Чтение онлайн

II. Братия христиане! Св. Игнатий, прославленный от Бога силою чудес, которые тотчас после его кончины начали совершаться при его нетленно доселе почивающих мощах, очевидно во время своей земной жизни шел истинным путем, который привел его к Богу и вечной блаженной с Ним жизни. Таким ли путем идем мы?

Как иногда даже и осторожные путешественники сбиваются с пути, и потом очень жалеют о своей ошибке, там можем сбиться с своего пути и мы. И как всякий умный путешественник во время путешествия обращает внимание на свою дорогу, та ли она, по которой ему должно идти; так и всякому из нас прилично когда-нибудь осмотреться, на правом ли он пути, дабы, в случае заблуждения, немедленно стараться выйти на дорогу настоящую. Осмотримся!

В вечность не все мы идем одной дорогой. Люди обыкновенно разделяются на две дороги: одна из этих дорог ведет к вечности блаженной, другая – к вечности несчастной.

а) О дороге, ведущей к вечности несчастной, Иисус Христос сказал, что она широкий путь (Мф. 7, 13). Широкая, большая, бойкая дорога. Этим названием Он хотел сказать нам ясно то, что по этой дороге идти удобно, или легко и приятно. В самом деле, удовлетворять в жизни всем склонностям своего сердца, подлинно, как-то легко и приятно.; а поэтому неудивительно, что этой дорогой, как утверждает Господь, идет много народа: мнози суть входящие путем широким (Мф. 7, 13). Идущие этой широкой, большой дорогой обыкновенно думают, что они умны и счастливы, и потому всякого благочестивого человека, который не хочет идти с ними одной дорогой, считают человеком глупым, и иногда смеются над ним без пощады. Но они не всегда будут смеяться: конец покажет, что им вместо того, чтобы смеяться над другими, должно было неутешно плакать о себе.

б) Другую дорогу Иисус Христос назвал путем узким и тесным (Мф. 7, 14). Этим названием также ясно Он хотел нам дать знать, что этой дорогой идти беспокойно, неприятно и трудно. И в самом деле, сколько труда надобно предпринять и совершить, дабы стать добродетельным! Кто хочет сделаться добродетельным, тому должно обуздывать свои дурные склонности; должно почти непрерывно останавливать злые порывы своего сердца и много терпеть от себя самого; должно не уступать никаким искушениям и всегда твердо держаться закона Божия. Это трудно, а часто бывает и мучительно; потому-то слово Божие называет это дело распинанием своей плоти. Иже Христовы суть, – сказано, – плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24).

III. Братия и сестры! По которой из этих двух дорог идете вы? Если идете широкой дорогой, т. е. живете, как живут люди мирского духа, то, как бы вы ни обнадеживали себя, конец вашей дороги не может быть хорош. Широкий путь есть, – как сказал Господь, – вводяй в пагубу (Мф. 7, 13). Идите тесным путем: он тесен, неприятен, труден, но – вводяй в живот (Мф. 7, 14). Хотя Бог долготерпеливо ожидает обращения грешника и весьма милостив, когда он обращается к Нему, но Он и неумолимо строгий Судия всем, которые постоянно противятся Его зову к покаянию и исправлению.

Идите тесным путем, как он ни тесен, как ни скучен и как ни труден! Ревностно содевайте свое спасение, нимало не думая о недостатке сил! Всем трудящимся и призывающим в помощь Господа Он всегда доставляет духовные силы в достаточной мере. (Составлено по Четьи Минеям и «Словам и беседам» Григория, архиепископа Казанского и Свияжского).

I. Ныне прославляемая св. мученица Феодосия родилась в городе Тире и возросла среди благочестивой семьи. Ей было 18 лет, когда началось последнее гонение на христиан в Кесарии палестинской. Несмотря на свою молодость, она уже имела твердую веру в сердце своем. Неустрашимо посещала она мучеников за веру, томившихся в заключении, и однажды, когда исповедовавшие Христа находились в судилище правителя Урбана, она подошла к ним, поклонилась и упросила помянуть ее, когда они будут перед Богом… За это схватили ее, избичевали все тело и бросили в море. Это было в 308 г.

В ночь после мученической своей кончины Феодосия явилась в сновидении своим родителям, в сиянии славы, и утешала их, уговаривая не скорбеть о ней, ликующей в Царствии Божием.

Мощи св. Феодосии были перенесены впоследствии в Константинополь, и частицы их находятся на западе в разных местах.

II. Св. Феодосия, явившаяся после своей смерти в сиянии славы для утешения скорбевших о ней родителей, которых она, без сомнения, и утешила, напоминает нам о той истине, что христианин, теряя близких и дорогих своему сердцу людей, может иметь духовное утешение в своей скорби.

Это утешение мы получаем от христианской веры.

а) Наша вера ясно говорит, что Сам Бог дает всем живот, что о Нем живем и движемся и есмы (Деян. 17, 25, 28), что Он мертвит и живит (1 Цар. 2, 6), и что ни едина от птиц падет на земли без воли Отца нашего; нам же и власи главнии вси изочтени суть (Мф. 10, 29, 30). А из этих слов ясно видим, что именно Бог дает любезных нашему сердцу, когда они рождаются; что Бог же и берет их от нас, когда они умирают, и что без Божией воли или без Божия попущения никто из людей ни рождается, ни умирает.

Но если дорогих нашему сердцу берет у нас, как должно нам твердо веровать, Сам Бог; то их взимание, как бы они ни казались нужными — для нас ли, для своего ли семейства, или для занимаемого ими в обществе места и звания, всегда должно быть следствием величайшей Божией любви к нам и к ним, – ибо можем ли думать, что Бог не продлил бы их жизни, если бы она была необходима для нас или для них? Неужели Он взял их для того, чтобы, например, не дать им времени для покаяния и исправления своей жизни? Неужели Он взял их для того, чтобы изранить наше сердце и тешиться нашими слезами? – Безумно было бы так думать о Господе Боге! Господь, милосердие Коего беспредельно, есть любвеобильный Отец человеков.

б) В самом деле, человек, смерть которого оплакиваем, оставшись в живых, мог подвергнуться какой-нибудь весьма несчастной участи, например, весьма продолжительной тяжкой болезни, при которой смерть была бы и для него и для нас величайшим благодеянием. И Бог, Который видит в будущем все так же ясно, как в настоящем, не оказывает ли нам величайшую любовь, если заблаговременно отнимает у нас любезного нам, избавляя его от несчастья, которое может быть ввело бы его и нас в какие-либо грехи и лишило бы вечного блаженства.

Также, не могло ли случиться, что человек, смерть которого оплакиваем потому, что он был для нас весьма любезен или нужен, впал бы, продолжая жить, в нечестивую жизнь и сделался бы для нас и для своего семейства постоянным упреком, а себе самому приготовил бы вечную погибель? Бесчисленные примеры вполне доказывают, что это, к несчастью, вполне возможно. Царь Соломон восшел на престол отца своего Давида с прекраснейшим сердцем. Но этот Соломон, который в цветущих летах своей жизни был так умен, так любил Господа, и так верно ходил правыми стезями Давида, св. отца своего, в преклонных летах впал сперва в гнусное сладострастие, а потом в самое постыдное идолопоклонство. Так глубоко могут падать даже лучшие и умные люди.