Чтение онлайн

Пацан что-то крикнул в ответ, соскочил с подоконника, уже легко и без страха пересёк комнату и затопал вниз по лестнице.

Ворлог взвыл и ухнул в вентиляционную шахту.

На следующее утро Лерка рассказала Саньке, что происходило в его отсутствие.

— Они всех твоих друзей обзвонили. Мама даже своих знакомых достала.

Санька хмыкнул.

— А ты хотел, чтобы дядя Сева нас выставил? «Или я, или они», — передразнила Лерка. — Ну и что? Добился чего-нибудь?

Санька молчал. Вот ведь ехидна! И отец ещё обвинял его, Саньку, в том, что у него нет сочувствия. А у неё есть? Он, может, моральное потрясение пережил, а она — ну никакого такта!

— Саш, — Лерка переменила тон. — А можно ещё ролики посмотреть с твоим паркуром?

— Зачем тебе?

— Клёво ребята кувыркаются. Мне понравилось. Можно?

— Нет.

— Почему?

— Нельзя, и всё.

— Ну что ж. Придётся опять обратиться к дяде Севе.

— Слушай, давай не будем повторяться.

— Значит, можно?

— Чёрт с тобой, смотри. Только без меня не смей!

— А как? У тебя же запаролено всё.

— Потому и запаролено. Приду — посмотришь.

— Ладно. А ты можешь так, как они?

— Пока нет, — неохотно признался Санька.

Лерка кивнула:

— Я так и думала.

— Что ты думала? Да трюки, если хочешь знать, вообще не главное.

— Ладно, остынь. Я же ничего такого не хотела сказать, — неожиданно миролюбиво предложила Лерка.

— Не хотела она, — проворчал Санька.

Девчонка будто знала, чем питается червь сомнения, живущий на дне Санькиной души. Своими вопросами она, сама того не ведая, подкинула ему щедрую порцию пищи, которая Саньке поневоле служила пищей для мучительных размышлений.

Ну да, трюки, разумеется, не главное. Однако, если не лукавить, многие ли из пришедших в паркур оказались здесь, чтобы научиться двигаться прежде всего быстро, а уж потом эффектно?

Споры о красоте и свободе, об эффектности и эффективности временами угасали, но вспыхивали вновь. По убеждённости спорщиков и главное — по горячности, с которой они отстаивали каждый своё мнение, споры эти превосходили, пожалуй, известное разногласие в этом вопросе самих «отцов-основателей» паркура — Белля и Фукана.

Дэн, например, утверждал, что каждая часть человеческого тела может служить точкой опоры и лучше всего это можно почувствовать в каком-нибудь необычном положении. По его словам, акробатика помогала осознать, каким образом ты можешь взаимодействовать с пространством. Но Дэн мог себе позволить многое. Он лет с тринадцати крутил нижний брейк.

Санька, который никаких трюков ещё не освоил, с интересом прислушивался к таким разговорам. Его смущало, что Максим, кажется, не одобрял не только Санькиных намерений опробовать что-нибудь из репертуара Дениса, но и с освоением базовых элементов советовал не торопиться. Чтобы правильно сделать сальто, нужно уметь высоко выпрыгивать и уверенно захватывать группировку, а тебе до сих пор, как плохому танцору, руки мешают, говорил он, сдерживая Санькины порывы.

Санька возражать всерьёз не решался, хотя ему уже надоело держать себя на коротком поводке.

— По-твоему, от акро вообще нужно отказаться? — в очередной раз допрашивал он Максима.

Тот с досадой цокнул языком.

— Вот тебе неймётся!

Санька засопел, готовый обидеться.

— Ты мороженое любишь? — спросил Максим.

Они как раз проходили мимо кафе-мороженого. Санька пожал плечами.

— Пошли зайдём, Я угощаю. — Максим увлёк его за собой.

Внутри почти никого не было. Максим усадил Саньку за столик, а сам вскоре вернулся с двумя порциями в вазочках. Санькина порция была втрое больше обыкновенной. Шарики мороженого скрывал внушительный слой сиропа, шоколада, фруктов, вафельной крошки и взбитых сливок.

— Не знаю, что ты больше любишь. Решил на всякий случай добавить всё, — с невинным видом пояснил Максим. — Сладкого много не бывает, как по-твоему?

Санька поднял глаза и несколько секунд смотрел на него. Потом понимающе хмыкнул.

Максим рассеянно потыкал ложечкой свою горку мороженого и отодвинул вазочку.

— Я вовсе не против акро, — сказал он. — Если ты уверенно идёшь по своей трассе и можешь делать это красиво — почему нет? Просто очень часто это никак не сочетается с рациональностью перемещения. А если так, какой в этом смысл? Ну выполняй обязательную программу по спортивной гимнастике и получай от этого кайф. Паркур-то здесь при чём?

Санька с сомнением пожал плечами. Потом осторожно развернул вазочку, примериваясь, с какой стороны начать свою порцию, чтобы на стол ничего не потекло и не посыпалось.

Максим засмеялся:

— Не мучайся, закажи, какое тебе нравится.

Санька любил с орехами.

Сам Максим предпочитал чистый пломбир.

Санька вышел из подъезда и огляделся по сторонам. Лёху он увидел издали. Они уже давно, не сговариваясь, выходили из дома с таким расчётом, чтобы идти в школу вместе. Лёха помахал рукой.

Прямо перед ними тронулся с места старенький автомобиль. Сделал он это с ужасающим рёвом, какого нельзя было ожидать от такой маломощной машинки. Приятели остановились, провожая его взглядом.

— Ну и тазик, — проговорил Лёха. — Ещё и дырявый.

Он указал под ноги. От протёкшего бензина на влажном асфальте расплывалось радужное пятно, похожее на перо гигантского павлина.

— И за рулём чайник, — определил Лёха. — Заметил, как он газанул?

— Тебе виднее, — уклончиво ответил Санька.

Лёхин отец работал инструктором по вождению, к тому же заведовал автошколой. Лёха за свою жизнь успел насмотреться на разных водителей, да кое-какой опыт имелся у него самого. Так что он вряд ли ошибался.

— Я сегодня кроссовки собирался посмотреть, — сказал Лёха. — Они у меня будто горят. Не хочешь со мной?

— Хочу. У меня тоже обувь летит. Тем более я со второго этажа собираюсь начать прыгать.

— Тебе рано со второго, — рассудительно отозвался Лёха, балансируя на бордюре.

— Почему это?

— Ты ещё свою тысячу с первого не напрыгал.

— Ну и что? Думаешь, я на большее не способен?

— Способен, но не всё же сразу.

— Да я уже готов!

— Ты готов, а твои ноги — нет. Перегрузишь конечности — менисцит обеспечен.

— Что обеспечено? — не понял Санька.

— Воспаление мениска, — Лёха похлопал себя по коленке.

Санька фыркнул.

— Вы что, с Максимом сговорились, что ли?

— Тут и сговариваться нечего. На самом деле только так у тебя голова с телом друг за другом поспевают. Ты не только тренируешься, но и созреваешь. Это лишь кажется, что медленно. Макс плохого не посоветует. Он своё дело знает.