Чтение онлайн

— Давай, одиннадцатый, давай! Мо-ло-дец! Мо-ло-дец!

На балконе паломников стояла сосредоточенная тишина, никто не сводил глаз с бегущего игрока, за исключением, конечно, двух слепых, стоявших позади всех и старавшихся по слуху понять, что происходит на дороге.

Одиннадцатый номер легко и уверенно бежал к победе: вот он пробежал под балконом паломников, вот уже ему осталось метров триста до финиша, а следующий за ним паломник еще так и не появился на дороге. И тут в воздухе перед бегущим сверкнула длинная молния, и он, будто врезавшись в невидимую стенку, рухнул на асфальт дороги, перекатился по нему и замер.

Балконы взревели! В упавшего полетели открытые банки с энергеном всех цветов, некоторые попали в него, и через минуту его одежда была покрыта пятнами густой разноцветной жидкости.

— Дерьмо! Подымайся! Беги, сволочь! — вопили с соседнего балкона.

Упавший как будто очнулся, но продолжал лежать. Он повернул голову, оглядел вопящие балконы, потом поднял руку и сделал в их сторону неприличный жест. Балконы ответили восторженным воплем. Одиннадцатый огляделся, поднял банку из-под энерегена, потряс ее и выпил остатки жидкости. Потом он потер себе уши, помотал головой, ощупал ноги… И вдруг легко вскочил на ноги и, оглянувшись, побежал вперед — к финишу. Правда, уже не так легко, теперь он заметно прихрамывал — и все-таки он бежал!

И вот он сорвал грудью финишную ленту, пробежал еще с десяток метров и рухнул на руки подбежавших служителей. Тотчас зазвучали фанфары, и раздался громкий, хорошо поставленный мужской голос, объявивший, что победителем на фиолетовом финише стал игрок Габриэль Финн, выступавший под номером одиннадцать.

— Молодец парень! — со вздохом облегчения сказал Жерар.

Внезапно поднявшиеся крики на соседнем балконе почти заглушили его слова, и вдруг оттуда вылетел какой-то крупный предмет и упал на дорогу. Ланселот вытянул шею, но не смог увидеть, что это там лежит почти под их балконом. Зато это увидел Жерар и тут же пояснил:

— С соседнего балкона, откуда бросили проволоку в ноги одиннадцатому номеру, теперь сбросили человека. Веселые у нас соседи!

— Наверное, его сбросили за то, что он сбил паломника, — предположил Ланселот.

— Сомневаюсь. Скорее его сбросили за то, что он его плохо сбил. На гонках орудует целая мафия, которая берет заказы на устранение соперников. Им и служители помогают — за плату, естественно. А еще люди мафии бросают допинги тем, на кого делают ставку.

— Допинги? А куда же смотрят распорядители?

— Трудно уследить за такой толпой. Люди ухитряются проносить палки, стальные струны, ножи, стрелы, хотя все это под запретом. С допингом еще проще: его бросают в банках с энергеном. А еще под видом допинга или витаминизированного питья, который кидают участникам их болельщики или мафиози, соперники подкидывают ему отраву или быстро действующее снотворное.

— Неужели власти не могут навести порядок на гонках?

— А зачем его наводить? Как раз все это придает остроту гонкам и делает их любимым зрелищем горожан. — Откуда ты все это знаешь, Жерар?

— Примерно с год я ходил почти на все гонки, пока у меня не кончилось золото. Кроме того, для зрителей и участников издается специальная газетка — «БЕГИ» или «Бегунок», как ее зовут в народе. Полное название — «Бюллетень ежедневный. Гонки исцеления». Там сообщается о ходе гонок, печатаются интервью с победителями, размер полученных выигрышей. Я читал каждый день эту газетку, играл, делал ставки, выигрывал-проигрывал, и в конце концов потерял все свои деньги, но зато собрал массу полезной ин формации. Тогда я и решил, что мне пора выходить на старт.

— Вот как… Ты неплохо подготовился, Жерар. — Готовься и ты, Ланс.

Появился второй бегун в фиолетовой куртке с номером 23. В него тоже полетели банки и проклятья, но он предусмотрительно бежал по наружному краю дороги, подальше от балконов, и ни один из зрителей его не достал. Он благополучно миновал финишную черту, и его тоже увели распорядители. Третьим победителем оказалась однорукая девушка. Бежала она, отчаянно размахивая здоровой рукой и оттого ее все время заносило чуть в сторону, и это очень потешало зрителей. Но и она благополучно пересекла финишную черту.

Спустя минут пятнадцать паломники пробежали целой группой, человек пятнадцать-двадцать. Все они были в фиолетовых куртках. И потом очень долго никого не было.

— А где же остальные? — спросил Ланселот.

— Остальным незачем бежать, они берегут силы. Следующий старт, синий, находится на половине высоты Башни, на пятидесятом ярусе, бегом туда не доберешься, и синие паломники пока идут шагом. А про остальные цвета и говорить нечего, им еще идти и идти, а чем выше — тем труднее, поэтому сейчас они не торопятся.

И правда, прошло не менее часа, прежде чем показались зеленые, оранжевые, голубые, желтые и красные паломники. За теми, кто шел своими ногами, потянулись инвалидные и опорные коляски, а далеко позади всех шли инвалиды на костылях.

— Взгляни-ка, Жерар, вон на тех синих — один сидит в коляске, а другой ее подталкивает.

— У человека в коляске нет ни рук, ни ног, а тот что ее толкает — слепой. Они помогают друг другу. Такой, понимаешь ли, симбиоз. — И это разрешено правилами?

— С того момента, как паломники вышли на дорогу, они могут делать все что угодно. Бывает, что помогают друг другу, но чаще вредят, а бывает, что даже убивают соперников на подходе к старту, по большей части на верхних ярусах, когда все уже измотаны морально и физически. Тут-то самая забава для зрителей и начинается, и цена за билеты вырастает в сотни раз. И публика, надо сказать, чем выше, тем хуже, а на самый верх и вовсе одна сволочь всплывает, — закончил он вполголоса, оглянулся и добавил уже громко: — Вот потому я рассчитываю только на синий старт.

Когда участники гонок прошли, явились распорядители и увели паломников с балкона.

— Ну что, теперь тебе все ясно? — спросил Жерар Ланселота, когда они вошли в спальный зал. — Кое-что ясно. — Ты надумал делать ставки?

— Пока нет. Я обдумываю кое-что другое, Жерар. За ужином сядем опять за один столик — поговорить надо. — Идет.

За ужином они сидели за столиком впятером: Ланселот, Жерар, Инга, больная раком крови девушка по имени Ванда и мальчик с кожной болезнью, отказавшийся назвать свое имя.

— Можете звать меня просто Тридцать пятый, — сказал он.

Из-за коляски Ланселота и толщины Инги сидеть впятером за одним столиком было невозможно, и они сдвинули два стола. Служители поглядели на них неодобрительно, но возражать не стали.

Ланселот изложил свой план. Инга и Жерар согласились сразу: Инга потому, что с первой минуты безоглядно доверилась Ланселоту, а вот Жерар, похоже, моментально понял суть плана Ланселота и все его выгоды. Ванда и мальчик сказали, что подумают, но было видно, что предложение Ланселота их не только удивило.