Полный назад! «Горячие войны» и популизм в СМИ
Шрифт:
В течение всего XIX века эта полемика звучала повсюду в Европе, но самую плодородную почву антисемитизм нашел во Франции, где еврейские финансисты составляли собой наиболее ненавидимый обществом контингент. Эти настроения, конечно, подпитывались католическим легитимизмом, однако именно в светских кругах благодаря интригам, выплетавшимся спецслужбами, они окончательно оформлялись: фальшивые «Протоколы Сионских мудрецов» сделались очень популярны в России во времена царизма, а затем были взяты на вооружение Гитлером.
«Протоколы» состроены из материалов романа-фельетона, их несостоятельность ясна из самой их структуры, ибо невероятно, чтобы злодеи так подробно расписывали и растолковывали свои злодейские планы. Сионские мудрецы пробалтываются даже о том, что намерены покровительствовать спорту и наглядным средствам коммуникации с целью оглупления рабочего класса (в этом месте «Протоколы» кажутся более берлусконианскими, нежели еврейскими). Здесь, при всей топорности, перед нами антисемитизм уже не плебейский, а интеллектуальный.
Можно согласиться с депутатом Казини и признать, что стихийный антисемитизм в Италии был всегда слабее, чем в других государствах Европы, в силу социоисторических причин и даже в силу демографических оснований, и простые люди в Италии противились введенным Муссолини расовым законам и помогали евреям. Но в Италии процвел ученый иезуитский антисемитизм (вспомним хотя бы романы отца Брешани [463] ) вместе с антисемитизмом буржуазным, откуда и взялись те знаменитейшие ученые и писатели, которые сотрудничали в позорном журнале «Защита расы» и готовили издание «Протоколов сионских…», вышедшее в 1937 году с предисловием Юлиуса Эволы.
463
Антонио Брешани (1798–1862) стал пресвитером иезуитского ордена в возрасте 23 лет. С 1850 г. был членом общества литераторов, сформировавшегося вокруг религиозного журнала «Чивильта Каттолика». Его романы, среди которых «Вечный жид» и «Веронский еврей», повлияли на формирование непродуманнонедоверчивого отношения итальянской религиозной общественности к еврейской культуре и к еврейскому населению.
Эвола написал в предисловии, что «Протоколы» имеют «ценность духовного стимула» и «особенно — в сей судьбоносный момент западной истории, когда…» «Протоколы» уже не удастся замалчивать, и когда пренебрежение к «Протоколам» или их забвение явит собою прямой удар по фронту тех, кто стоит за духовность, за традиционность, за истинную цивилизацию.
Еврейский интернационал, по представлениям Эволы, — это первопричина всяческих извращений Запада:
…либерализма, индивидуализма, эгалитаризма, свободомыслия, антирелигиозного просветительства с разнообразными довесками, вплоть до массовых беспорядков и даже до коммунизма… Еврей полагает своим долгом разрушать любые сохранившиеся проявления настоящего порядка и дифференцированной цивилизованности… Евреем является Фрейд, протаскивающий теорию сведения духовной жизни к инстинктам и к бессознательным импульсам. Еврей Эйнштейн, введший в моду «релятивизм»… Евреи и Шёнберг и Малер [464] , главные представители декадентской музыки. Еврей и Тцара [465] , изобретатель дадаизма, крайнего предела падения так называемого авангардистского искусства… Это действует раса, это действует инстинкт… Наступает час, когда повсюду восстают против этого живые силы, поскольку лик судьбы, которой предстояло подчиняться, вдруг просветлел… Приближается время боя… пускай крепнут силы, сжатые в единый железный кулак, неодолимый, неотразимый.
464
Арнольд Шёнберг (1874–1951) — австрийский композитор, после прихода к власти фашистов вынужденный эмигрировать в США. Основоположник додекафонии и атональной музыки. Густав Малер (1860–1911) — австрийский композитор и дирижер, новатор в области музыкального языка, предтеча экспрессионистов (А. Шёнберга, А. Берга, А. Веберна).
465
Тристан Тцара (Сами Розеншток, 1896–1963) — французский поэт-дадаист.
Италия внесла солидную лепту в формирование антисемитизма интеллектуального. А в последнее время ряд событий наводит и на мысль о вспышке нового типа антисемитизма — народного, как если бы древнее пламя юдофобной ненависти нашло подпитку в смежных формах расизма, в расизме грубого неокельтского пошиба. Характерно, что теории у них одинаковые. Достаточно зайти на любой расистский сайт в Интернете или прослушать антисионистскую пропаганду арабских стран, и станет видно, что никто ничего лучшего не придумал — все кому не лень пережевывают те же «Сионские протоколы».
Заговор [466]
Самое интересное в «Протоколах Сионских мудрецов» даже не то, как они создавались, а то, как они воспринимались. Как была состряпана эта фальшивка, продукт стараний тайной полиции, да не одной, а по крайней мере трех стран, этот центон из разрозненных текстов, ныне широко известно — и Уилл Эйснер все это рассказывает со вкусом, с учетом самых наиновейших публикаций. Лично я в одной своей статье [467] указал дополнительные источники, на которые ученые не отреагировали: а я, со своей стороны, убежден, что предположительная еврейская программа захвата мира срисована, и подчас буквально срисована, с иезуитского плана, описанного Эженом Сю сначала в «Вечном жиде», потом в «Тайнах одного народа» [468] , до такой степени что складывается впечатление, будто и сам Морис Жоли [469] (историю которого Эйснер рассказывает) этим руководствовался. Но дальше — больше. Историки «Протоколов», такие как Норман Кон (Conn N. Warrant for Genocide. London: Eyre and Spottiswoode, 1967. Ch. 1) восстановили связь с прототипическим произведением Германна Гёдше, который в своем романе «Биарриц», написанном в 1868 году и напечатанном под псевдонимом «Сэр Джон Ретклифф» (Retcliff), рассказывает, как на кладбище в Праге представители двенадцати колен Израилевых собираются и замышляют владычество над миром [470] . Через несколько лет после того этот анекдот рассказан в качестве действительного исторического факта в русской книжонке «Евреи — властители мира». «Контемпорэн» в 1881 г. перепечатывает этот текст в переводе, заверяя, будто он взят из серьезного источника и является свидетельством британского дипломата сэра Джона Ридклиффа (Readcliff). В 1896 году Франсуа Бурнан снова толкует о Великом Раввине (на этот раз уже его самого зовут John Readclif) в своей книге «Les Juifs, nos contemporains» [471] . Но вот чего никто не заметил — это что Гёдше списал свой сюжет из романа Дюма «Жозеф Бальзамо» (1849) где описывается встреча Калиостро с заговорщиками-масонами для устройства аферы с ожерельем королевы, а посредством этого скандала — для подготовки Великой французской революции.
466
«Il complotto». Вступление к книге: Eisner W. The Plot, The Secret Story of the Protocols of the Elders of Zion. New York: Norton, 2005.
467
«Вымышленные протоколы» (Protocolli fittizi), в кн.: «Шесть прогулок в литературных лесах» (Sei passeggiate nei boschi narrativi. Рус. пер.: СПб: Симпозиум, 2003).
468
Эжен Сю (1804–1857) — французский писатель, автор романа «Вечный жид» (Juif Errant, 1845), где в лице Вечного жида рисуется благотворитель и защитник обиженных; роман был направлен преимущественно против иезуитов и преследования свободы мысли и совести. В книге Сю «Тайны одного народа» (Les Mysteres du peuple, 1851) также разоблачаются иезуиты. Эти художественные произведения, как выяснилось, послужили материалом для компиляции «Протоколы Сионских мудрецов».
469
«Компилятор (-ы) списал, немного отредактировал и перевел с французского целые куски из политического памфлета прогрессивного французского публициста Мориса Жоли „Диалог в аду Макиавелли и Монтескье“, увидевшего свет в Брюсселе в 1864 г. Памфлет Жоли был направлен против Наполеона III и представлял собой политическую пьесу — воображаемые разговоры Макиавелли и Монтескье о либерализме, деспотизме, и о прочих по сию пору актуальных вопросах. Пыл либерала Монтескье гасил хладнокровный и циничный Макиавелли, в образе которого был зашифрован Наполеон III. Именно воображаемые реплики флорентийца и перекочевали почти дословно в „Протоколы“. Известный ученый Норман Кон даже опубликовал сравнительные таблицы текстов. Больше того, есть основания утверждать, что историографии известен даже конкретный экземпляр „Диалога“, с которого анонимный исполнитель заказа незатейливо „списал слова“» (Маятник Фуко, гл. 96).
470
«Нам очень полюбилась история с пражским кладбищем. Ее сочинил безвестный Германн Гёдше, мелкий чиновник на прусской почте. Этот тип ранее опубликовал, с целью дискредитации либерального депутата Вальдека, фальшивые документы, из которых явствовало, будто тот собирался покуситься на короля Пруссии. Фальсификацию разоблачили. Гёдше стал редактором консервативной газеты крупных землевладельцев „Прейсише Крейццайтунг“. После этого под именем сэра Джона Ретклиффа он взялся сочинять сенсационные романы, среди которых — „Биарриц“ (1868). В этом „Биаррице“ описывается оккультистское действо, разворачивавшееся на пражском кладбище. Текст очень напоминает описание сходки иллюминатов у Дюма в зачине „Жозефа Бальзамо“, на которой Калиостро, глава Неопознанных Старшин, среди которых числится и Сведенборг, сплетает первые нити заговора вокруг ожерелья королевы. В „Биаррице“ на пражское кладбище съезжаются представители двенадцати колен Израилевых и представляют каждый свой собственный план завоевания мира. В 1876 г. в одном русском памфлете это собрание из „Биаррица“ приводится, как будто оно имело место в реальной жизни. Этот же ход повторяется в 1881 г. во Франции (газета „Контемпорэн“). Там пояснено, что сведения почерпнуты из достоверных источников, от английского дипломата сэра Джона Ридклиффа» (Маятник Фуко, гл. 96).
471
«В 1896 г. некий Бурнан публикует книгу „Иудеи, наши современники“. Там тоже есть сцена на пражском кладбище, и сказано, будто подрывными речами возжигал собравшихся великий раввин Джон Ридклифф. Позднейший традиционный перепев дает следующую версию: подлинный Джон Ридклифф был-де в роковой час на кладбище, потому что его завел туда Фердинанд Лассаль, еврей и социалист» (Маятник Фуко, гл. 96.).
Протоколы — лоскутное одеяло из кусков романов, этим обусловлена дикая нелогичность текста. Только в романе-фельетоне или в опере отрицательные герои сами о себе докладывают: «Нам свойственны неудержимыя честолюбия, жгучия жадности, безпощадныя мести, злобныя ненависти» [472] .
Что к «Протоколам» поначалу отнеслись серьезно — это может объясняться обстоятельствами их появления: якобы они явились скандальным открытием, и якобы — из заслуживающих доверия источников. Но что совершенно невероятно — что эта фальшивка восстает из пепла после всех развенчаний, после всех доказательств, что речь идет о подделке, о наглом обмане, о полной липе.
472
«Пример изысканного мазохизма, ибо тем самым досконально воспроизводится расхожее клише о злобном еврее, давно вошедшее в арсенал антисемитской прессы и украшающее собою обложки всех до одного изданий данного текста» (Маятник Фуко, гл. 93).
Именно в этом-то «роман о „Протоколах“» столь неподражаемо романтичен. Существует странная закономерность. С самого первого дезавуирования в «Таймс» в 1921 году [473] , каждый раз как только какой-нибудь авторитетный источник демонстрирует поддельность «Протоколов» — их немедленно переиздают в качестве истинных. И сегодня в Интернете та же песня. Это как если бы после Коперника, Галилея и Кеплера в школьных учебниках продолжали писать, что Солнце обращается вокруг Земли.
473
«После появления „Протоколов“, произведших очень серьезное впечатление, в 1921 году сотрудники газеты „Таймс“ обнаруживают, что бывший русский помещик-монархист, эмигрировавший в Турцию, приобрел у бывшего русского сотрудника тайных органов, эмигрировавшего в Константинополь, партию ветхих книг, одна из которых, без переплета и с полуоторванною надписью „Жоли“ на корешке, с предисловием, датированным 1864 годом, несомненно представляла собой литературный прототип „Протоколов Сионских мудрецов“. Сотрудники „Таймс“ запросили Британский музей и получили первоисточник — книгу Мориса Жоли „Диалог в аду между Монтескье и Макиавелли“, Брюссель (но с пометой „Женева, 1864“). Программа евреев, как она приводится в „Протоколах Сионских мудрецов“, почти слово в слово совпадает с фразами, которые Жоли вкладывал в уста Макиавелли (в духе „цель оправдывает средства“), а опосредованно через Макиавелли — в уста Наполеона III.» (Маятник Фуко, гл. 95).
Чем же объясняется эта борьба против очевидного, извращенное очарование, исходящее от этого творения? Ответ мы находим у Несты Уэбстер, антисемитской писательницы, всю жизнь обличавшей пресловутый еврейский заговор. Уэбстер в своей книге «Тайные общества и подрывные движения» (Webster N. Н. Secret Societies and Subversive Movements. London: Boswell, 1924. P. 408–409) выказывает довольно высокую степень информированности и передает всю подлинную историю в тех же фактах, которые составляют собой и книгу Эйснера. Однако вот как заканчивает Уэбстер свое рассуждение:
Единственное мнение, которое я рискую высказать, таково: подлинные или поддельные, эти «Протоколы» представляют собой план всемирной революции и, учитывая их пророческий характер и их ошеломительные совпадения с программами иных тайных обществ былых времен, они являются творением рук либо какого-то общества, либо кого-то замечательно информированного о традициях тайных обществ, способного воспроизвести в точности их идеи и самый стиль [474] .
Сногсшибательная логика: «Поелику в моей книге написано то, что я вычитала в „Протоколах“, „Протоколы“ ее подтверждают», после чего добавляется «Поелику „Протоколы“ подтверждают мою книгу, написанную на основании „Протоколов“, следовательно, „Протоколы“ подлинны». И наконец «„Протоколы“ могут быть поддельны, но они рассказывают в точности то самое, что евреями замышляется, и поэтому их приличествует полагать подлинными». Иными словами: не «Протоколы» разжигают антисемитизм, а насущная необходимость установить личность врага заставляет уверовать в «Протоколы».
474
«Одна писательница-антисемитка, зацикленная на Заговоре и на Неведомых Властителях мира, по имени Неста Уэбстер, поставленная перед фактом, что „Протоколы Сионских мудрецов“ — самый банальный плагиат, выдвинула блистательную контртеорию, которая только посвященному или только охотнику на посвященных может прийти в голову. Жоли сам был посвященным! Он был посвящен в заговор Неизвестных Командиров! Ненавидя Наполеона III, он приписал План ему, но это вовсе не мешает Плану существовать вне зависимости от этого Наполеона III. Поелику План, изложенный в „Протоколах“, превосходно стыкуется с тем, чем евреи постоянно занимаются, значит, План этот еврейский!» (Маятник Фуко, гл. 95)
Поэтому я думаю, что независимо от отважной (и все же от нее хочется не смеяться, а плакать) книги Уилла Эйснера, эта история еще не кончена. Имеет смысл продолжать послеживать за нею, по возможности изгоняя Великое Вранье и ненависть, этим Враньем порождаемую.
У меня у самого есть друзья… [475]
Бывший замминистра Стефани, когда началась полемика по поводу его ссоры с немцами, привел в доказательство своего хорошего отношения к германскому народу то обстоятельство, что у него у самого первая жена была немкой. Ну и что же из этого? — скажу я. Если бы речь шла о теперешней, куда ни шло, но если немкой была бывшая жена (от нее, видимо, Стефани ушел, или она его бросила — тогда тем более…) — это как раз знак, что у него с немцами как-то не клеится. Аргумент насчет жены тем более слаб, что, если правильно помню, у Селина [476] была жена еврейка, у Муссолини долгое время любовница еврейка, что не помешало ни одному ни другому быть антисемитами.
475
«Alcuni dei miei migliori amici». «Эспрессо», август 2003 г.
476
Луи Фердинанд Селин (1895–1961) — французский писатель, автор романа «Путешествие на край ночи» (Voyage au bout de la nuit, 1932) и памфлета «Безделицы для погрома», явно сочувствовал антисемитским теориям истории. По его мнению, евреи финансировали все революции, евреями были первые большевики, список имен которых Селин опубликовал, сопроводив их настоящими фамилиями.