Чтение онлайн

В ответ же слышала одно и то же: «Этот человек вор! Какие у него могли быть отношения? Как у лисы с курями — он всех использовал». Естественно, после такого у меня могло возникнуть одно-единственное мнение: директор зачем-то пытался оклеветать Орлова в моих глазах.

Покинув наконец офис Елисеева, я разыскала бухгалтерию и провела беседу еще и там.

Отзывы об Орлове оказались весьма различными: молодежь поддерживала начальство, также обвиняя Дмитрия во всех грехах. Те же, кто был постарше, старались отмалчиваться. И только двое признались, что не верят, чтобы он мог кого-то убить. Мне же теперь предстояло сделать вывод из всего услышанного и определить, что тут правда, а что нет.

Естественно, сделать это было не так-то просто, а потому я решила воспользоваться помощью своих магических помощников — двенадцатигранных гадательных «косточек». Они всегда подсказывали мне правильный путь или же намекали на дальнейшие действия, и я не помню, чтобы они хоть раз в чем-то ошиблись. Вот этим-то они и добились с моей стороны полного к себе доверия и уважения.

Заняв место за рулем своей машины, я достала мешочек, в котором хранятся мои маленькие помощники, и, повертев «косточки» в руке, высыпала их на соседнее сиденье. «Косточки» немного прокатились к центру и замерли, представив моему взору комбинацию 3+20+25. Я вспомнила ее расшифровку и задумалась над ней: «Вы близки к успеху, но кто-то прилагает силы, чтобы помешать вам его достигнуть. Его действия напрасны».

Что это может значить? Только то, что директор, а также некоторые сотрудники его фирмы врут. Причем врут намеренно, чтобы скрыть что-то другое. Если я права в своих подозрениях, то возможно, что именно фирма могла подставить своего же бухгалтера под удар, чтобы утаить собственные левые доходы и все то, что она скрывала от налоговых инстанций. Как-никак, а данная должность — единственная, дающая прямой доступ к деньгам, а потому никто и не заподозрит, что бухгалтер — всего лишь козел отпущения, а все махинации совершались самим руководством. Но при чем тут тогда жена Орлова?

Я снова задумалась, и только через несколько минут, которые я провела в размышлениях, закурив очередную сигарету, мне в голову пришла мысль:

«А ведь жена Орлова работала в компании юристом! Значит, когда на ее мужа начались наезды, она должна была сразу заподозрить что-то неладное и начать его защищать. Естественно, это было совсем невыгодно директору, а потому он предпочел ее убрать, повторно, теперь уже с обвинением в убийстве, подставив ее мужа».

Что ж, по-моему, мысль довольно логичная, но она требует более тщательной проверки.

Хорошо зная, что данные о том, на какой стадии находится расследование причастности Орлова к экономическому преступлению, налоговая инспекция мне не даст и с помощью своих милицейских друзей Кири и Гарика я этого тоже не узнаю, я решила попробовать поговорить с самим обвиняемым. Уж он-то может мне что-то рассказать по данному поводу. И тут мне вспомнилась ситуация, когда мы сидели в моей машине и я спросила его, подозревает ли он сам кого-то в убийстве жены. Он тогда попытался мне что-то сказать, но, к сожалению, не сделал этого.

Достав из сумки сотовый телефон, я набрала номер Кири и стала ждать, когда он мне ответит. Володька отозвался не сразу, а спустя пару минут.

— Да, я слушаю, — услышала я наконец его голос в трубке.

Я быстро представилась и сказала:

— Володя, у меня к тебе маленькая просьбочка.

— Совсем маленькая или не очень? — пошутил он в ответ.

— Не очень, — не став увиливать, сказала я. — Мне нужно, чтобы ты устроил мне встречу с Орловым.

— Ого! Ну у тебя и запросы, — вздохнул Киря удрученно. А потом взялся уточнять: — Зачем тебе это понадобилось?

— Глупый вопрос, — ответила я ему. — Сам знаешь, что для расследования. Ну так как, сумеешь устроить?

— Угу, что ж с тобой поделаешь, — пробубнил Кирьянов.

— А когда?

— Да через пару часочков, когда мои ребята на смену заступят, а все лишние разойдутся, — пояснил он. — Хорошо, что ты попросила об этом ближе к вечеру, днем бы я не смог тебе помочь.

Затем мы договорились с Кирей, когда мне следует подъехать к его отделу, и я отключила телефон. До вечера у меня появилось немного свободного времени, и я решила поехать домой.

Вернувшись в свою квартиру, я плотно поужинала, переоделась в более теплую и удобную для вечера одежду: обтягивающие джинсы и светлую водолазку. Потом пощелкала пультом телевизора, но ни на одном канале не обнаружила ничего интересного и решила уже ехать к Кирьянову. А так как торопиться мне пока было не к чему, заглянула в магазин, купила сигарет «про запас», кофе и еще немного различных полуфабрикатов. И только после этого покатила в сторону отдела.

Когда я остановилась у его входа, Киря сам вышел мне навстречу и спросил:

— Ну, как у тебя с этим делом продвигается? Полагаю, ты уже что-то обнаружила.

— Верно полагаешь, — как всегда расплывчато ответила я. А потом сумничала, добавив: — Кто ищет, тот всегда найдет.

— Ладно, следопыт ты мой, — ласково кивнул Киря, — пошли, а то времени уже много, меня дома ждут.

Мы прошли в отдел и сразу направились в сторону камер, где до сих пор еще находился Орлов. Его в связи со случившимся перевозить в тюрьму не торопились, выясняя, сколько добавить парню за побег, а заодно и еще раз просматривая дело и тщательно подготавливая все для отправления. Мне же такая задержка была весьма кстати, так как, окажись Орлов уже в тюремной камере, попасть к нему на свидание было бы намного сложнее.

Сказав что-то охраннику, Киря открыл передо мной дверь, и мы попали в темный коридор. Там нас встретил еще один парень, стороживший две двери, каждая из которых была входом в отсек с несколькими камерами. На сей раз Володька просто велел парню отпереть перед нами дверь, и тот незамедлительно выполнил приказание. Как-никак, а приказ исходил от его начальника.

И вновь перед нами оказалась темная комната, в которой все перегородки были в виде решеток. За ними сидели или лежали унылые заключенные. Впрочем, серьезных преступников в здешних камерах не держали: только мелких хулиганов, дебоширов и алкашей. Всех же остальных переправляли сразу в места соответствующие. Так что самым серьезным нарушителем закона среди этих отбросов общества был только один человек — Орлов Дмитрий Антонович. К его камере мы и направились.

Как только я увидела самого Орлова, находившегося в весьма подавленном настроении и утратившего всякий блеск в глазах, я попросила Кирьянова позволить мне поговорить с ним наедине. Володька немного помялся, но потом все же согласился и ушел к охраннику. А я направилась к решетке. Увидев меня, Орлов вскочил навстречу и даже немного улыбнулся.

— Вы… Я так рад, что вы пришли! — воскликнул Орлов. — Я на это надеялся.

— Здравствуйте, — первым делом сказала я и приготовилась расспрашивать его.