Чтение онлайн

Насколько всеохватен критерий технического развития? У Пакистана есть атомная бомба, у Италии — нет. Значит, мы по отношению к Пакистану низшая раса? Значит, лучше жить в Исламабаде, нежели в Аркоре?

Сторонники диалога призывают нас уважать мир ислама, напоминая, что ислам дал миру Авиценну (Ибн Сину) (кстати, Авиценна из Бухары, что совсем недалеко от Афганистана) и Аверроэса (Ибн Рушда) [352] . Очень жалко, что в ста случаях из ста упоминают этих двоих. Можно подумать, что других не было. Можно подумать, что не было Аль-Кинди, Авемпаса (Ибн Баджи), Авицеброна (Ибн Гебироля) [353] , Ибн Туфайла или великого историка XIV века Ибн Хальдуна [354] , которого Запад чтит как основоположника социальных наук. Арабы в Испании были крупнейшими исследователями географии, астрономии, математики и медицины в те времена, когда христиане находились далеко позади. Все это правда. Но все это — не аргументы. Если так рассуждать, получается, что Винчи, благородный городок в Тоскане, превосходнее Нью-Йорка, потому что когда в Винчи родился Леонардо, в заокеанском Манхэттене четверо индейцев, сидя у своего костра, еще 150 лет дожидались, когда же явятся голландские моряки, чтобы купить у них полуостров за двадцать четыре доллара. Я не хочу никого обидеть, но все же центр мира в Нью-Йорке, а не в Винчи.

Излишне припоминать, что арабы в Испании были толерантны к христианам и евреям, в то время как наши соплеменники то и дело разоряли гетто. Излишне поминать, что Саладин [355] , когда отвоевал Иерусалим, вел себя с христианами гораздо приличнее, нежели христиане с сарацинами, когда Иерусалим завоевывали. Все это правда, но сегодня в исламском мире правят фундаменталистские теократические режимы, они христиан по голове не гладят, бен Ладен с Нью-Йорком не проявил никакого добросердечия. Бактриана [356] была перекрестком великих цивилизаций, но сегодня талибы расстреливают будд из пушек. А французы в 1572 году устроили Варфоломееву ночь, но сегодня никто не может сказать, будто французы — варвары.

Перестанем выдергивать факты из истории, тем более что она — обоюдоострый меч. Турки сажали людей на кол (ничего хорошего), но православные византийцы выкалывали глаза опасным родственникам, а христиане-католики сожгли Джордано Бруно живьем на костре. Сарацинские пираты злодействовали неописуемо, но корсары Ее Величества британской королевы имели королевский патент с позволением вырезать и выжигать испанские колонии на Карибских островах. Бен Ладен и Саддам Хуссейн — враги западной цивилизации, но и в лоне западной цивилизации родились и выросли Гитлер и Сталин; Сталин был до того жесток, что его жестокость называют восточной, хотя учился он в семинарии, а потом изучал Маркса.

Нет, нельзя сравнивать явления истории. Будем сравнивать явления современности. Так вот современная западная культура (свободная и плюралистичная — два ее неотъемлемых ценнейших качества), надо отдать ей должное, давно заметила, что один и тот же человек имеет тенденцию использовать две разных мерки — и даже совершенно разнокалиберных — по отношению к двум разным сферам жизни. Скажем, считая положительным удлинение среднего срока жизни, а отрицательным — загрязнение среды (выше об этом недавно говорилось), мы превосходно понимаем, что, может быть, для того чтоб построить серьезные лаборатории, где будут изучаться методы продления среднего срока, потребуется такая система коммуникаций и энергоснабжения, которая неизбежно приведет к загрязнению среды. Западная культура воспитала в себе умение свободно обнажать свои внутренние противоречия. Может, их не удается решить, но заявляется об их существовании. В конце концов, вся полемика за и против глобализации (если не говорить в этом контексте об экстремистах в «черных комбинезонах») сводится к следующему: как сделать так, чтобы глобализация была положительной, как обойти риски и несправедливости, сопряженные с глобализацией, как продлить жизни миллионов африканцев, погибающих от СПИДа (а заодно и нашу с вами), но не допустить такой всепланетной экономики, которая уморит голодом тех, кто лечится от СПИДа, а попутно накормит загрязненной пищей тех, которые ни сном ни духом, — то есть именно нас?

Но вот как раз постоянно пересматривая параметры, Запад дает нам понять, до какой же степени все с параметрами неоднозначно. Справедливо и цивилизованно хранить банковскую тайну? Многие скажут, что конечно, да. Ну а если эта тайна позволяет террористам депонировать свои капиталы в лондонском Сити? Так что же, охрана так называемой privacy — это плюс или минус?

Мы постоянно подвергаем пересмотру любые параметры. Западный мир делает это так отважно, что позволяет своим гражданам отвергать технологии и становиться буддистами, или уходить жить в общины, где не используют резиновые шины — даже для конных повозок. Школа должна учить обсуждению и анализу параметров, на которых основываются все наши страстные высказывания.

Проблема в том, что культурная антропология еще не решила, что следует делать, когда член некоей культуры, принципы которой мы, быть может, уже научились уважать, в один прекрасный день неожиданно поселяется у нас в доме. Расизм западных граждан проявляется не по отношению к тем анимистам, которые живут в государстве Мали (лишь бы они жили у себя, как говорит «Лига Севера»), а к тем, которые переселяются жить в западный мир. И добро еще если они просто исповедуют анимизм, просто молятся, обернувшись к Мекке. Но когда они хотят ходить в низко повязанном платке, хотят делать инфибуляцию [357] своим девочкам, и если (как в некоторых западных сектах) не дают переливать кровь своим заболевшим детям? Если последний людоед Новой Гвинеи захочет переселиться к нам и жарить себе на обед не менее чем по одному упитанному подростку каждое воскресенье?

Насчет людоеда мы все дружно согласимся, что место ему на тюремных нарах. Вопрос легко решаем и потому, что людоедов — не миллиард. Что до девиц, которые ходят в школу в мусульманском платке, не вижу трагедии. Пусть ходят, если им так нравится. Насчет инфибуляции дискуссия пока открыта. Я слышал даже, что предлагали делать инфибуляцию в поликлиниках, в гигиенических условиях. Но, например, как отвечать на многочисленные требования, чтоб мусульманских женщин фотографировали на паспорт в парандже?

У нас есть законы, единые для всех, законами определены критерии установления личности членов общества. Думаю, что от них отступать никому не дозволено. Когда я ходил смотреть мечеть, я же снимал ботинки. Пусть и они уважают законы и обычаи принимающей страны.

Как решить вопрос с фотографиями в чадре? Думаю, это классический пример ситуации, когда можно поторговаться. В сущности, фото на паспортах обычно имеют мало сходства и служат для того, для чего служат. Можно, наверное, ввести магнитные отпечатки пальцев и потребовать за оказание этой паспортной услуги дополнительную плату. Если потом эти женщины станут посещать наши школы, они узнают, что обладают правами, о которых понятия не имели. Точно так же многие западные люди, посещая медресе, приняли свободное решение перейти в магометанскую веру.

Размышление о параметрах позволит нам также прийти к выводу, что мы не готовы терпеть все и что кое-что для нас совсем невыносимо.

Запад выделил фонды и энергию, дабы изучать обычаи и привычки Других. Но никто не дал реальной возможности Другим изучать привычки и обычаи Запада, если не считать школ, которые устраивались белыми в колониях, и возможностей для самых богатых Других заканчивать английские и французские университеты. Потом эти богатые Другие ехали к себе домой и организовывали фундаменталистские движения, потому что комплексовали перед соотечественниками, которые не смогли обучиться в тех университетах… История не нова, за освобождение Индии сражались интеллигенты, получившие образование в Англии.

В древние времена арабские и китайские путешественники кое-что узнавали о тех странах, куда уходит при наступлении ночи солнце. Но мы не знаем, что они знали о нас. Много ли антропологов — африканцев и китайцев, побывав и отучившись на Западе, рассказывали о нем не только своим согражданам, но даже и нам с вами, я имею в виду — рассказывали, какими они нас увидели?

Уже несколько лет существует организация «Транскультура», которая борется за «альтернативную антропологию». Эта организация позволила африканским ученым, никогда не бывавшим на Западе, приехать, изучить и описать французскую провинцию и болонское общество. Могу вас заверить, что когда мы — европейцы — прочитали и узнали, что самыми поразившими их чертами нашей жизни являются выведение собак на прогулку и загорание у моря без одежды, — ну, доложу вам, это означало, что наблюдение наконец заработало «с обоих концов», и это привело к очень интересным дискуссиям.

В данный период, в преддверии завершающей конференции (Брюссель, ноябрь 2001 г.), трое китайцев (философ, антрополог и художник) как раз заканчивают путешествие «Марко Поло в обратную сторону». Они не только пишут путевой журнал, но и снимают все увиденное на видеопленку. Не знаю, что уж там их наблюдения смогут объяснить их сородичам-китайцам, но нам они явно смогут объяснить немало характерных особенностей нашей собственной жизни.

Представьте себе, что мусульманские фундаменталисты получают приглашение на стажировку по теме христианского фундаментализма (на этот раз католики ни при чем, речь идет об американских протестантах, которые фанатичнее аятоллы, — о тех, которые намерены изгнать из государственных школ любое упоминание о Дарвине). Ну вот, я думаю, что антропологическое исследование чужого фундаментализма может быть полезно, чтобы лучше понять суть своего собственного. Пускай они приедут, изучат имеющуюся у нас концепцию «священной войны» (могу порекомендовать им интересные сочинения, даже и недавние). Может, тогда они по критичнее посмотрят на теорию священной войны, которую исповедуют сами.