Чтение онлайн

Внизу простирался горный ландшафт, украшенный голографическими березами и соснами, которые синхронно покачивали ветвями на воображаемом ветру. Слева от Отца раскинулась еще одна горнолыжная трасса для детей и подростков. Здесь клоны не были такими внушительными, как те, на которых только что спускался Отец и Мормон. Эта трасса была заполнена довольными и гордыми за своих чад родителями и маленькими комочками, одетыми в белоснежные фосфоресцирующие скафандры. Отец с грустью смотрел на счастливых родителей и веселых детишек, спускающихся с горы. Как было бы здорово покататься на лыжах с сыном здесь, с маленьким сыночком, которому не будет суждено в жизни узнать, что такое отцовская нежность и любовь. Было бы здорово обхватить его и катиться на санях с горы, громко смеясь и любуясь красотами самого большого спутника Юпитера.

Справа от детской трассы за небольшой рощицей голых берез располагался зверинец. Частью это были голографические репродукции живых своих Земных двойников, но были и клетки с животными, привезенными из далеких миров Млечного Пути, способными выдерживать низкие температуры и непритязательными к ядовитой атмосфере спутника. Здесь в вольерах, огороженных сосновыми бревнами, бродил бизон, рядом плевался белой голографической слюной верблюд. За сеткой из прозрачного волокна по розовому снегу бегало несколько зайцев вперемешку с гусями и утками. В другом вольере бродила цапля на своих тонких и длинных ногах, делая вид, будто собирает насекомых в аммиачном снегу. С цаплей расхаживал павлин. Он редко осчастливливал посетителей видом распушенного дивного своего хвоста, большей частью он бродил низко опустив голову, словно стесняясь своего невольничьего положения. Далее шли клетки с косулей и молодым пятнистым оленем. Чуть в стороне в огороженной кованой клетке сидел огромный бурый медведь. На табличке значилось: «Барин». Он ходил из угла в угол, не находя себе места от безделья. Рядом в клетке поплоше резвился маленький медвежонок Тимошка, который старался во всем подражать своему старшему собрату, только нет-нет срывался на детские выходки. В другой стороне в клетках бесновались волки, тигры и пума, которую звали Василиска. Возле кошек стоял вольер с Рыжей лисицей Матреной и тремя енотовидными собаками, которых никак не звали. Далее шли клетки с привезенными реальными зверями, о которых Отец не имел ровно никакого представления.

Страннику было не понятно, зачем голографические звери находились за реальными железными решетками и сеткой. Проще было задать программу компьютеру, чтобы звери не выходили за отведенное им в парке место. В результате такого решения парк потерял бы режимный оттенок и стал бы живее. Ответа не нашлось.

В шлемофоне послышался голосок какой-то девицы информационной службы:

–Господин Яшин, вас просит на связь некто, кто представился Трибуном. Предоставить связь?

–Нет.– Ответил Отец.– Передайте, что я принимаю душ и освобожусь только через трое суток.

Некоторое время в эфире было тихо, затем голос девицы продолжил:

–Господин Трибун настаивает на соединении с вами. Он говорит, что дело очень важное и в ваших интересах с ним связаться.

–Передайте господину Трибуну, что я сам скоро его найду, если он так сильно просит.– Сказал Отец.

В динамиках шлема снова заиграла музыка, видимо информационная служба отключила Трибуна, заботясь о неприкосновенности отдыха курортника. Хочет за деньги поблагодарить, решил Отец. Будет. Не о чем беспокоиться. Я лишь сделал то, что обещал.

Отец сделал около десятка спусков с горных вершин Ганимеда, пока не почувствовал дикий голод и усталость. Добравшись до ряда скамей, что стояли рядком у подножия спуска, Отец отстегнул лыжи и стал дожидаться Мормона. Отец видел, как от уступка, что стоял на самой вершине горы, отделилась фигура друга и понеслась вниз по розовому склону. Мормон петлял, то сбавляя скорость, то набирая ее. Он взлетел на трамплин, который оказался непокоренным Отцом, сделал полный оборот вокруг головы, плавно приземлился на лыжи и продолжил спуск. А он не плох на лыжах, подумал Отец. В конверте можно будет потренироваться на досуге, если будет время.

–Молодец, Мормон. Я думал, ты плохо катаешься.– Воскликнул Отец.– А ты совсем кататься не умеешь.

–Спасибо.– Поблагодарил за столь изысканный и необычный комплимент Мормон.– Ты для первого раза тоже не плох.

Друзья сидели, переводя дух на скамье, и наблюдали за спусками других любителей горных лыж. Какой-то чудной и дерзкий подросток на сноуборде проскочил насквозь березовую рощицу, стоявшую в ложбине. Деревья ответили лишь ленивыми взмахами своих черных голых ветвей. За такие нарушения мальчишке грозило предупреждение или лишение прав пользования, но, видимо, мальца это беспокоило меньше всего.

–Я предлагаю кого-нибудь съесть. Мне хочется плоти.– Воскликнул Отец.

–Я думаю, Пальма нас уже заждалась.– Вторил ему Мормон.

–А мне кажется, что она пугает фаянсовый трон. Что-то ей лихо сегодня.

Друзья отправились к транспортерной ленте, ведущей к гостинице. Решено было осмотреть окрестности курорта вживую, чтобы получить эстетическое удовольствие от прогулки по свежим аммиачным испарениям. Устроившись в креслица, прикрепленные к транспортеру, друзья двинулись на юг.

–Трибун что-то звонил.– Сказал Отец.

–Что ему из-под тебя нужно?– Спросил Мормон.

–Кто его знает?– Пожал плечами Отец, но движение было скрыто скафандром.– Я ему со своего счета денег перевел. Наверное, хочет поблагодарить. Кто его знает? У этого человека в голове бегает огромный червяк. Никто не знает что у него на уме.

–Ты все свои деньги перевел? Себе совсем не оставил?– Мормон пристально посмотрел на Отца.

–Деньги– это зло. Богатство вот здесь.– Отец ткнул себя в голову.

–Ты много сегодня выпил?– С иронией в голосе спросил Мормон.– Ладно. Не будет денег, всегда помогу. Обращайся.

–Надеюсь, не придется. Мормончик, давай, сейчас как придем, проверишь, что там наши хакеры в базе нарыли. Может, мы уже что-то пропустили?– Сказал Отец.

–Мне, если честно, самому интересно.

Мимо проплыл парк с аттракционами. Здесь были и маленькие детские горки и площадки, качели и карусели, клоуны и зазывалы, которые приплясывали на розовом снегу в костюмах зайцев и каких-то неведомых героев будущего, о которых Отец имел весьма пространное представление. Парк зеленел голографическими клумбами с травой, усыпанной слезами утренней росы. В воздухе кружили воздушные шары и бумажные змеи вперемешку с голографической рекламой развлекательной индустрии парка. Здесь виднелось огромное несколько десятков метров высотой колесо обзора с прозрачными пластиковыми кабинками, вместо привычных открытых металлических платформ. Чуть в стороне стояла огромная вышка тарзанки, с которой нет-нет кто-то падал вниз головой. Вокруг тарзанки была раскинута платформа искусственной гравитации, чтобы прыжки не были похожими на воздушные полеты во сне.

–Пойдем пару раз спрыгнем?– Предложил Отец.

–А как ты потом скафандр чистить будешь? Изнутри это сделать не так просто.– Засмеялся Мормон.

–Потерплю как-нибудь до дома.– Сказал Отец.

–Давай уже сейчас начинай терпеть. Без тарзанки как-нибудь обойдемся. Если я еще хоть пять минут проведу на ногах, мне придется их отрезать и выбросить собакам.– Замотал головой Мормон.

Вот уже и показались строения гостиничного комплекса, который с удовольствием принял горнолыжников, вернувшихся невредимыми с ядовитых аммиачных склонов.

–Встречаемся через…– Отец задумался.– Скоро увидимся…

Мормон вяло кивнул ему рукой и скрылся в выходе. Отец последовал пешком. В номере странник скинул, наконец, скафандр, который сейчас казался тяжелыми средневековыми доспехами, таким же неуклюжим и громоздким. Набрав программу возле стойки органического синтезатора, Отец заказал кусок отварной свинины в специях, краюху белого хлеба и три луковицы. Пока синтезатор готовил блюда, Отец принял витаминный теплый душ с легким электрофорезом. Как утверждают любители, слабый едва ощутимый электрический ток во время душа хорошо тонизирует.