Чтение онлайн

Когда святой окончил свою речь. Патриарх сказал епископам и стоявшему там народу: „Видите этого монаха? Как он один всем нам дает во всем полный и правильный ответ! Постараемся не противоречить ему. а то он докажет нам незаконность нашего требования и словом, и делом, и мы будем побеждены им“.

После сего публичного исповедания веры и защиты Иверской Церкви блаженным Георгием, его стали любить и уважать и Патриарх, и все граждане антиохийские. Все смотрели на него как на своего учителя и наставника, сам Патриарх во всем, касающемся спасения его души, спрашивал совета у блаженного. Подобно своему предместнику, блаженному Иоанну, он посылал за ним и приглашал к себе ради душеполезных советов.

Благочестивый царь Баграт узнал, что святой Георгий окончил перевод почти всего канона церковных книг и что переведенными им книгами пользуются во всех монастырях на Дивной горе, населенных большей частью грузинами, а также и во всех иверских монастырях в пределах Антиохийекого и Иерусалимского Патриархатов, и повелел переписать эти книги, чтобы по ним совершалось богослужение в самой Грузии. Над этим много трудился блаженный Антоний Липарит, происходивший из княжеского дома Орбелианов, настоятель обители святого Варлаама в Абхазии, где и узнал благочестивейший царь Баграт о трудах блаженного Георгия на благо Церкви.

Антоний послал из своей обители святому Георгию богатые дары за его труды и впредь положил до своей смерти посылать их блаженному каждый год, и всячески содействовал его трудам, понимая великую их пользу. Кроме того, Антоний писал много похвальных речей и отзывов о трудах святого Георгия. Через некоторое время все храмы и монастыри Грузии украсились и обогатились книгами, переведенными преподобным, в каждой обители и в каждом храме старались иметь списки книг блаженного Георгия и даже считали это своей обязанностью. Прежде же в таких переводах чувствовалась во всей Грузии самая крайняя нужда.

Царь Баграт со своим наследником Георгием, вдовствующая царица Мария и Католикос со всеми епископами единодушно положили вызвать блаженного из Антиохийской области в Грузию, желая лицезреть украшение и утверждение их Церкви, принять от святого благословение и получить назидание. Царица Мария, духовная дочь преподобного Георгия, убеждала его в письме от лица своего сына. царя Баграта: „Святой отец! На Дивной горе обители наши малы, и страна эта нам чуждая. Наше же царство обширно и славно среди других государств, и епископских кафедр, храмов и монастырей в нем много. Господь Бог да умилит святость Вашу прибыть к нам, чтобы благословить нас и просветить наши души. Святой отец, пусть не только трудами Ваших рук будут украшены наши храмы, хотим и сами просветиться и вверить Вам нашего наследника и все наше семейство, чтобы его руководила и наставляла святыня Ваша“. Получив это письмо, блаженный Георгий смутился духом. Он не хотел соглашаться, всячески избегая славы человеческой и житейских забот. Кроме того, святой боялся, что на него возложат епископский сап и тем лишат сладостного монашеского уединения. Поэтому блаженный старец написал царю, что не желает оставить своего уединения и не знает, есть ли па то воля Божия. Тогда благочестивый царь Баграт собственноручно удостоверил святого, что не будет ничего сделано вопреки его воле. Георгий по долгом размышлении решил бросить жребий, как он и всегда поступал перед началом какого-либо предприятия. Обычно он брал два листа бумаги, на одном писал, а другой лист оставлял чистым и полагал их под святым престолом. После совершения на этом престоле Литургии преподобный Георгий вынимал бумагу и поступал так, как указывал жребий. На этот раз выпал лист с надписью „отправиться“. Заключив, что на это есть воля Божия, старец написал второе письмо боговенчанному царю Баграту IV, сообщая, что хочет приехать. Царь весьма обрадовался и прислал за ним своих слуг, а с ними ослицу и деньги для путешествия, и написал Патриарху Антиохийскому письмо с просьбой не задерживать блаженного, но всячески способствовать его скорейшему приезду на родину. Блаженный скоро собрался в путь с некоторыми близкими ему учениками. Прежде всего они помолились у гроба святого и преподобного Симеона Дивногорца (*19) и у гроба его матери преподобной Марфы, испросили у всех братии обители молитв и благословения, взяли проводников и с миром отправились в Грузию по пути через Месопотамию, верхом на ослах. Но, достигнув реки Евфрата, путники узнали, что турки-сельджуки овладели всей Месопотамией и прилежащими к ней областями Греческой империи. Чтобы не попасть в руки варваров, блаженный Георгий и его ученики изменили направление пути и поехали через Севастию, думая, что этой дорогой они смогут, не подвергаясь опасности, благополучно добраться до места. Однако турки и там опередили их и предали город сначала грабежу, а потом и огню. Не ведая о том, путешественники чуть было не попали в руки врагов, но Промысл Божий сохранил их. Приближаясь к городу, они вдруг услышали голос „Куда идете?“ Голос этот привел их в смущение, они повернули в противоположную сторону и пробирались через дикие горы, подвергаясь величайшей опасности, и после утомительного странствования днем и ночью прибыли наконец в Кесарию Каппадокийскую. Оттуда путники отправились дальше и прибыли в город Евхаит, где пострадал в гонение Диоклетианово святой великомученик Феодор. Епископ города, муж святой жизни, оказал им гостеприимство и беседовал с ними о спасении души. Погостив несколько времени у него и отдохнув, святой Георгий и его ученики отправились в грузинский город Самисон, расположенный на берегу Черного моря. Тут они продали своих ослов, сели на корабль и благополучно прибыли в крепость Поти, при устье реки Риона, древнего Фазиса.

Потийский правитель города сообщил о приезде их царю Баграту, который тогда находился в северо-восточных областях государства, т. е. в Карталинии, Царь немедленно послал к инокам одного из своих сановников с приказанием принять блаженного с великой честью и привести его во дворец в город Кутаис. Им сопутствовал епископ Кутаисский Иларион, смиренно ставший в число учеников аввы Георгия Они вместе отправились в Карталинию, где находился тогда царь.

Когда иноки были на расстоянии трех часов пути от царского лагеря, царь выслал навстречу святому епископов и вельмож, а сам дожидался его у входа в свои палаты. Царь встретил блаженного с великой радостью, обнял его, облобызал, принял его благословение и, взяв за руку, ввел в свои палаты, где была приготовлена трапеза. Царь посадил блаженного рядом с собой и от величайшей радости вдруг воскликнул: „Благословен Бог! Ныне спасение моему царству, ибо я удостоился видеть пред собой нового Златоуста“.

Вместе с царем радовались все богобоязненные и христолюбивые его вельможи и в веселии говорили: „Благословен Господь, явивший нам такового мужа для спасения нашего!“ Все понимали, что к ним пришел отец и учитель, светило Грузинской Церкви и царства.

В то время царь Баграт вел войну с мятежными князьями Абашидзе, которые, возгордившись своим богатством, силой и множеством подвластного им народа, хотели взять самого царя в плен и опустошить его владения. Долго царь готовился усмирить мятежников, наконец, собрав войско, он окончательно подавил мятеж и взял в плен пятерых братьев Абашидзе. Когда царь возвратился с победой, преподобный Георгий вошел к нему в палаты и поздравил его с благополучным окончанием похода. Царь ответил: „Отец святой, много раз я поднимал оружие на врагов Христовых, но никогда не имел успеха, ныне же ради твоего пришествия совершилось чудо, и Бог даровал нам победу святыми твоими молитвами“. Когда был вновь установлен порядок в местности, где был мятеж, царь снял свой лагерь, так как уже наступали холода и начиналась зима, и отправился в Абхазию. где предполагал провести зиму вместе со своим войском и отдохнуть. В Абхазии зимой бывает довольно тепло, благодаря близости морд Царь взял с собой и блаженного Георгия. По пути они заехали в Чкондийскую обитель Епископ, настоятель обители, ученик святого, просил его перезимовать там, и блаженный остался в монастыре.

Весной благочестивый Баграт, возвращаясь в Карталинию, заехал в Чкондийскую обитель к св. Георгию. Царь дал блаженному в управление славную обитель Недзви в Карталинии, бывшую тогда лаврой (*20). Затем царь перевел святого оттуда, дав ему славную и богатую обитель Шдберди в Кларджетии, находившуюся близ его резиденции. Царь желал, чтобы блаженный бывал при нем как можно чаще, и не раз говорил ему; „Отче святый, мы поторопили тебя с прибытием к нам, потому что желали, чтобы ты руководил души наши ко спасению и избавил Церковь нашу от вкравшихся в ее учение недоразумений и недостатков. Отче, тайное обличи тайно, а явное уврачуй явно, без всякого лицеприятия, — сказал царь, — ибо все, что прикажешь мне твоим отеческим повелением, то приму, как бы из уст самих апостолов, и исполню“.

Сказав это, царь взял за руку своего наследника Георгия и подвел к блаженному со словами: „Вручаю тебе душу отрока сего и потребую ее от тебя на Страшном Суде пред Господом“. Старец благословил наследника и, помолившись Богу, сказал: „Господи Боже, прослави отрока сего в сей жизни и в жизни будущей и возвеличи его, подобно Константину Великому, и покори ему всех врагов его“.

Так старец взял на себя воспитание отрока и стал наставлять его, как приличествовало званию и положению царевича. Блаженный написал для отрока душеполезные сочинения, по которым он должен был заниматься, и для каждодневных занятий дал ему письменные правила из Священного Писания и из разных светских полезных книг. Царевич с величайшим прилежанием и старанием стал изучать все, что преподавал ему блаженный учитель его. Георгий стал духовником царя, его семейства и Католикоса, многие епископы и священники также обращались к нему за духовными советами, равно как и многие знатные вельможи, дворяне, иноки и инокини, люди богатые и бедные. Просвещенный свыше, человек Божий просветил и всю свою страну, где прежде было много неустройств в духовных и гражданских делах. Пользуясь своим положением при дворе и уважением клира и народа. блаженный обратил внимание царя и Католикоса на имеющиеся недостатки.

Первое свое обличение бесстаршно и нелицемерно обратил он против самого Баграта, увещевая его, чтобы кафедр епископских не вверял он невеждам и нечестивцам, привыкшим к суете мира и бродяжнической жизни, но чтобы избирал людей достойных, знающих Св. Писание и церковное чиноположение, воспитанных в иночестве добрыми наставниками, дабы молитвами их преуспевало в мире царство и миряне не были осуждены за грехи духовных. Благодаря стараниям святого было установлено, чтобы епископы не возлагали рук на людей неопытных в духовной жизни, чтобы те, кого поставляли на церковные должности, были хорошо знакомы с учением Церкви и своими обязанностями и украшены благочестивой жизнью. Епископам предписывалось внимательно следить за жизнью иереев их епархий, не с превозношением и тщеславием, а в духе кротости, желая спасения их душ, и наставлять священников не допускать до причастия Святых Таин людей недостойных. Требовалось, чтобы иереи и диаконы хранили любовь и повиновение епископам, с благоговением совершали богослужение и вели добродетельную жизнь, которая бы служила назиданием для прихожан.

Святой старец поучал также царя о суде и правде, внушая ему, чтобы он, по слову Давида, оправдывал смиренного и убогого и из лицеприятия не склонял весов правосудия, особенно же — чтобы возлюбил он милостыню, ибо милость и правду любит Господь, и чтобы царь Прежде исправлял недостатки в себе самом, а потом уже искоренял бы их в народе. Подобным образом наставлял блаженный иноков и инокинь, не оставил без своего попечения судей и народ, но учил их соответственно нуждам каждого звания: невеждам напоминал он о нужде познания, богатым внушал милосердие, бедным — терпение, и не с пустыми руками отпускал своих слушателей. Георгий укреплял и восставлял падших, исцелял уязвленных стрелою невидимого врага, спасал утопающих в волнах страстей, не допуская их до конечной гибели, и, как искусный кормчий, направлял всех к безбурной пристани. Многими своими трудами святой возвысил нравственность и образование народа.

С согласия царя и Католикоса он учредил училище для восьмидесяти мальчиков, чтобы воспитать из них будущих пастырей и учителей отечественной Церкви. Народ сразу же хорошо понял благотворность этого учреждения, матери с великой радостью приводили туда своих детей. В училище принимались дети из всех сословий, и, таким образом, высшее духовное образование проникало во все слои общества. Этим блаженный более всего содействовал просвещению Иверской страны. Ученик св. Георгия Григорий так рассказывает о том, как совершилось собрание сирот и каким образом блаженный совокупил воедино такое множество их: „Сначала мы узнали, что на своей родине бедствуют близкие великого аввы: два его племянника, сыновья его сестры, и их малолетние дети. Георгий принял их, по словам Писания: присного рода твоего да не отвергнеши. Других сирот собрал он из чуждых мест: тех обрел в пустыне, этих выкупил из рабства или спас от погибели нравственной и от такого падения возвел их на степень пресвитеров Христовых. Весть о том, что Георгий призревает сирот, распространилась по всей Иверии, и дети стали собираться к нему отовсюду. Иных приводили родители и иногда тайно оставляли у дверей его дома, зная, что святой позаботится о них. Другие дети сами убегали из родительских домов под кров блаженного и, бросаясь к нему на грудь, просили принять их к себе. И таким образом собралось их до восьмидесяти человек, К тому, чтобы собрать этих сирот было много причин: во-первых, богоподражательное милосердие святого, во-вторых, сильное его желание, чтобы его соотечественники еще в детстве изучали переведенное на родной язык Священное Писание. Выла еще и третья причина; блаженный, много видевший подвигов, совершаемых иноками Святой Горы, и знавший, что немного ученых мужей приезжает оттуда в страну Иверскую, и те вскоре возвращаются на Афон, желал собранных им детей, как словесное стадо, привести в святую церковь отца нашего Евфимия и сделать их певцами или чтецами, чтобы память богоносных мужей совершалась здесь торжественно.“ Блаженный избрал некоторых опытных и знающих Священное Писание мужей и сделал их своими сотрудниками в училище, а сам был главным преподавателем Закона Божия. Предметами изучения были Священное Писание, церковное чтение и пение, преподавались и некоторые другие предметы.