Чтение онлайн

— Читаю. Меня Айно учил. Так в Нормандии звали пророка Эноха. — Так вы встречались с ним прежде?

— Да, на острове Жизор. Он сам готовил меня к крещению, а потом крестил.

— Такая счастливая девочка, а унынию поддалась… Вот что я хотела вам посоветовать. Откройте Псалтирь наугад и читайте до тех пор, пока не почувствуете, что слова псалмопевца полностью соответствуют вашему состоянию. Остановитесь, прочтите еще раз, повторите вслух, а потом читайте дальше до тех пор, пока душа ваша не воспрянет и не сольется с Давидом в славословии Бога, и тогда заканчивайте чтение аллилуйей.

Дженни послушалась и стала в перерывах между трудами и службами в храме читать Псалтирь. Раскрывая Псалтирь наугад, она и вправду каждый раз дочитывалась до таких слов, которые ей казались только что родившимися из ее собственной души. И конечно, рано или поздно, через псалом или через кафизму, но она непременно «всплывала» вместе с псалмопевцем к славословию. Душа прояснялась, Дженни на какое-то время приободрялась, но спустя час-другой «тяжелая благодать» снова ее одолевала: она снова шла в пещерку к «Молению о Чаше», молилась о Ланселоте и плакала.

Благоволившая к Дженни игуменья, узнав о совете матери Александры, тоже дала свой рецепт:

— Выучи наизусть Шестопсалмие и читай в минуту уныния. Знаешь, какое есть монашеское предание об этих шести псалмах? Говорят, что в них предсказаны мысли и чувства души человеческой, когда она предстанет перед Господом на Страшном суде. Потому и положено, когда в церкви читают Шестопсалмие, стоять не шелохнувшись, нельзя даже кланяться. Читай Шестопсалмие, помышляя, что стоишь на Страшном суде, и любые земные беды перед этим покажутся тебе ничтожными.

Дженни послушно выучила шесть псалмов, и это тоже помогало ей бороться с унынием.

Как-то раным-рано, уже после полунощницы, но еще до литургии, в Гефсиманию пришел из города человек, постучал в ворота и сказал сестре Елене, что вчера вечером были убиты пророки Илия и Энох. Сестра Елена побежала с известием к матушке игуменье, но по дороге встретила сестер, воз-вращавшихся из больницы с ночного дежурства, и к началу службы уже вся обитель знала страшную новость. Матушка поверить в нее отказалась и послала двух сестер к храму Воскресения Господня — разузнать все в точности.

Дженни пришла в церковь к часам, и ей тоже сообщили ужасную новость. Она, как и матушка, тоже поначалу не поверила: такое просто не могло случиться! Мира говорила, что подосланные Антихристом убийцы ни разу не смогли даже приблизиться к пророкам.

Все монахини и насельники обители знали Илию и Эноха лично: пророки приходили иногда в Гефсиманию отдохнуть, посидеть в саду в тишине, а главное — побывать на монастырской службе, которую оба очень любили. Сестры наперебой старались им услужить, а больше того любили «сидеть при ноге», то есть собираться вокруг них в саду и слушать беседы «на пользу душе». И вот теперь монахини стояли в еще прохладном утреннем храме, молились и напряженно ждали — что-то принесут из города ушедшие за новостями сестры?

Уже шла молитва об оглашенных, когда отворилась дверь и в храм, понурив головы, вошли две горевестницы, и все стоявшие в храме поняли, что новость подтвердилась. Единый горький вздох пролетел по храму. Вестницы подошли к игуменье, с двух сторон наклонились к ней и что-то сказали. Игуменья перекрестилась, опустила низко голову да так и осталась.

Дженни все поняла, но не заплакала. Почему-то в голове была только одна мысль: как же сестры на клиросе будут петь Херувимскую? Регент мать Евфросинья стояла бледная, закрыв глаза, а певчие не могли сдержать слез. — И-и-же хе-е-руви-и-и-мы…

Хор запел после длинной паузы, но все-таки запел. Пели с перехваченным горлом, пели сквозь слезы, но пели — литургия должна была продолжаться.

Под пение Херувимской Дженни плакала и думала: «Учитель, дорогой учитель! Как ужасна судьба того, кто тебя убил! Я знаю, что с тобой все хорошо: ты к нам от Господа пришел и к Нему ты снова ушел. Ты исполнил свою миссию на земле, ты уже со святыми и херувимами. Но неужели я-то тебя так больше и не увижу? Ты был так близко от меня, а я трусила и боялась пойти на твою проповедь… Прости меня, учитель мой!».

К самому выносу чаши в храм вошла Мира. По ее лицу Дженни поняла, что подруга тоже уже все знает и, может быть, знает даже больше других. Так и оказалось. После службы матушка собрала всех в трапезной, и Мира рассказала, как все происходило.

Поздно вечером, когда Илия и Энох, закончив проповедь, присели отдохнуть, а слушатели начали расходиться, на площади вдруг появился Лжемессия в сопровождении большого отряда своих гвардейцев. Задержавшиеся на площади христиане надеялись, что пророки сейчас прямо на их глазах испепелят Антихриста, но случилось совсем другое. Мира спряталась в дверях храма и оттуда все видела.

Пророки, до того сидевшие у стены, встали и спокойно ждали, что им скажет Антихрист.

— Уходите! — крикнул он пророкам, остановившись напротив храма.

— Это ты уходи, — сказал ему спокойно Илия. — Твое время уже подошло к концу.

— Лжешь! — закричал Антихрист. — Это ты сейчас умрешь, а я бессмертен!

— Все мы бессмертны. Но если бы ты знал, как ужасно твое бессмертие и что ожидает тебя в вечности, ты бы сейчас каялся со скрежетом зубовным и слезами кровавыми, — сказал Энох.

Антихрист на это ничего не ответил и дал знак гвардейцам отступить в сторону. За ними открылся проход в черную улицу. По ней, со скрежетом задевая боками о стены домов, к площади полз гигантский змей с разверстой пастью, из которой двумя кривыми саблями торчали огромные желтые клыки. Змей приблизился к пророкам, поднялся над ними и нанес каждому по удару в грудь. Илия и Энох упали, и одежды их сразу же окрасились кровью. Змей развернулся на площади, давя гвардейцев и христиан, и уполз в темноту той же улицы.

Стоя в тени приоткрытой храмовой двери, Мира видела, как на площадь выехал грузовой мобиль. С него скинули балки и доски. Это оказался разборный помост, которым Месс пользовался во время своих выступлений перед планетянами. На другом мобиле подъехали солдаты и начали его собирать. Через час помост был готов, и на него гвардейцы бросили тела мертвых пророков. Вокруг была поставлена стража.

С рассветом на площадь стали пробираться христиане. Стражники не препятствовали им глядеть на убитых пророков издали и молиться, но к самым телам никого не подпускали. Тогда Мира вышла из своего укрытия и поспешила на Елеонский остров.