Чтение онлайн

–Лайку кидать?– Крикнул Отец, стараясь перекричать ревущий двигатель джипа.

–Ее нужно было вперед всех бросить, кидай уже…

Отец размахнулся и шерстяной комок, поднимая тучу пыли, бросился вслед борзыми. Собаки догоняли козла. Николаич выхватил ружье, выставил его в свое водительское окошко и стал палить по испуганному до смерти животному. Выстрел– мимо. Серая тень петляя неслась к лесу в горку. Второй– мимо. Кочки и выбоины мешали сосредоточиться на выстреле. Крутя баранку, то тормозя, то вдруг, резко ускоряясь, Николаич перезарядил ружье одной рукой. Собаки обошли козла с разных сторон, не давая ему свернуть. Окруженное со всех сторон животное бежало вперед не петляя и не сбавляя скорости. Николаич поравнялся с козлом.

–Стреляй, чего сидишь, как увалень, вон козел, только собак не задень.

Отец высунулся наполовину из машины, прицелился, нажал на курок. Козел захромал.

–Молодец, твою мать, подранил.

–Давай потише езжай, я его сейчас грохну.– Ревел Отец от азарта. Адреналин рвал в клочья пейсмейкеры и левый желудочек. В висках стучало, затряслись руки.

–Какой там потише,– ругался Николаич,– раненый козел может сорок километров еще пройти. Не догоним– он уйдет.

Козел прыгал на трех лапах, четвертая задняя волочилась по земле. Казалось, что он пошел еще быстрее. Машина стала отставать, ухабы стали жестче, встретившиеся кусты преградили охотникам путь. Николаич рывком остановил машину, заглушил мотор, схватил ружье и кинулся вслед собакам. Отец последовал его примеру. Взяв ружье, он обошел кусты. Вдали шел козел, окруженный сворой борзых. Псы уже хватали его за ноги и висли на шее. На земле виднелись пятна крови. Отец прицелился. Николаич быстро подбежал к нему и рывком опустил ружье.

–Не надо… собак убьешь. Пошли.– Сказал он и широким шагом пошел к месту битвы.

Отец шел вслед за Николаичем, прислушиваясь к лаю собак и пыхтению козла. Лай усилился. Отец выскочил на полянку с ружьем наперевес. На широкой опушке Чавка, рыча, дралась с подранком, борзые всей сворой хватали ее за ноги. Лайка повисла на шее козла и придавила его к земле. Козел пытался стряхнуть с себя назойливую собаку, но ему мешала потеря крови и перебитая нога. Чавка извивалась, словно змея, не отпуская и на миг его густую серую шкуру. Из леса выскочил Николаич, вскинул ружье, прицелился, раздался выстрел. Козел вскинулся и затих. Разгоряченная лайка еще рычала и рвала козла, распростершегося в траве, забрызганной кровью. Борзые бегали вокруг, лаяли и покусывали мертвое животное.

Жизнь и смерть. Кровь и адреналин. Собаки и погоня. Все сегодня встретились в лесу. Жизнь ради жизни– глупо. Жизнь ради смерти– бессмысленно. Страсть. Только она имеет значение. Только борьба, кровь и погоня– иначе нельзя. Иначе– смерть.

Глава 4.

– Все, прибыли.– Сказал Трибун.– Вытряхивайтесь.

Кар опустился где-то посреди Плутонеанской Альпийской долины. Ничего схожего с Земной долиной не было. Та же серая, усыпанная мелкой галькой и валунами, поверхность. Трибун надел шлем, замок щелкнул, загорелась приборная панель перед носом, оповещая своего хозяина о герметичности контура. Отец с Мормоном, матерясь, последовали его примеру.

–Борт, открой люк.– Скомандовал Мормон.

Зажужжала автоматика, стравливая воздух из машины в резервные баллоны.

Троица медленно выступила на Альпийский Плутон, стоило только носовому иллюминатору отъехать на корму. Желтые скафандры весьма скупо смотрелись на фоне окрестной серости. Поверхность, освещенная лишь звездами, не давала никакой перспективы. По черному беззвездному провалу над головой было ясно, что над головой путников повис Харон. Путники включили внешнее освещение. Фонарики, ютившиеся на шлеме, вспыхнули. Сумерки еще больше сгустились. Вокруг, кроме освещенных фонарями белых пятен, не было видно ни зги. Было прохладно, но терпимо. Спасательные скафандры довольно сносно держали «абсолютный ноль». Слабая гравитация побудила Отца тут же пуститься в пляс. Он подпрыгивал и кувыркался, словно медведь в ярмарку, и крепким словцом освещал свой восторг.

Мормон стоял возле кара, опасливо озираясь по сторонам. Непроглядная темень вокруг скрывала пресловутую берлогу Трибуна. Отец опустился возле тонкого хакера.

–Куда идем мы с Пятачком?– Спросил он пыхтя.

–Туда.– Ответил Трибун, не докучая спутников даже взмахом руки.

–Ясно, мы все так и поняли, пошли…– Отец поскакал куда-то в ночь.

–Стой, нехристь.– В эфире прозвучали медленные вязкие слова Трибуна.– Не туда.

–Так ты толком скажи куда идти.– Огрызнулся Отец и вернулся к Трибуну.

–Что-то я тут вообще ничего не вижу.– Удивился Мормон.

–Та же картинка.– Вторил ему Отец откуда-то сверху.

–А вы и не увидите.– Проблеял Трибун.– Вон та скала. Нам туда.

Трибун двинулся к куску скалы, на которую никто не обратил бы внимания, будь он в своем уме. Обычный Плутонеанский пейзаж: в беспорядке разбросанные скалы, и та, на которую показывал Трибун, ничем не отличалась от мириад таких же булыжников вокруг. Отец увидел обломок древней породы, на которую указывал несчастный. Подойдя к ней, он удивился:

–И что дальше? Двигать ее прикажешь?

–Не-а-а. Не надо.– Трибун подошел к ней и далее произнес,– Сезам, откройся.

Скала медленно отползла в сторону, открывая перед странниками черный лаз, довольно широкий, чтобы туда мог пройти кар.

–Это пароль такой,– словно извиняясь, произнес Трибун.– Только дальше вы не сможете пройти без меня.

–Слушай,– сказал Отец.– А чего ты нас обманул, будто кар туда не пройдет?

–Для него там слишком узко. Я уже пробовал. Войти он сможет, но развернуться никак. Места в нем мало.– Произнес Трибун и двинулся в нору.

При его приближении включился свет. Отец пошел вслед за Трибуном. Войдя в пещеру, Отец ровным счетом ничего не увидел. Грубо отесанный грот из серой скальной породы глубоко уходил полого вниз. Трибун подошел к стенке, что-то потрогал и перед ним активировалась виртуальная клавиатура, повисшая в воздухе. Руки, закованные в тяжелые толстые перчатки, слушались с трудом. Красные разводы на клавиатуре отзывались на прикосновение перчаток. Отец задним зрением почувствовал движение за спиной и обернулся. Внешняя скала принимала свое прежнее положение. Отец подошел к ней и увидел, что скала– не просто кусок серой холодной породы, поверхность ее была точно пригнана к поверхности лаза. Можно было предположить, что закрывалась он намертво и герметично, что и доказали клубы воздуха, хлынувшие в небольшой шлюз, больше походящий на каменный мешок. В шлеме что-то тихонько пискнуло. Трибун снял шлем с головы. К удивлению Отца Трибун не замерз мгновенно, чего можно было ожидать, если бы он снял шлем на поверхности маленькой планеты. Напротив, хакер чувствовал себя, по всей видимости, неплохо, что стал шутить:

–Пацаны, не задохнётесь в скафандрах?– Тень улыбки пробежала по сухому лицу.

–Типа, проходите, раздевайтесь, закуривайте, да?– Спросил Отец.

–Типа,– покачал перед собой кистью Трибун.

Отец и Мормон сняли шлемы. В ту же секунду отворилась потайная, которая вела в недра маленькой планеты. Помещение, которое открылось перед путниками, выглядело такой же комнаткой, что и на центральной базе с одной лишь разницей: она была освещена множеством ламп дневного освещения. Такое же кресло висело в воздухе в центре комнатки, окруженное паутиной проводов и мониторов. В дальнем углу виднелось еще одно помещение, заваленное металлическим мусором.

–Тебе бы женщину завести,– сказал Отец,– она бы здесь прибралась немного.

–Я,– заскрипел Трибун, мутным взглядом окидывая помещение,– не доверяю тому, кто по пять суток истекает кровью и не дохнет.

Отец покатился со смеху:

–Вот уважил, бродяга, это ты точно сказал. Наверное, так даже лучше.

Отец развел в стороны руки. Этот беспорядок из электронных схем, проводов предстал перед ним в другом свете. Никто не скажет, что это предпоследняя степень беспорядка. Что при последней степени беспорядок бегает и пищит под ногами. Никто не скажет, что только такая чуткая и терпеливая женщина сможет жить с такой свиньей, с которой живет она.