Чтение онлайн

Ялмари старался не отвлекаться на посторонние запахи и звуки — весь нацелился вперед. Он рассуждал сам с собой: возможно ли изменить будущее? Если зеркало предостерегло, то от чего? Что он может сделать неправильно? Чем заслужить неодобрение стаи? Пока ответов не находилось

Вскоре он замедлил бег. Приближалась незримая граница Энгарна. И Умар вполне мог защититься от нежелательных гостей. Следовало быть осторожнее.

Опасность он почувствовал внезапно и остановился так резко, что палая листва пополам с иголками вздыбилась под лапами. И все же он не успел — сверху упала сеть, его стянули со всех сторон так, что он не мог шевельнуться. Сеть неприятно жглась — ее сплели из посеребренных нитей.

— Не дергайся, если хочешь жить, — услышал он откуда-то сбоку и счел за лучшее повиноваться.

В этот же день в лесу недалеко от Жанхота, столицы Энгарна

Теперь Илкер знала точно, что Ялмари нет в городе. Он не передумал встречаться с ней, просто уехал. Причем принцесса упомянула, что уехал в большой спешке, то есть не успел предупредить.

Обида исчезла, но осталась печаль. Утром Илкер ждала, что принцесса займет ее чем-нибудь. Но Эолин, как и в первые дни игнорировала новую горничную. Тогда девушка пошла туда, где всегда находила утешение: в лес. Теперь можно не опасаться встретить там Ялмари и показаться навязчивой.

Едва она ступила на лесную тропинку, идти куда-то далеко расхотелось. Все напоминало о Ялмари. Если пойдет прямо, а дальше свернет на правую тропку, придет на место, где впервые встретила лесника. Илкер тряхнула головой и пошла в другую сторону, в ту часть леса, куда не забиралась до сегодняшнего дня.

Вскоре девушка нашла дорогу, которой пользовались часто: обычно она выбирала еле заметные звериные тропы. Интересно, кто ходит в эту часть леса? Может, лесорубы или охотники?

Илкер недолго мучилась в неведении. Тропинка выскользнула из леса на поляну с добротным деревянным домом. Теперь не осталось сомнений — сама того не желая, она пришла к Ялмари в гости. В дом лесничего вело высокое крыльцо. Рядом круглый каменный колодец с воротом и ведром на цепи. Чуть поодаль конюшня — оттуда не раздавалось ни звука. Илкер живо представила, как молодой лесник по утрам набирает отсюда воду, чтобы умыться и приготовить пищу. Она подошла ближе и погладила каменную кладку: она наверняка помнит его прикосновения.

Помедлив, девушка пошла дальше, поднялась на крыльцо, дотронулась до ручки двери. Дверь заскрипела и приоткрылась. "Конечно! — обрадовалась она. — Ялмари уходил отсюда утром, собирался вернуться. Не смог даже вернуться, чтобы запереть дом".

На душе посветлело. Илкер еще недолго поколебалась, а потом решительно вошла внутрь.

Ялмари жил очень скромно. Никаких ковров на полу и по стенам. Даже ни одной шкуры животного она не нашла — обычно у лесника их много. Но это не огорчило, а скорее обрадовало — она не очень любила, когда животных убивали. Большие окна, так же как во дворце разделенные на маленькие квадраты стекол, щедро пропускали солнечный свет. В косых лучах кружились пылинки. Илкер подставила руку под них. Затем рассмеялась и пошла дальше. Но чем дальше в дом она заходила, тем более странным он казался. Девушка пыталась найти хоть что-то напоминавшее о Ялмари, но не могла: не увидела ни одной картины или книги, не нашла оружия. О том, что тут живет человек, говорила лишь стопка белья в шкафу.

Илкер села на идеально заправленную кровать в спальне. Дом Ялмари несколько озадачил. Даже ее маленькая комната во дворце открывала ее индивидуальность, ее вкусы, а дом лесника выглядел мертвым как парк. И о чем это говорит?

Во-первых, это могло означать, что Ялмари не любил тут оставаться и использовал дом лишь для того чтобы есть и спать.

Во-вторых, это могло означать, что Ялмари очень скрытен и боится, чтобы кто-то не зашел в дом в его отсутствие и не узнал что-то о нем. но тогда он тем более запер бы дверь.

Еще немного подумав, Илкер предположила, что, скорее всего, верно третье: Ялмари недавно стал лесником, позже, чем она стала горничной. Он всего лишь не успел обжить дом.

"Здесь не хватает женской руки, — девушка взглянула на дом иначе. — Если я буду жить здесь, в первую очередь повешу занавески на окна, постелю скатерти на стол и покрывала на кресло. На камине будет хорошо смотреться простенькая ваза, и буду летом ставить туда лесные цветы, а зимой… Зимой можно поставить букет из бессмертника. В этой комнате будет наша спальня, а в соседней — детская. У нас будет два сына. Дочек не хочу — кто знает, какая доля им достанется. Женщинам труднее…"

Илкер представила замужнюю жизнь, а дом будто почувствовал ее мечты и ожил. Она похихикала над глупыми грезами и решила, что пора уходить. На прощание поправила кровать, провела кончиками пальцев по стульям, столу и косякам. Ялмари тоже прикасался к ним, а теперь она. Когда же он вернется? Илкер усилием воли прогнала подступившую грусть. Главное, чтобы вернулся. Вот так она и загадает: если приедет на этой неделе, значит, любит ее, и они поженятся. А если приедет позже — тогда надо прогнать вздорные мысли. Девушка вышла из дома, взглянула на небо, призывая Эль-Элиона в свидетели. Пусть Он руководит этим знамением.

Илкер спустилась с крыльца и тут же почувствовала, что погода переменилась. Ветер подул сильный и холодный. Девушка поежилась и обхватила себя руками. В лесу неожиданно потемнело, солнце затянуло тучами. Илкер еще не видела, чтобы погода менялась так стремительно. Похоже она слишком задержалась в лесу. Илкер побежала, чтобы согреться и скорее добраться до дворца. Но не успела она выйти на тракт, как хлынул дождь. Пока она домчалась до дворца, уже промокла до нитки.

Девушка была уверена, что ничего страшного не случится. У себя в спальне вытерлась насухо, переоделась, выпила горячего чая. От чая вдруг стало жарко, так что захотелось раздеться. Глаза начали слипаться. Илкер какое-то время боролась с собой, даже вышла в комнату к другим горничным.

— Пайлун, моя помощь не нужна? — устало улыбнулась она.

— Нет, принцесса велела тебя не беспокоить, — со странной интонацией произнесла подруга, а потом внимательней взглянула на Илкер. — Как ты разрумянилась.

— Это от горячего чая, — пояснила девушка.

Но Пайлун не поверила.

— И глаза блестят странно, — она быстро подошла, и пощупала лоб Илкер. — Ты вся горишь! Как ты себя чувствуешь?

— Немного хочется спать и жарко очень. Но не может же быть, чтобы я так быстро заболела.

— Еще как может! Мокрая на ветру бежала. Быстро в постель и без разговоров.

— А вдруг я принцессе понадоблюсь, — слабо сопротивлялась Илкер, когда Пайлун толкала ее в кровать.

— Я так и скажу, что ты заболела. Не хватало еще, чтобы ты ее высочество заразила. Ложись в постель, а я тебе принесу особого чая, который помогает при простуде.

Предположение, что из-за Илкер может заболеть принцесса, показалось девушке убедительным, поэтому она послушно сняла верхнее платье, распустила волосы и улеглась поверх покрывала. Тело горело и хотелось скинуть даже рубашку, а не укутывать себя чем-то. Она все ждала, когда придет Пайлун с лечебным чаем…

Внезапно стены комнаты исчезли, она оказалась на незнакомой улице.

Девушка растеряно оглянулась. Слева и справа возвышались бледно-желтые дома с черными провалами окон. Стены покрывала изящная лепнина: необыкновенное переплетение растений, птиц и животных завораживало. Илкер представить не могла, сколько труда потребовалось, чтобы украсить все дома. Булыжная мостовая приятно холодила босые ноги, и она посмотрела на землю. Камень показался каким-то странным — в Энгарне он темно-серый, а тут как будто с синим отливом и лишь после этого девушка испугалась: как же она оказалась в городе босиком, в одной рубашке?