Чтение онлайн

Она не пробежала и половины лавга, когда заметила на дереве человека, целившегося из лука. "Почему я не почувствовала его раньше?" — удивилась она и вильнула в сторону, уходя от стрелы. Но не успела — стрела вонзилась в лапу, Ранели кувыркнулась через голову, что-то щелкнуло, и она взвилась в воздух, в деревянной клетке. Тут же бросилась на прутья, чтобы сломать, но отскочила — дерево жглось не хуже серебра.

— Вот и поймали! — с дерева спрыгнул человек, одетый как энгарнский "волк". — А ты говорил, мы зря ловушку делаем. Вон какого волчару поймали.

Из-за кустов вышел другой. Очевидно, именно он захлопнул клетку. Теперь на волчицу обрушилась какофония запахов и звуков. С опозданием она сообразила, что не зря вожак обошел это место — почувствовал магию, там, где она ничего не заметила.

— Не думал, что получится. Но теперь рад, что послушал тебя. Как ты считаешь, сколько маг за него даст?

— Надо еще подумать, кому отдать — герцогу или магу. Сдается мне герцог щедрее.

Ранели выгрызла стрелу из лапы и еще раз кинулась на прутья. Отпрянула жалобно взвыв. Клетка раскачивалась на дереве.

— Ну-ну, — увещевающе произнес стрелок. — К чему так бесноваться? Потерпи немного. Скоро мы отнесем тебя в замок.

Ранели обреченно легла и уткнулась носом в раненую лапу. "Главное, не расплакаться", — уговаривала она себя, отворачиваясь от людей.

2 юльйо 5068 года от сотворения Гошты, Умар, город князя Балора

К храму Ялмари подошел один. Балор предупредил, что будет ждать в полдень возле своего дома. Слова Ранели нисколько не уменьшили желание увидеть храм оборотней. Чем ближе он подходил к храму, тем неровней билось сердце. Каменная скала без всяких следов растительности, казалась холодной и негостеприимной. Вход напоминал расщелину. Человек пройдет мимо и не узнает, что это святилище. Оборотни говорили, что храмы сотворил Эль-Элион, и презирали людей, поклонявшихся Богу в рукотворных церквях. Ялмари мечтал побывать тут так же сильно, как оказаться в Умаре.

Принц шагнул внутрь. Темное пространство храма освещалось лишь маленькими искорками по стенам, похожими на звезды. С души будто упал камень, стало легко и свободно. Захотелось вдохнуть полной грудью, подпрыгнуть, расхохотаться… Подобное он испытывал в степи, под звездным небом. Тогда тоже подумал, что находится в нерукотворном храме Эль-Элиона. Внезапно в ногах появилось непонятное ощущение, принц наклонился и… оторопел. В храме росла высокая трава. Он сделал еще несколько шагов и разглядел вдали лес. Помотал головой, не понимая, что происходит, а в следующую минуту догадался: вспомнил степь — место, где чувствовал себя ближе всего к Богу — и храм отправил в степь. Счастливо рассмеявшись, он упал в траву. Затем перевернулся на спину и стал смотреть в звездное небо и… ни о чем не думать. Здесь не надо загружать себя мыслями, надо открыться и слушать, впитывать в себя, то, что льется со всех сторон.

А лилась на него любовь. У любви были разные лица — отца и матери, сестры, Илкер. Впервые он осознал, что лица могут быть разными, и все же оно будет одно — лицо Эль-Элиона. Ялмари вдохнул полной грудью запах полевых трав. Так вот что такое — океан любви на берегу вечности, о котором так вдохновенно читала Илкер из Книги Вселенной. Это же так просто…

Казалось, прошла целая ночь, прежде чем Ялмари вышел из храма. Он так и не произнес ни слова, из того, что собирался сказать. Но осталось ощущение, будто там читали его, как открытую книгу, и не было нужды перечислять имена. Как будто кто-то сказал: все знаю, обо всех помню. "Сейчас не страшно умереть", — подумал он, еще раз взглянув на синее небо Умара.

Балор ждал на пороге, но за опоздание не укорил — выходит, и не опоздал вовсе. Князь вернул оружие — меч и лук, но смотрел все так же с подозрением. Но теперь это не волновало. Что ему до всего мира, когда он разговаривал с Эль-Элионом?

Улицы будто вымерли, когда они покидали город.

— Почему так тихо? — поинтересовался принц, как ни в чем не бывало.

Князь взглянул искоса:

— Не все знаешь, об Умаре, да? У нас плохая примета — провожать тех, кто уходит. Проводы, похожи на похороны: слезы, тоска. Будут провожать — накличут беду. А если уйдешь незаметно… Все будут считать, что ты еще здесь. Даже если погибнешь. Не согласен? — Балор быстро оглянулся на дом.

— Есть в этом что-то… — Ялмари помолчал. — Скажи, а почему, когда вожак сообщил, что Аран погибнет первым, тот поблагодарил.

— Некоторые оборотни заключают договор с вожаком: если тот видит, их смерть, должен сразу сказать. Аран благодарил за честность.

— Лучше не знать, — не согласился принц.

— Ты так считаешь? Я тоже заключил этот договор. Когда знаешь, есть возможность подготовиться и попрощаться… — он проглотил ком в горле. — Пагур не знал. Если бы я дождался вожака… Еще полгода не прошло, как парень женился.

Светлое настроение, которое Ялмари получил в храме, улетучилось. Реальность бестактно напомнила о себе.

Балор прошел еще немного и, замерев на мгновение, обратился в волка. Ялмари последовал его примеру. Два крупных волка с будто бы чуть влажной шерстью продолжили путь на небольшом расстоянии друг от друга.

Они договорились, что Ялмари будет следовать на некотором расстоянии от князя, чтобы вновь не попали в ловушку, так что Ялмари теперь шел по следу. Терпкий запах березняка, чуть затхлый — лишайников и нежный земляники сливались в один непередаваемый аромат, сохраняя отдельные ноты. Поверх него плыли сильные и слабые запахи следов. Тут спугнули зайца, чуть поодаль обедала мышь, а в зарослях справа наверняка есть грибы. След Балора ощущался сильнее, но Ялмари старался держать нос по ветру, чтобы уловить и чуть слышный запах врага, который мог донести ветер.

У небольшого ручья Балор остановился. На том берегу начиналось подножье горного хребта: они дошли до границы Умара.

"В этом месте нашли Пагура, — четко прозвучал в сознании Ялмари голос князя. Принц знал, что оборотни в образе волка обмениваются мыслями, поэтому происходящее не стало неожиданностью. — Он был страшно изуродован. Его пытали". Принц стиснул зубы: так поступают только люди — им нравится смотреть на страдания пленника. Примятая трава, почти стершиеся следы крови, запах — знакомый и одновременно чужой — запах Пагура смешанный с зловонием тления, — все говорило о том, что произошло. Янтарные глаза волка пристально следили за ним. Балор продолжил: "Дальше идем очень медленно и очень осторожно", — и одним прыжком преодолел ручей.

Волк-оборотень раза в два крупнее обычного волка. Это дает преимущество в бою, но создает неудобства, когда надо быть незаметным. Ялмари следовал за князем, останавливаясь там, где останавливался он.

Они были в пути около получаса, когда принц почувствовал близость людей. Ялмари оцепенел, вжавшись в землю, медленно пошел дальше. Удивительно, что Балор ничего не сообщил. Не уловив никаких звуков и запахов, отправился дальше и тут же насторожился: что-то происходило впереди. Что-то нехорошее. Он затаился, пополз вперед… Люди находились в пяти тростях. Он расслышал негромкие слова:

— Готово! Опять гости пожаловали? — полушепотом произнес незнакомец. — Ничему-то вы не научились… Ну-ну… не надо так расстраиваться… веди себя хорошо, и ты будешь жив…

— Эй! Врать нехорошо, — хохотнул другой. — Когда это маг оставлял оборотней в живых? Их кровь нужна, чтобы зарядить туммим

"Шереш! О ком это они? Неужели поймали Балора? Почему же князь не почувствовал их?"

Ялмари переждал еще немного, снова пополз вперед. Вскоре из-за кустов появились два человека. Одеты точно как "волки" Энгарна: кожаный жилет, темные брюки и высокие сапоги. Даже шляпы болтаются сзади. Если бы встретился с ними, спутал бы. Их выдало только упоминание о маге. Волк-оборотень висел на дереве, подвешенный за передние лапы. Он пытался вырваться, но ничего не получалось, хотя веревка на вид казалась самой обыкновенной. Один из людей сделал выпад и что-то воткнул в спину волку. Балор окаменел.