Чтение онлайн

Ранели согласно кивала, а внутри метались мысли: "Что делать? Уходить? Фема, может заподозрить что-то, расскажет стражникам. На меня начнется охота — с моей внешностью затеряться трудно, дорога в Биргер будет закрыта навсегда. Идти дальше? Но как избежать досмотра?"

Девушки приближались к длинной очереди желающих попасть в Биргер. Тут были купцы из Лейна, с огромными крытыми повозками, в которые запрягли тяжеловозов. Они в пути не одну неделю, поэтому повозки — настоящий дом на колесах. Ремесленники из Сальмана несли на плечах огромные мешки. Эти к вечеру уже будут дома. Вилланы из соседних деревень, кто с тачкой, кто на телеге везли в город овощи и хлеб, домашнюю птицу и скот.

Ранели подняла на мгновение голову: высоко в небе кружил сокол. Напрасно она радовалась — сокол все равно следил за ней. В другое время девушка бы разозлилась, но теперь это несколько успокоило. Он, конечно, не всемогущий, но то, что он рядом, вселяло веру в благополучный исход.

Вдруг раздался шум: прямо на них надвигалась карета, запряженная шестеркой лошадей:

— Дорогу графу Хецрону! Дорогу графу Хецрону! — орал кучер, нахлестывая лошадей.

Судьба послала единственный шанс на спасение. Она не знала, что собой представляет граф, но опыт общения с людьми говорил о том, что они очень падки на женщин. Девушка быстро бросилась к карете, пытаясь заглянуть в окошко:

— Господин граф, будьте милосердны! — крикнула она, распрямляя плечи, чтобы граф мог оценить грудь.

Старания не прошли напрасно.

— Останови! — раздался голос из кареты.

Кучер дернул поводья, в окошке кареты, отдернулась занавеска.

— Господин граф, я так много слышала о Вас… — Ранели застенчиво улыбалась, демонстрируя ровные белые зубы. На смуглом лице они смотрелись особенно красиво. В основном жители Энгарна отличались светлыми волосами и кожей, поэтому на необычную внешность Ранели сразу обращали внимание.

— Чего ты хочешь, детка? — благожелательно поинтересовались из кареты. Ранели не видела лица графа, но это не имело значения. Пусть он будет даже самым безобразным уродом, ей главное попасть в город.

Девушка потеребила шнурок на груди.

— Господин граф, я сирота, — легкий жест рукой, чтобы граф посмотрел на грудь, это движение всегда срабатывало именно так. — Я так мечтала найти покровителя, который помог бы найти мне работу в Биргере. Будьте милосердны граф, не оставьте одинокую девушку в этом опасном городе, — она быстро взглянула в окно, тут же опустила ресницы. Грудь вздымалась от глубокого дыхания.

Дверца кареты скрипнула и приоткрылась.

— Садись сюда, детка. Полагаю, я смогу помочь в твоей беде.

Второго приглашения не потребовалось, Ранели поспешно запрыгнула в карету, успев заметить завистливый взгляд Фемы. В карете она моментально склонила колени и поцеловала руку, усыпанную перстнями.

— Спасибо, мой благодетель!

Хецрон не отнял руку, хотя промолвил снисходительно:

— Ну-ну, детка, не стоит право. Садись на скамейку.

Ранели быстро поднялась, мельком глянула на "благодетеля": не слишком старый, не слишком страшный. Словом, бывало и хуже. Тут же повернулась к окну:

— Какая у вас чудесная карета, граф! Я еще ни разу в жизни не ездила в такой!

Аристократ снисходительно улыбался ее наивности, девушка же наблюдала за людьми, желающими войти в город.

Свистнул кнут, карета поехала вперед под возгласы кучера:

— Дорогу графу Хецрону!

Вот мимо проплыл стражник, она заметила, как блеснул и угас камень в его руке. Отпрянула от окошка, наблюдая, как воин озадаченно вертит головой. Наконец мимо проплыли городские ворота. Вот она и в городе.

— Я могу дать работу у себя в доме, — предложил граф, стараясь заглянуть ей в глаза. — Ты хотела бы работать у меня?

— Конечно, Ваше сиятельство! — воскликнула Ранели, не оборачиваясь. Она высматривала удобное место, для того чтобы выйти. — Я обязательно воспользуюсь вашим щедрым приглашением… В следующий раз! — девушка быстро открыла дверцу, на ходу выпрыгнула на мостовую, обернулась к карете, расплылась в улыбке, помахала графу ручкой, и исчезла в узкой улочке.

Люди, видевшие побег Ранели испуганно ахнули, какой-то парень восторженно присвистнул. Из кареты послышался резкий раздраженный голос. "Интересно посмотреть, какое теперь у графа лицо", — девушка весело рассмеялась, подобрала юбку и помчалась — мало ли, вдруг граф пошлет кого-нибудь вдогонку.

Она еще несколько раз сворачивала, прежде чем остановиться передохнуть. Убедившись, что все прошло благополучно, приняла настолько благочестивый вид, насколько было в ее силах, и поинтересовалась у престарелой горожанки, как ей попасть в храм.

Около часа ходила Ранели по улицам, уворачиваясь от жадных рук праздно шатающихся горожан и весело огрызалась на шутки ремесленников. Наконец добралась до городской площади. В центре издалека чернело пятно от догоревшего костра. Ранели остановилась в недоумении: с каких это пор на площадях жгут костры?

— Что, испугалась, красавица? — раздался громовой голос над ухом, и грубая рука ухватила за талию. — Эх, какое зрелище ты пропустила! Вчера "волки" поймали оборотня — пытался пробраться в город. Сожгли в тот же день!

Ранели змеей выскользнула из рук бородатого мужика.

— Говорила маме, чтобы отпустила меня вчера! — беспечно хихикнула она. — Опять самое интересное из-за нее пропустила.

Девушка пересекла площадь, стараясь не смотреть на камни, испачканные углями — все, что осталось от одного из стаи. Может быть, она знала его… Губы по-прежнему были сложены в мечтательную улыбку, а сердце билось часто-часто, так что больно становилось от его ударов о ребра…

26 юньйо, 5068 года от сотворения Гошты, Западный тракт на расстоянии двух шавров пути от Жанхота, столицы Энгарна.

Ялмари уже направлялся к башне, когда встретил отряд, посланный на помощь. Полад ввел единую форму для своих людей: кожаный жилет, застегнутый на ряд пуговиц с воздушными петлями, закрывал бедра. Вокруг круглого выреза смутно белел в темноте отложной воротник холщовой рубахи. Широкие штаны заправили в мягкие кожаные сапоги выше колена. Передний край широкополой шляпы поднимался назад и вбок. Среди простонародья это считалось модным головным убором. Лесник привычным жестом надвинул на глаза шляпу. Ехавший впереди капитан "волков" — его узнавали по белому перу в шляпе — осадил коня рядом с ним и не спросил, а потребовал: