Чтение онлайн

– Вы правы. Вечер был утомительным, а угощать в доме Рейеса всегда умели.

Они друг за другом начали подниматься по ступенькам. С лица Манчеры не сходила улыбка.

– Я успел позабыть об этих благословенных временах. Сколько приятных вечеров мы провели в гостях у сеньора Себастьяна. Вы с малюткой Эвой носились по всему дому, лишь изредка появляясь, чтобы стащить что-нибудь вкусное со стола. Маргарита уже тогда держалась как взрослая и сторонилась детских игр. Просто не верится, что все это было на самом деле.

– Мне тоже, – Андре остановился у двери в свою спальню и поклонился старому приятелю. – Все же, смею надеяться, у каждого из нас впереди еще немало добрых дней.

– Как же мне не хватало вашего оптимизма все эти годы, мой дорогой друг, – растроганно ответил Манчера.

Доктор вошел в спальню, бесшумно прикрыв дверь. Мимо спящего Лу он прокрался к собственной кровати, разделся, повесив одежду на стул, после задул свечу и вытянулся поверх одеяла. За окном темнело ночное небо, воздух был свеж, насколько это возможно летом в Сарагосе, однако сон не шел.

Этот ужин ни капли не был похож на те, о которых старый аптекарь только что вспоминал с таким теплом. Дом, в котором они с Манчерой провели этот вечер, не был гостеприимным. Люди в нем держались напряженно, даже враждебно друг к другу, несмотря на родство. Старый дядюшка волком смотрел на всех, кроме младшей племянницы, Маргарита была холодна и резка даже с супругом, а молодой Лоренсо проявлял интерес разве что к винному кувшину.

Больше остальных мысли Андре занимала Эва. Еще накануне он успел рассмотреть, как сильно изменилась эта девочка за минувшие годы, но за ужином увидел настоящую светскую даму, полную достоинства и изящества, невероятно притягательную и красивую. Какой идиот мог пренебречь этим сокровищем, пусть даже ради всего золота Америки?

Разумеется, десять лет бездетного брака не могли не оставить следа в отношениях между супругами… Доктор не раз встречал пары, которые охладевали друг к другу, погрязали во взаимных обвинениях, обзаводились любовниками. Представить Эву в объятиях другого было невозможно, но о ее супруге Андре не знал решительно ничего.

Что этот Санчо де Карденас привезет из Нового Света? Мешок, полный серебра? Или вручит онемевшей Эве крошечного метиса, завернутого в шерстяное одеяло?

За невеселыми размышлениями доктор не заметил, как погрузился в сон. Проснулся оттого, что Лу тормошил его за плечо:

– Очнитесь, очнитесь уже!

– Какого черта? – он уселся на кровати и потер глаза. – Убили кого-нибудь?

– Тетку, у которой вы вчера ужинали.

Сон как рукой сняло. Андре вскочил и схватил слугу за ворот рубашки.

– Что? Повтори, что ты сказал!

Лу с изумлением глядел на хозяина с высоты своего роста. За все время знакомства тот впервые обратился к нему на ты. Осторожно выпростав рубашку из цепких пальцев доктора, он ответил:

– Говорю, там девица эта черная прибежала от вашей подруги. Сестру ее убили.

Андре собирался в спешке. Фернандо внизу гремел посудой, Манчера спросонок запутался в рубашке и чертыхался в соседней комнате. Насупленный Лу сидел на кровати, наблюдая за сборами хозяина. Доктор велел ему оставаться дома: помочь по хозяйству, повторить урок, принести воды… Такое распоряжение совсем не обрадовало слугу.

– Сами, значит, на мертвяков смотреть пойдете, а я с этими сиди! – протянул он.

Оставив Лу наедине с его обидами, доктор спустился вниз. Взъерошенный Фернандо поставил на стол исходящую паром джезву. Сделав первый глоток кофе из чашки, Андре почувствовал, как силы наполняют его. Решив задать несколько вопросов скучающей у дверей Изабелле, он предложил девушке стул, а сам встал напротив.

– Это было ограбление?

– Хозяева думают, что да, – бойко отозвалась она. – В городе дня не проходит, чтобы какой-нибудь в богатый дом бандиты не забрались.

– Пострадала только сеньора Маргарита?

– Еще слугу господина Оскара убили. Этого… Брама.

На кухню неторопливо вошел Лу. Увидев девушку, он нахмурился, отвернулся к очагу и принялся с нарочитой тщательностью ворошить поленья. Темнокожая красотка тихонько фыркнула. Андре продолжил расспросы:

– Их закололи кинжалом или…

Изабелла сделала неопределенный жест рукой.

– Старшую хозяйку закололи прямо в кровати, и этого здоровяка тоже, только в коридоре перед спальней. Кто-то сзади подкрался и ножик ему в самый затылок воткнул!.. Ну, так на кухне болтают – те слуги, что сбежались на шум.

– Но как же нападавшие пробрались в дом? – удивился доктор, – Разве у вас не было охраны.

– Не знаю, сеньор. Охранники у дверей по ночам дрыхнут, по правде говоря, а в коридоре только Брам и был.

Над головой заскрипели старые доски, и через минуту в кухню спустился Манчера.

– Вы еще здесь? Нужно поторопиться; до рассвета полно времени, но вам бы вернуться до того, как жара накроет город.

Изабелла вскочила и взяла лампу.

– Я проведу вас короткой дорогой, здесь на самом деле очень близко.

Девушка не обманула: весь путь до дома Рейеса отнял меньше четверти часа. Андре потерял счет безликим проулкам и подворотням, куда то и дело сворачивала не в меру юркая проводница. Изабелла отлично знала город, но совершенно не считалась с возрастом и возможностями спутника. Доктор с облегчением перевел дыхание, увидев знакомый дом – к этому времени он вовсе выбился из сил.

– С вашей прытью следует заниматься контрабандой, – выдохнул он. – Думаю, самый высокий пик Пиреней, самая запутанная тропа не станут для вас серьезной преградой на пути к цели.

Изабелла издала негромкий смешок, однако по виду было ясно, что девушка с запозданием осознала собственную оплошность. Андре ободряюще улыбнулся и спросил:

– Почему не видно городской стражи?

– Сеньор Алехандро и его брат решили, что не будут пока поднимать шума. Уж не знаю, чего они там надумали, только сеньоре Эве все это очень не понравилось

Ворота были заперты. Служанка негромко постучала: три раза дробью и после паузы – еще два. Через мгновение рослый темнокожий охранник отпер маленькую калитку, через которую они беспрепятственно попали во двор. Изабелла не останавливаясь прошла мимо парадной двери к черному ходу для слуг. Миновав кухню, полную притихших лакеев и горничных, и коридор, они оказались в знакомой столовой комнате. Остатки вчерашнего пиршества убрали, но без особой тщательности. Смятая скатерть топорщилась множеством складок и в скупом утреннем свете совсем не казалась нарядной. Десятки кривых, как зубы во рту старика, огарков торчали из подсвечников. В этом доме воск не экономили.