Чтение онлайн

Объясняют такие быстрые успехи христианства среди язычников и высотой учения христианского, и пустотой язычества, и особенной ревностью христианских проповедников, и твердостью христианских мучеников в их страданиях за веру, и чудесами, которые совершались в те времена среди верующих.

Все это так; но при этом очень немаловажное значение имела и самая жизнь христиан, исполненная любви, ласковости и доброты не только в отношении к своим присным по вере, но и в отношении к чужим, сторонним, – в отношении к иноверцам. На эту сердечную доброту первых христиан, на их широкую любовь ко всем, как на особенную силу в деле распространения веры христианской указывал в свое время и жестокий гонитель христиан, богоотступник, император римский Юлиан. «Обратите внимание на то, что ничто столько не способствует успехам суеверия христиан, как любовь, которую они оказывают всем», – писал Юлиан одному из языческих жрецов, советуя ему, чем, по его мнению, можно было бы поднять язычество в его бессильной борьбе с христианством. «Я думаю, – продолжал он, – что и нам нужно бы перенять это качество у христиан. Итак, основывайте больницы и странноприимницы в каждом городе; ибо нам будет стыдно, если мы оставим в пренебрежении своих нищих, тогда как… эти нечестивые галилеяне (так отступник от христианства называл христиан) питают не только бедных, присных им по вере, но даже и наших». Но могла ли сравниться благотворительность язычника, благотворительность по приказу, холодная, искусственно подогретая, с благотворительностью, добротою христиан, основанной на глубоких внутренних началах любви христианской? Могло ли язычество представить хоть в немногих личностях такую высоту самоотверженной любви к ближним, какую представляли, например, египетские христиане во время моровой язвы, свирепствовавшей в Александрии, в Египте, во второй половине III-го века? Заметивши, что эта язва свирепствовала больше всего между язычниками, церковный историк Евсевий, словами современника бедствия еп. Дионисия, говорит: «Тогда весьма многие из наших братий от избытка любви и братолюбия не щадили самих себя, но, поддерживая друг друга, безбоязненно посещали больных, неутомимо ходили за ними и, служа им ради Христа, вместе с ними радостно умирали, привлекая к себе болезнь от своих ближних… Они принимали тела святых (христиан) на распростертые руки и перси, закрывали им глаза, заключали уста, несли их на своих плечах, прижимали их к себе и обнимали, украшали их омываниями и одеждами, а вскоре и сами сподоблялись того же. Совершенно напротив поступали язычники, – продолжает историк, – они прогоняли начинавших хворать, убегали от самых любезных, выбрасывали на улицу полумертвых, оставляя без погребения мертвых, и таким образом старались избавиться от передаваемой и сообщающейся смерти, которую, однакоже, при всех их усилиях, не легко было им отклонить от себя» («Церковная история» Евсевия, т. I, кн. 7, гл. 22).

III. Вот чем и нам, братия, нужно смягчать грубые, упорные сердца других и склонять их к святой правде и добру. Не гневом и бранью, не жестокостью и побоями, а ласковым словом, обходительностью, участливостью, добротой побеждайте ваших доброжелателей; или иначе: добром побеждайте злое. В таком только случае победа несомненно будет на нашей стороне. Аминь. (Составлено по проповедям, приложенным к «Руководству для сельских пастырей» за 1889 г., июнь).

I. О св. апостоле Иуде, память коего совершается ныне, церковный историк Никифор пишет: «Божественный Иуда, не искариотский, но другой, которого также звали Фаддеем и Леввеем, сын Иосифа, брат Иакова, сброшенного с крыши церковной, уловил сетью св. Евангелия сначала Иудею, Галилею, Самарию, Идумею, потом города Аравии, Сирии и Месопотамии; напоследок пришел в г. Едес, принадлежащий царю Авгарю, и где другой Фаддей, один из 70-ти апостолов проповедовал Христа еще прежде него».

По преданию известно еще, что апостол Иуда проповедовал Евангелие и в Персии, откуда написал соборное послание к верующим, краткое, но назидательное, в котором он предохраняет от лжеучителей и угрожает, что как было с Содомом и Гоморрою, «так точно будет и с сими мечтателями, злословящими то, чего не знают, ропотниками, ничем не довольными, поступающими по похотям своим (нечестиво и беззаконно); уста которых произносят надутые слова»; «это люди, отделяющие себя от единства веры, душевные, не имеющие духа, – говорит апостол, – безводные облака, носимые ветром, осенние деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые, свирепые волны морские, пенящиеся срамотами своими, звезды блуждающие, которым блюдется мрак тьмы на веки»… Св. апостол Иуда далее пишет в своем соборном послании, что Господь, не пощадивший и отпавших ангелов, накажет всякого грешника, не старающегося исправить жизнь свою.

Св. апостол Иуда скончался мученически в Месопотамии: он был распят на кресте.

II. Обратим внимание, братия мои возлюбленные, на те страшные угрозы грешникам вечными мучениями, которые в пророческом духе изречены в послании св. апостола Иуды, и побеседуем в настоящий раз о вечных мучениях грешников в аду.

Представьте себе мрачную подземную темницу, глубочайшую пропасть, безотрадное место плача или ужаснейшую пещь огня неугасимого, и посмотрите там на заключенного горящего в пламени грешника!.. Его непрестанно уязвляет там державная десница Вышнего тремя страшными стрелами и наносит ему три страшные раны: вечное раскаяние без пользы, безмерную муку без отрады, крайнее желание без надежды.

а) Первая стрела гнева Божия – это живое воспоминание протекшей жизни, – воспоминание горькое, которое производит еще более горькое, но бесполезное раскаяние. Нераскаянный грешник никогда не забудет грехов своих! И вечно они будут мучить его совесть, вечно он будет в них раскаиваться, но без пользы, вечно будет он лить слезы, но они уже не омоют грехов его: нет! Они еще более будут разжигать пламень мучения… Во аде нет места покаянию: заключилися уже двери Царства Небесного и будут заперты во веки веков! Бедная душа грешная! Что ты такое сделала, что ты мучишься так страшно? В чем ты согрешила, что мучишься тут вечно? – «Я вкусил каплю меду и вот за это мучусь вечно!» – говорит грешник. Эти пиры и ликования, эта нечистая плотская любовь, игры и потехи – что это было как не капля меду? А эта сатанинская радость, когда я видел ближнего в несчастии, когда я мстил ему, поносил его из зависти и по злобе – что это было, как не капля меду! И все эти богатства, ради которых я обременил совесть мою бесчисленными обидами, делами безаконными – ведь все это было только капля меду! И слава, и знатность, и честь, и покой, все, чем наслаждался я без страха Божия, – все, все было капля меду, да и то смешанного с отравой, с суетами и болезнями! Да если бы и вся жизнь моя протекла лишь в счастье земном, – что все это в сравнении с вечным мучением? – Одна капля меду, ничто, яко день вчерашний, иже мимо иде!..

Кто дал бы мне теперь хоть одну минуту для покаяния! Но нет уже времени: оно окончилось; теперь настала вечность, и вечно я буду плакать без пользы. Но это только первая стрела гнева Божия, поражающего грешника.

б) Вторая стрела, это – самая мука адская. Соберу на них злая, – угрожает Бог грешникам (Втор. 32, 20). Собрание, соединение всех зол, всех бед и мук вместе – вот состояние мучимых во аде! Все виды скорбей собраны в одну чашу, все пламени огня негасимого соединены в один пламень, все муки вечные – в одной муке! Мучение вечное – без ослабы, без конца! «Отче Аврааме, – взывает евангельский богач, – ты отец милости, окажи милость мне, горящему в огне неугасающем! О, пошли этого счастливца Лазаря, чтобы омочил он конец перста в воде и прохладил язык мой пламенеющий». И что же говорит ему Авраам? – «Нет, чадо мое, ты все получил уже в жизни твоей, не ожидай более ничего».

в) Третья стрела гнева Божия, уязвляющая сердце грешника, это – желание без надежды, желание Бога без надежды на Бога! Видал ли ты когда-нибудь волны морские, которые устремляются на берег, будто хотят затопить всю землю собою, но потом, ударившись о скалы, разбиваются на тысячу брызг и с пеной возвращаются назад. Вот также устремляться будет и душа грешника к общению с Богом, но, встретив сердце Божие, точно скалу твердую, будет разбиваться от болезни лютой! Желать Бога всегда и не надеяться увидеть Его никогда – да это такое мучение, которое мы и объяснить не можем! Подумайте только, что если бы прекраснейшее и святейшее лицо Божие на одну лишь минуту сокрылось от очей праведных, то самый рай стал бы для них адом; и если бы оно на одну лишь минуту показалось мучимым во аде, то самый ад стал бы раем. Подумайте, если бы грешники имели надежду когда-нибудь увидеть лице Божие, то мучение миллионов веков показалось бы им ни за что! Каково же их мучение, когда они будут вечно желать без надежды узреть лице Божие!

III. Братия! Будем помнить вечную муку, дабы избегнуть ее. В древние времена один св. отшельник терпел искушение от плоти; вот раз диавол и представил ему подобие женщины, чтобы его скорее на грех соблазнить. Что же отшельник сделал? Он протянул палец на огонь горевшей свечи, а как не мог вынести страданий, то тотчас же отдернул руку и сказал сам себе: «Если я не могу вытерпеть одной минуты, чтобы мой палец горел на огне, то как же вытерплю я муку вечную, когда буду гореть весь, телом и душою, в пламени геенны? Иди от меня, сатана!» – И тотчас женщина исчезла, отшельник победил плоть, посрамил диавола, избежал греха, спас душу… О, если бы и каждый из нас, когда будет его искушать плоть, мир или диавол, говорил сам себе: «Ведь за то, что я делаю, мне придется мучиться во аде; мучиться вечно», – подумайте: что была бы тогда за охота грешить? Нет! Повторяю: не будет мучиться тот, кто помнит муку вечную. Но многие ли помнят о ней?.. (Извлечено в сокращении из «Поучительного слова» святителя Илии Минятия, сн. № 109 «Троицких листков»).

I. Преп. Паисий, память коего ныне, живший в V веке, был сын богатых и благочестивых родителей, щедро благотворивших всем нуждающимся. Еще будучи отроком, он лишился отца и жил под надзором матери, которая из семи сыновей своих любила в особенности Паисия, как младшего по возрасту. Мать Паисия часто задумывалась о том, что ждет ее сына в жизни. Однажды ночью во сне явился ей ангел и сказал: «Бог, Отец сирот, послал меня к тебе. Зачем ты печалишься, заботясь о своих детях? Не ты одна заботишься о них, но и Бог; оставь печаль и посвяти на служение Ему одного из сыновей твоих». – «Все дети мои принадлежат Богу, – отвечала мать, – и если который из сыновей угоден Ему, путь Он возьмет его». Тогда ангел, взяв за руку Паисия, сказал: «Вот этот угоден Богу». – «Лучше возьми кого-либо из старших сыновей, которые смышленнее», – просила мать. «Разве не знаешь ты, – возразил ангел, – что сила Божия является и в немощах, а поэтому Бог избрал младшего сына твоего, как более способного ему угодить». С этими словами ангел стал невидим. На утро мать Паисия принесла усердную молитву Богу; затем она просила принять Паисия в церковный клир. Просьба ее была исполнена, и Паисий стал усердно исполнять возложенные на него обязанности. Достигнув юношеских лет, Паисий сделался иноком и прославился святостью жизни и даром прозорливости и чудотворений.

II. Из этого рассказа вы, братия, ясно можете видеть, в чем вы должны выражать любовь свою к детям.

а) Вы вполне обнаружите таковую, если с первых лет жизни детей своих будете заботиться не о том только, чтобы они были сыты, – не об одном только телесном здоровье и благополучии их, но главным образом о духовном благе детей своих, – о том, чтобы вселить в души их истины Христовой веры и благочестивой жизни. В первые лета, когда дети еще не вполне владеют ясностью сознания и понимания окружающего мира, они зорко присматриваются к действиям других и стараются подражать им. Поэтому, в эту пору вы старайтесь, братия, действовать на детей своих добрым примером.