Чтение онлайн

Команда стоит на палубе.

Олег Петрович все еще ждет чего-то. Неловкая пауза.

– Кажется, я ничего не забыл…

– Как будто ничего, – заглянув в его каюту, говорит Мотя.

Бывший старпом еще раз оглядывается на дверь Маришкиной каюты. Больше тянуть нельзя, и он начинает спускаться по трапу…

– Олег Петрович, – понимая его, говорит капитан. – А то посидим еще, чайку попьем?

– Да нет, видно, пора. Спасибо. Пошли, макака.

Старпом с обезьяной удаляются. Машут им вслед моряки.

Марианна, тяжело дыша, поднимается на борт. Придерживая тигров, она глазами спрашивает у Кныша: где?

– Ушел, – коротко отвечает тот, – опоздала.

От проходной видна вся панорама Одесского порта – молы, причалы, суда, заросли портальных кранов. А за ними – полоска моря. Олег Петрович останавливается – в последний раз смотрит вниз на оставленное судно. И выходит за ворота. Обезьяна несет за ним чемоданы.

Мокрые тигры отряхиваются в клетках.

Марианна подбегает к борту, всматривается – поздно! Поздно! Олега Петровича уже давно нет.

К девушке подходит капитан, обнимает ее за плечи.

– Ну что ты, Маришенька? Встретитесь. Уверен, что еще встретитесь, и все у вас будет хорошо…

– Нет, дядя. Чудес не бывает. Кончено, кончено…

И, упав грудью на перила, Маришка горько зарыдала.

Капитан, вздохнув, отходит.

Цирковой буфет.

– Да, – заканчивает свой рассказ Шулейкин, – так она стояла и рыдала, и у всей команды были слезы на глазах, сам видел – вот такие слезы, хотите верьте, хотите не верьте…

– Какой печальный рассказ, – задумчиво говорит мороженщица. – Хорошо хоть, что Марианна нашла свое призвание. Ведь она стала укротительницей тигров?

– Нет, – отвечает Шулейкин, – она не стала укротительницей. И все-таки нашла тогда свое призвание…

По фойе проходит капитан «Евгения Онегина». Он останавливается возле Шулейкина.

– Здравствуйте, Василий Васильевич, – говорит буфетчик. – Пришли прямо к номеру?

– Прямо к номеру, – отвечает, взглянув на часы, капитан. – А ты тут, я вижу, травишь, как всегда…

– Что вы, товарищ капитан, я девушке чистую правду рассказываю. Очень даже самокритично в отношении своей роли…

– Ну-ну, давай трави дальше, – добродушно говорит капитан. – А вы, девушка, слушать слушайте его, но насчет достоверности… – И капитан уходит.

– А я его узнала по вашему рассказу, хоть он, наверное, немножко постарел, – говорит мороженщица. – Сколько лет прошло с тех пор?

– Пять лет, – отвечает Шулейкин, – пять лет как одна копейка… И я до сих пор помню, как любовь дала Маришке силы броситься на тигров…

– Неужели такая любовь ничем не кончилась?.. Как это грустно… – говорит мороженщица. – Я бы его непременно нашла…

С арены доносится торжественный выходной марш.

Шулейкин выскакивает из-за стойки. Торопливо перевернув коробку конфет, на тыльной стороне которой заготовлена надпись: «Ушел на базу», – он бежит к двери, ведущей в зрительный зал. Девушка следует за ним.

На арене установлены решетки для номера с тиграми.

…В первом ряду восседают семь моряков. Тут же капитан, боцман, Мотя, Сидоренко, Кныш, кок Филиппыч и что-то жующий механик.

– А вон там, гляди… – шепчет Шулейкин. – Видишь?.. Сидят как два голубочка.

Расширившимися от любопытства глазами девушка оглядывает ряды.

– Правей, правей, – шепчет Шулейкин.

В первом ряду сидят Марианна и Олег Петрович.

– Понятно? – шепчет Шулейкин.

– Понятно… – восторженно глядя на них, шепчет мороженщица, – все понятно…

Выходной марш отгремел, но укротитель не выходит. Вместо него на манеже появляется смущенный шпрехшталмейстер.

– Уважаемые товарищи! Маленькая задержка! Прошу извинения!.. Здесь присутствует доктор Скворцова?

Легкий шум проходит по рядам. Марианна поднимается со своего места.

– Не откажите пройти со мной, – просит шпрех, улыбаясь. – Заболел артист…

Конюшня цирка наполнена тигриным ревом. Большой тигр, сидя посреди клетки, открывает пасть, машет в воздухе лапой и недовольно мотает головой.

Укротитель – солидный мужчина в роговых очках, малиновой косоворотке и сафьяновых сапожках – бросается к вошедшей Марианне.

– Марианна Андреевна, дорогой наш звериный доктор… на вас вся надежда.

Надев халат, Марианна входит в клетку. И тигр сразу успокаивается.

– Ну что ты, глупенький? – журит его Марианна. – Подумаешь, зубки болят. Сейчас все пройдет!..

Тигр разевает огромную пасть. Марианна наполовину скрывается в ней со своими инструментами. Зверь мычит, но терпит операцию.

Окружающие, затаив дыхание, следят за тем, что происходит в клетке.

– Все! Вот какая была занозина!

Марианна появляется из тигриной пасти и показывает зверю нечто зажатое пинцетом.

– Косточкой занозил… Ничего, до свадьбы заживет!..

Она ласково треплет тигра за ухо, а он лижет ее руку.

Оркестр снова играет выходной марш. Марианна пробирается к своему месту. Зрители равнодушно дают ей проход.

И только продавщица мороженого не может отвести восторженного и чуть завистливого взгляда от маленькой храброй женщины.

– А я тоже кем-нибудь буду, – вдруг говорит продавщица. – Вот возьму и пойду осенью в техникум. Честное слово!

Укротитель уже без очков, но с шамбарьером шествует во главе своей труппы.

Пылают в проходе огненные обручи. Звери по очереди прыгают сквозь пламя и оказываются на манеже.

Завидев Марианну, все они, как по команде, поворачиваются мордами в ее сторону и приветственно ревут.

Капитан Василий Васильевич привычным и обреченным жестом затыкает уши.

Марианна и Олег Петрович, улыбаясь, смотрят друг на друга…

Гремит марш. Слышится рев тигров.

Случилось это весной не то в одна тысяча девятьсот двадцать четвертом, не то двадцать пятом году.