Чтение онлайн

Он пригласил меня танцевать. Кроме нас танцевала всего одна пара. Максим все крепче прижимал меня к себе, волнение нарастало.

— К тебе мы не сможем поехать, да? — прошептал он.

— Не сможем.

— Но как же нам быть?

Вопрос вполне идиотский, надо заметить.

— А тебе обязательно вернуться сегодня домой? Поедем ко мне на дачу! — страстно прошептал он. — Там мы будем одни. Затопим печку…

Мысль показалась мне весьма привлекательной.

— Я согласна. Это очень далеко?

— Минут сорок.

— Но ведь вы пили…

— Не страшно, у меня есть таблеточка, начисто отбивает запах. Поедем, милая моя, нам будет так хорошо там…

Я была в этом уверена, но вдруг внутренний голос сказал мне: не надо, не езди с ним на дачу! Вас там запросто может, кто-то увидеть, соседи, например, он испугается, и это все испортит. Он нечасто напоминает о себе, мой внутренний голос, но ему можно верить.

Мы опять сели за столик. Подали горячее. Я молчала, мучительно соображая, что бы такое наврать и не ехать на дачу. Странно… Мне ведь так хотелось остаться с ним наедине, но ослушаться своего внутреннего голоса я просто не могла, такое уже бывало и никогда ни к чему хорошему не приводило.

— Маша, что случилось? — вдруг спросил он.

— Ничего не случилось.

— Но я же вижу… У тебя переменилось настроение… Ты не хочешь ехать со мной на дачу? Почему?

— Не знаю…

— Но не хочешь?

— Не хочу, — честно призналась я.

Он пристально смотрел мне в глаза.

— Ты просто не хочешь на дачу или… Или не хочешь быть со мной?

— Не хочу на дачу! — твердо ответила я.

Он с облегчением улыбнулся.

— Не хочешь, не поедем! Может, ты и права… Не стоит торопить события. А скажи, если бы вчера не возникла твоя племянница, ты бы прогнала меня?

— Нет, не прогнала бы…

— Ты странная женщина, но от этого еще более волнующая… Пойдем потанцуем, мне так хочется снова тебя обнять…

Я тоже жаждала вновь очутиться в его объятиях. Он был выше меня на целую голову, и в какой-то момент я просто прижалась лицом к его груди, чувствуя его запах, такой мужской… Вдруг я ощутила, что он напрягся и несколько ослабил объятия. Я подняла голову. У него было уже совсем другое лицо. Безразличное, с натянутой неестественной улыбкой. К счастью, музыка смолкла, и, мы вернулись к столу.

— Максим, что случилось? — тихо спросила я.

— Ничего не случилось, просто… У меня заболела нога.

Он явно врал. Но в конце концов, меня это пока еще не очень касается. Я незаметно обвела взглядом зал. Ага, так я и думала! Появилась новая компания, пять человек. И одна дама из этой компании разглядывала меня горящими от любопытства глазами. Какой все-таки умный мой внутренний голос. Максим испугался! Очевидно, эта дама знакомая его жены. Что ж, я не могу его за это осуждать. С женой он живет всю жизнь, а меня видит третий раз. Вещи несопоставимые. Только вот одно я знала точно — видеть его испуганные глаза мне не хочется. Не хочется и все тут!

— Максим, у вас есть какие-то дела с германоязычными странами?

— Что? — совершенно ошалел он.

— Ну, с Германией, Австрией, Швейцарией?

— Да, с Германией… Но…

— Вы подойдите к вашей знакомой, которая так и ест меня глазами, и скажите, что я или представитель этой фирмы, или его жена…

Он смотрел на меня с недоумением, а потом вдруг расхохотался.

— Вы действительно потрясающая женщина! А я осел! Самый настоящий осел. Простите меня.

— Это подруга вашей жены? — не удержалась я.

Он замялся.

— Да… Но это не имеет никакого значения. Поверьте, Маша.

И все-таки настроение было испорчено. Чувствовалось, что он все время помнит о присутствии этой дамы. И наконец я не выдержала:

— Макс, мне пора!

— Как? Почему? — не слишком искренне удивился он.

— Поздно, скоро двенадцать, — у меня там Белка одна…

— Жаль…

Он жестом подозвал официанта и попросил счет. Потом достал из кармана таблетку и запил водой.

— Это для гаишников или вам нехорошо? — поинтересовалась я.

— Не скажу, что мне очень уж хорошо, но таблетка для гаишников.

Официант принес счет и удалился с подаренными мне цветами. Заметив мой удивленный взгляд, Максим сказал:

— Он их упакует. Я хочу, чтобы вы взяли их с собой.

— С удовольствием. Спасибо.

Выходя из зала, он с улыбкой кивнул подруге жены. Та в ответ загадочно улыбнулась.

Когда мы уже сели в машину, он вдруг расхохотался.

— Почему вы смеетесь?

— Маша, нас сегодня прервали почти на том же самом месте, что и вчера. Знаете, что это значит?

— Что нам не стоит и пытаться сойти с этого места?

— Отнюдь! Просто Бог любит троицу, и потому обязательно в следующий раз опять случится что-то подобное. Но зато потом…

— Что будет потом?

— Потом уж все будет как надо! Только следует поскорее разделаться с этим окаянным третьим разом. Давайте встретимся завтра!

— Завтра?

— Да, завтра! Ох, черт, я забыл! Завтра день рождения сына! Машенька, я позвоню, ладно?

Он довез меня до подъезда.

— Как не хочется прощаться, Маша.

— Мало ли что не хочется! Сегодня вам следует вернуться пораньше. Чтобы не возникло никаких подозрений!

— Не надо об этом думать. Маша. Это мои проблемы!

— Ах да, простите! Всего хорошего, Максим! Спасибо за цветы!

Я выскочила из машины и, чуть не плача, вбежала в подъезд. Но привычка есть привычка, и я открыла почтовый ящик. Оттуда выпала записка: «Машенька, я все поняла! И уехала к Лизе! Прости за все! Твоя Белла». Вот тут я дала волю слезам. Стояла в подъезде и рыдала, как дура. Но вдруг услышала, что кто-то входит, и шагнула к лифту.

— Маша!

Я резко обернулась.

— Маша, ты плачешь? Из-за меня, да? Маша, милая моя!

Он схватил меня, прижал к себе, потом отстранился немного и стал целовать, куда попало, в глаза, в нос, в щеку.

— Почему ты вернулся? — я первый раз сказала ему «ты».

— Не знаю… Мне показалось, что тебе плохо… И еще… захотелось попросить прощения… поцеловать… Не знаю! А что это у тебя в руках? — заметил он Белкину записку.

Я молча отдала ее ему.

— Маша! — закричал он. — Маша, какое счастье!