Чтение онлайн

— Подарок отца? — осведомился маг.

— Камень от матери, — кратко пояснил принц. — Медальон выковал сам.

Намжилдоржи понял, что Ялмари не хочет ничего объяснять, и больше не проявлял любопытства. Он омыл рану, то и дело, бормоча что-то над ней. Потом наложил тугую повязку.

— Мазь не нужна. Крови ты потерял много, так что рана промылась. А поскольку ты не человек, скоро все затянется. Я помогу тебе не чувствовать боль, если ты не против.

— Не против, — согласился Ялмари и поежился.

Он чувствовал себя неловко. На груди росло слишком много волос, по сравнению с человеком, и от этого он испытывал смущение. Маг вышел и через минуту принес чистую рубашку.

— Надень пока мою, — принц с радостью воспользовался добротой хозяина. — Ты голоден? — продолжал расспрашивать маг. — Сейчас поужинаем. Ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя Ллойд или Ялмари?

— Ялмари, — отозвался принц. — Это имя дал мне отец.

— Понимаю, — Намжилдоржи быстро выставлял на стол снедь. — Может, поэтому ты так не хочешь быть принцем.

— Я не буду говорить на эту тему, — отрезал Ялмари.

— Не настаиваю, — маг успокаивающе поднял открытую ладонь. — Я ведь и так все знаю.

Принц съел диковинные блюда, что предложил Намжилдоржи. Темно-коричневую розу, на вкус определил как мясо, но какое — говядина или баранина? — так и не понял. Рыбацкая лодка, на которой выделялись скамейки и подобие удочек, оказалось рыбным блюдом. Жалко стало разрушать такую красоту.

Маг ничего не ел, сидел рядом и терпеливо ожидал, когда гость поужинает, но принц не торопился. Боль притупилась и Ялмари чувствовал зверский голод. А может, и маг постарался, он с недоверием посматривал на сидящего рядом старика. Тот отводил глаза. Наконец принц откинулся на спинку кресла и сложил руки на позолоченных деревянных подлокотниках, с изящными узорами.

— Теперь ванну? — предложил Намжилдоржи.

— Сказки, где враг обращается с героем слишком уж хорошо, обычно заканчиваются тем, что героя съедают, — заметил принц. — Не переусердствуйте в гостеприимстве.

— Я не враг, — Намжилдоржи тоже откинулся на спинку стула и побарабанил пальцами по столешнице.

— Тогда зачем меня заманили сюда?

— Я тебя заманил? — удивился маг.

— Ну, как же, — Ялмари потер занемевшее плечо. — Вы ведь сделали все, чтобы я не мог пройти мимо, даже если бы захотел.

— Извини, — в голосе слышалось искренне раскаяние. — Я не думал, что Ошин так сильно порвет тебя. И не думал, что ты настолько умен.

— А о чем вы думали? — Ялмари раздражался, и от этого начинали расти клыки. Улыбка получилась похожей на угрозу.

— Я думал, что ты — моя единственная надежда, и я не имею права упускать тебя, — маг пояснил это без лишней эмоциональности, будто сообщил о том, что наступило время сна, и слова произвели намного большее впечатление, чем, если бы он воздел руки к небу или горько заплакал.

— Объясните, пожалуйста, — принц успокоился, клыки вернулись на место.

— Я объясню, — так же просто продолжил маг. — Выслушай меня. И попытайся поставить себя на мое место: как бы поступил ты?

Слушая невеселый рассказ мага, Ялмари согласился: он бы тоже сделал все возможное и невозможное, доступное и запрещенное в этой ситуации.

В Энгарне, так же как и в Умаре магов ненавидят, считая, что они получают силу от Шереша — темного духа. Намжилдоржи принадлежал к церкви Хранителей Гошты в Кашшафе, поэтому он не сомневался, что черпает силу у Эль-Элиона. Высокий маг, глава совета Мудрых магов, он почти не отличался от обычного священника. Насколько мог, помогал людям, приходившим с бедами, — только не словом, а магией. Оставшееся время посвящал жене и сыну.

Однажды Намжилдоржи прочитал в древней рукописи о волшебных зеркалах, наделяющих мага знанием прошлого и будущего. Зеркала могли не только подсказать, что тебя ожидает, но и предостеречь от неправильного выбора. Он начал их поиски. Для этого пришлось потратить не один год, много путешествовать. Маг обошел все библиотеки Гошты, добрался до забытых и утерянных манускриптов. Опять и опять отправлялся на поиски артефакта, согласно найденным указаниям… Он отыскал столько зеркал, что многие маги начали сомневаться в его разуме. Чем больше он читал книг, тем больше понимал в том, что происходит на Гоште и во Вселенной. И вместе с прозрением, которое на него нисходило, удача повернулась к нему лицом — он нашел то, что искал.

Но радость длилась недолго. Вскоре к нему пришел человек в сером балахоне. Сначала он призвал Намжилдоржи служить Храму Света — но его слова не вдохновили мага, и он отказался. Тогда человек потребовал, чтобы Намжилдоржи отдал зеркала. Когда же незнакомец, не показавший лица, еще раз услышал отказ, он предупредил:

— Ты горько пожалеешь о своем решении!

И не обманул. В считанные дни Намжилдоржи лишился всего: жену жестоко убили, на сына наложили проклятие, да не обычное, когда человек обращается в зверя в полнолуние. Ошин раз в месяц становится человеком. При этом он сохраняет сознание человека в теле зверя — и это, кажется, самая ужасная кара. Мага же сковали, так что он потерял почти всю силу и не мог снять заклятие с сына. Единственное, что при нем осталось — это зеркала.

— Послушайте, — сдвинул брови Ялмари. — Если вашим врагам нужны были зеркала, почему вы их не отдали?

— Ты не знаешь моего врага.

— Почему же не знаю? Человек в сером балахоне являлся и мне. Тоже призывал стать послушником Храма Света. Даже обещал в случае положительного решения когда-нибудь показать мне первосозданный мир.

— Этого не может быть, — побледнел Намжилдоржи. — Бадиол-Джамала сожгли! Я лично присутствовал при этом.

— Его звали Бадиол-Джамал? Мой незнакомец представился Загфураном.

— Получается, пришел еще один, — маг помрачнел. — Скажи, ты поверил тому, что он сказал? Сделал то, что он просит?

— Нет. Я не знаю, лжет он или говорит правду… Но когда твою мать обещают лишить трона, а после этого предлагают служить Свету, и для этого дать какой-то обет… Однако у вас другой случай. Вы что пожалели зеркал для спасения сына?

— Все очень запутанно, мой мальчик. Ты не почувствовал, лжет Загфуран или нет. А я точно знаю, что он лжет. И при этом говорит правду. Бадиол-Джамал был такой же.

— Как такое возможно? — поразился Ялмари.

— А вот так. Он искренно верит в то, что делает. Искренно верит, что несет Гоште Свет и мир. Но его дело — ложь от начала до конца. Он принесет скорбь и разрушение. Он уничтожит Хозяина Гошты и саму Гошту.

— Откуда вы можете знать, что все будет именно так?

— У меня есть зеркала, сынок. Я привык советоваться с ними во всем. Они не лгут. Если бы они предсказали, что Бадиол-Джамал исполнит обещание, вернет мне силу, снимет проклятие с сына, я бы отдал зеркала. Но я знаю, что обратного пути нет. Он бы не простил мое упрямство в любом случае. А если бы и простил — недолго бы я радовался исцелению, ведь Гошта все равно погибнет, если зеркала попадут в Храм Света…