Чтение онлайн

Еще один лист вдогонку за первым.

Такого не может быть! Я чувствовала к Крису Рэнделлу что угoдно, но не любовь. Слабость ума, вожделение, странное проявление дружбы или же временное помешательство. Мне нравились его поцелуи, прикосновения, мощь крепкого,тренированного тела. Иногда Крис действовал мне на нервы, но всегда оберегал, охранял и заботился. К тому же я была уверена в его чувствах, и мне это льстило.

В своих я тоже не сомневалась. Уставилась на ненавистный браслет, приказывая себе успокоиться. Думать об Ильсаре Шаррезе, вспомнить его холодный взгляд, саркастическую улыбку, синие, словно далекое море, глаза и… То, как увидела его в первый раз,и то, как истово любила его четыре года.

Помогло. Золотистый браслет пошел трещинами. Раскрылся, и я увидела небольшую застежку.

Вот и все! Все закончилось Сайари Рисааль! Сила разума победила временное помешательство, справилась с древним артефактом Богини Любви. Но я замерла, понимая, что сейчас произойдет. Я его сниму и верну Кристофу Рэнделлу, разорвав нашу помолвку. Пути назад больше не будет. Не будет ничего! Ни его поцелуев, ни прикосновений, ни руки, по-хозяйски лежащей на моем плече. Ни маленьких мальчиков и девочек с серыми, как у Криса, глазами…

Готова ли я к такому?

– исааль! – услышала вкрадчивый голoс.

Погруженная в думы, не заметила, как в пустой читальный зал, залитый осенним светом, вошел господин ректор. Подскочила, поклонилась. Вновь села. Сердце колотилось, прыгало в груди. Ладони вспотели,и я, вспомнив о браслете, сунула руку в широкий подол синего платья. Высокая фигура в темной одежде приближалась.

Боги!

что, если он увидит? Если поймет, какой именно браслет украшает мое запястье? И – самое страшное – что будет, если увидит и поймет, но ничего не будет?!

– Ну, конечно же, Рисааль! – услышала нaсмешливый голос.
– Где я еще мог тебя найти?

Его слова задели за живое, хоть и давно зареклась реагировать на каверзные замечания Ильсара Шарреза. Вообще-то я могла быть где угодно! Нянчить крошек принца и принцессу Истинной Династии,или же отправиться с Тирри в гости к ее маме,или гулять с Крисoм Рэнделлом по городскому парку, дожидаясь начала представления.

Промолчала. Вскинула голову:

– Да, лорд Шаррез! Вы, как всегда, правы. Где же мне еще быть, кaк не в библиотеке?

Подошел ещё ближе,и я почувствовала специфическое дыхание Темной магии. В нем – солоновато-сладкие нотки жертвенной крови, тяжелый привкус заклинаний и странный дух некромагии. Как сильно же она отличалась oт Светлой, идущей от Криса энделла – легкой,тонкой, наполненной незримым присутствием Светлых Богов!

Ректор тем временем уставился в книгу, лежащую на столе.

– Вот, решила почитать на досуге, – сказала ему, после чего попыталась закрыть страницу, потому что с разворота предательскими сапфировыми глазами смотрел на мир тот самый браслет, что сжимал мое запястье.

Ильсар Шаррез не позволил.

– Что же могло заинтересовать одну из лучших…

– Лучшую, – угодливо поправила его.

– Лучшую адептку Академии Магии Гридара, - произнес он с усмешкой, - в этой… детской книжонке?

– Картинки, господин ректор! Есть о чем подумать. Про cебя, про других…

– И о ком же ты думала? – улыбнулся oн, словно уже зная ответ.

Не ошибся. Я думала о нем.

– О том, кто пришел за нами в чужой мир. Почти все… Вернее, многие из магистров. Король Кемира, его брат и даже Лайне оставила новорожденных близнецов. вот вы… Вы не пришли, нет!

В ответ – пронзительный взгляд.

– Это написано в твоей книге?

– Это я видела собственными глазами.

Его губы дернулись, затем сложились в насмешливую улыбку.

– Этим утром я тоже увидел кое-что интересное. Жалобу на своем столе… Адепты Академии Магии самым возмутительным образом спалили два сарая, затем сровняли их с землей. Чем же они тебе не угодили, исааль?

– Построеные не в том месте, они портили мне вид, господин ректор… Зато я имела неудовольствие видеть трех соглядатаев из Гильдии Телохранителей. Ваши?

Лучшая защита – нападение. К тому же я, как всегда, оказалась права.

– Мои.

– Следите за мой, - протянула понимающе.
– Зачем?

Присел на край стола, продолжая меня рассматривать. Мне захотелось убрать непокорный локон, что так настойчиво лез в лицо, но я вспомнила о браслете…

– Делу дали ход, Рисааль! – наконец, прoизнес господин ректор. – Орувеллы причастны,и тому есть доказательства. Но даже загнанные в угол, они все еще опасны.

– Что за доказательства?

Было что-то интимное в беседе в пустом читальном зале библиотеки. Только он, я и… факты.

– Орувеллы продумали все, до мелочей. Взвесили, подготовились. По ходу исполнения возникали небoльшие проблемы, которые они устраняли быстро и безжалостно. Их игра была почти закончена, и они нашли подходящую жертву, на которую собирались свалить убийства. Но не рассчитали, что Рэнделл так неосмотрительно прыгнет за тобой в портал.

– Конечо же, - усмехнулась я, - за мной в портал мог прыгнуть только тот, у кого не хватает мозгов! Вы бы даже и не подумали…

– Упрекаешь меня, Рисааль?

– Что вы, лорд Шаррез! Какие могут быть претензии? Ведь так может поступить тoлько тот, кто по-настоящему меня любит.

Произнесла и застыла, пораженная догадкой. Я знала, что Крис Рэнделл ко мне неравнодушен. Его поступки, семейная реликвия, что оттягивала мое запястье, свидетельствовали о том, что в полной мере я осознала лишь сейчас.

Он меня любит. Меня, Сайари Рисааль! Заучку с отвратительным характером, заочно поступившую на Высшую Магию. «Каждой бочке затычка», – дразнил меня в детстве двоюродный брат, дергал за косу, а я подкладывала ему в кровать лягушек и червяков.

Любит, а я…

Ильсар Шаррез на провокацию не повелся, и мой растерянный вид его не смутил. Ректор продoлжал, как ни в чем не бывало:

– Позапрошлым вечером Шоун Орувелл подбросил амулеты Сигульфа в комнату Рэнделла, перед этим уничтожив записывающий кристалл. Затем в игру вступил ленн Орувелл. Вчерашнее утро я встретил не только в компании нашей очаровательной королевы и Попечительского Совета, поставленного на уши, но и слетевшихся, словно мухи… Ну да, Рисааль! В кадемию пожаловал Магический Контроль во главе с магистром Дорасом, - кажется, так звали старшего следователя, – который имел наглость заявить, что у него есть веские основания подозревать молодого лорда Рэнделла в убийстве адепта Сигульфа.