как человек справедливый, честный и толерантный. И к тому же это не все ваши задачи. А где анализ личности по фотографиям, где опрос об отношении к моде, к технологичным новинкам, отношение к конфиденциальности, - сморщил нос профессор. Прохаживаясь взад - вперёд мимо окна, он резко остановился, и замер, глядя на весеннее солнечное небо. Оно было ярко-голубое, без единого облачка.

 - Как красиво! Из почек появились листочки, птички весело поют. Как я люблю весну! Я всегда влюблялся весной.
– Здесь он немного захихикал, поглядывая на нас.
– Весной чувствуешь себя молодым, полным сил.

– А какие женщины нравятся вам, профессор?
– спросила я.

– Какие? Да каждый раз это были разные женщины. То брюнетки, то блондинки, то высокие, то маленькие. Однажды у меня была зазноба - пловчиха. Красивая, статная, гордая, энергичная, с широкими плечами. Я рядом с ней был как... как... червь в очках.

 - Она стала вашей женой?

– Нет. Мы недолго были вместе. Она постоянно на соревнованиях, а я на конференциях. Потом она полюбила другого мужчину. Тоже спортсмена, как и она. Дальше я не интересовался её судьбой.

– А с женой вы как познакомились?

– С какой из? У меня их было три.

– Три? И вы всех их любили?

– Да конечно, без памяти. И все они были разные. Каждая замечательна по-своему. Каждая оставила во мне частичку себя, подарила незабываемые годы жизни и делала меня лучше.
– На этом моменте профессор прервал лирические воспоминания и строгим голосом проговорил, обращаясь к своему лаборанту.
– Думай, Игорь, как мы можем сделать наш эксперимент результативнее. А вы...

– Диана - помогла я профессору.

– А вы, Диана, пошлите со мной. Не будем отвлекать моего лаборанта.

Когда мы с профессором покидали кабинет, Игорь оставался стоять посреди комнаты, глядя на Хоуп 2.0. «Надо убрать свет» - пробормотал он и опустил жалюзи. В отличие от его начальника, молодой человек любил полумрак. Не всегда конечно. Только когда надо работать. Весенняя солнечная погода радует и вдохновляет, но в то же время и отвлекает.

Вернувшись в свой кабинет, который находился за стенкой, я вдруг вспомнила вчерашний вечер. Игорь проходил мимо, и через открытую дверь ненароком увидел, как один из научных сотрудников по фамилии Навязов, приглашал меня на свидание. Я вдруг вспомнила его лицо. Оно было такое невеселое и сердобольное, что мне захотелось обнять его. И не имея желания разбираться в том, что же хочет от меня Навязов, я ответила, что занята. Всю дорогу домой я думала только об Игоре. Сначала я подумала, что это из-за меня. Ведь я давно догадывалась, что у него ко мне есть какие-то чувства. Но чем больше я об этом думала, тем больше старалась дать понять себе, что мир вокруг меня не вертится. Он мог думать о чем угодно. И сегодня, когда я зашла к нему, чтобы выяснить причину его вчерашнего неважного душевного состояния, его робость и неловкость, заставили меня отказаться от этой затеи. Чувствуется, что он не в своей тарелке рядом со мной. А может быть, это совсем и не симпатия, а даже наоборот...

Работать не хотелось. Не было ни настроения, ни вдохновения. Мысли закрутили так, что я даже не заметила, как рисую робота на бланках отчетности. Ну, и влетит же мне от моего начальника. И вдруг у меня в голове всплыла последняя сказанная профессором фраза: «Каждая оставила во мне частичку себя, подарила незабываемые годы жизни и делала меня лучше». Но если человек может влюбляться в абсолютно разных женщин, то зачем эти опросы? Если опрашиваемый все равно может со временем поменять свой "эталон красоты"? Конечно, общие черты прослеживаются в каждой новой пассии... А как быть с теми, кто всю жизнь прожил с одним человеком? Как-то в одной социальной сети я читала о паре, которая прожила в браке более пятидесяти лет. По сути, он любил много разных женщин в одной. Человек взрослеет, меняется, меняет профессии, увлечения, хобби, стареет, но все равно это один и тот же человек. И этот старик сказал, что каждый раз влюблялся в свою жёну, как в первый раз. Но какое это отношение имеет к исследованию? Никакого. Ведь искусственный интеллект будет отслеживать предпочтения людей постоянно. В режиме реального времени. Его только следует научить. И главное - сделать его лучше, чем у западных коллег. Сделать его совершенным. Об этом я услышала пару дней назад. Все благодаря открытой двери между нашими кабинетами, оставленной на проветривание. Теперь картинка стала яснее.

Я решила пройтись до столовой. Нет, на голодный желудок это не обдумаешь. Уже расплатившись и отойдя от кассы, я замечаю Аркадия Петровича, одиноко сидевшего в углу столовой. После недавней милой беседы, я решалась к нему подсесть.

– Разрешите?
– спросила я, уже подсев к нему за столик.

– Да, конечно, - даже не глядя на меня, ответил профессор.

Минуту мы молчали. Долгую, длинную, я бы даже сказала бесконечную минуту. Все это время он записывал что-то себе в блокнот. Наконец, он закрывает свой блокнот, и принимается за остывшую еду.

– Вы что-то хотели, Диана? Или просто решили составить мне компанию?
– он посмотрел на меня сквозь очки, немного соскочившие на кончик носа.

Если еще до того как сесть к нему за столик, я думала его о чем-то расспросить. Например, о том, почему меня перевели в его отдел, то после его пронзительного, хоть и доброго взгляда, я решила ему не докучать.

– Да просто так, - сказала я робко.

– Вы знаете, я как раз делал заметки «на полях». Есть кое-какие мысли. Вот ответьте мне, Дианочка, задумывались ли вы над тем, как формируются идеалы красоты?

– Я считаю, что все идеалы навязаны нам модой.

– И вы правы. Но частично. Как формируются у нас идеалы красоты? Все идет с детства. Например, мужчина ищет похожую на мать женщину. Или похожую на любимую актрису, певицу. А все эти женщины все равно следуют моде. А как же формировались идеалы раньше, когда не было ни кино, ни телевидения как такового? Вот если посмотреть на фотографии красавиц начала ХХ столетия. Согласитесь, они изменились. Или взять, к примеру, картины и иконы в Средние века. Современный человек усомниться в адекватности своих предков.

– Но ведь если «идеалы» всегда меняются, то и работа у Хоуп 2.0 будет всегда?

– Выходит, что так.

– Но ведь не только мода влияет.

– А что еще?
– профессору видимо стало интересно, в какую сторону развивается дискуссия.

– Государство. На примере Ирана. После смены власти в конце семидесятых ХХ столетия, женщины сменили мини-юбки на брюки и платок. Так может и у нас скоро будет в моде длинные в пол юбки, завязанные в косу длинные волосы.

– Конечно, государственная политика играет большую роль во всех сферах жизнедеятельности гражданина. Но мы все равно берем в расчет только наше государство. Ведь как можно сравнивать несравнимое? Джинсы и хиджаб, длинную юбку и бикини. Если еще можно сравнить две страны западного мира, то западный мир с арабским - никогда. Не удивлюсь, если скоро изменятся стандарты красоты. Опять будут в моде закрытые ноги и плечи, скромность и простота.