Чтение онлайн

– Соблюдайте дистанцию! – морщится он.

– Это не я!.. Это качка!..

Олег Петрович показывает на лжетигриные следы:

– Зачем вы это делали?

Бесстрастный голос старпома выводит Маришку из себя.

– Потому что я вас терпеть не могу! Потому что вы отравитель всей моей жизни! Потому что вы… – Она останавливается, задохнувшись от ярости. – И делайте со мной что хотите! Можете бросить за борт, как мартышку бросили! Вы на это способны.

Качка снова кидает ее в объятия Олега Петровича. Стараясь удержаться, девушка упирается ему в грудь рукой, и на белом кителе старпома отпечатывается черный тигриный след.

Пауза. Враги стоят, в упор глядя друг на друга. Кажется, вот-вот произойдет что-то страшное.

– Вот что, – произносит наконец Олег Петрович, – идите спать. И чтоб это было в последний раз!

Такого оборота Маришка никак не ожидала.

– Почему же вы не ведете меня к капитану?!

– Потому что вы очень глупая девчонка! – говорит старпом. – И мне вас просто жалко!

Он поворачивается к ней спиной и вешает на стенд пожарный топорик.

– Не надо мне вашей жалости! Не надо. Я вам не позволю себя жалеть! – чуть не плача, кричит Марианна.

Но старпом уходит, не обернувшись.

Раз, два, три, – стучит он в дверь своей каюты. Кто-то открывает изнутри задвижку, и старпом гордо входит к себе.

Закрывшись изнутри намертво – просунув ножку стула в ручки двери своей каюты, – собирается спать капитан… Он уже отстегнул подтяжки и обул шлепанцы.

Стук и голос Марианны:

– Это я, дядя!

Капитан, наспех натянув китель, разбаррикадирует дверь.

В каюту врывается Маришка.

– Дядя! Знаете, кто делал тигриные следы?.. Это я! Понимаете, я! И ни капельки не раскаиваюсь! Вот!..

– Не может быть… Ты? Как!.. – говорит потрясенный капитан.

В качестве доказательства Маришка ставит своей «тигриной лапой» черный штемпель на подушку капитана.

Василий Васильевич хватается за голову. Он вне себя от возмущения.

– Какой ужас! Какой позор! Член нашего коллектива!.. Работник пищеблока! И кого ты подводила под выговоры?!.. Олега Петровича!.. Вот она твоя так называемая любовь, она только на такую глупость и способна…

…Марианна сидит за столом капитана, грустно задумавшись. Она положила подбородок на руки, одетые в «тигриные лапы».

– …А твое легкомыслие! Какие ты только не меняла профессии, кем только не собиралась стать!

– Да, правда… – печально говорит Марианна, – я еще не нашла своего призвания…

– «Не нашла», «не нашла», а когда найдешь, откуда ты будешь знать, что нашла?

– Ну, я тогда сразу почувствую… каждый человек на что-то способен, только иногда не так легко найти свой талант… не так легко… понимаете?..

– Ничего ты не найдешь, и ничего из тебя не выйдет, – говорит капитан, – так и останешься в жизни балластом.

Он поворачивается к полке с книгами. Маришка хихикнула: из-под кителя капитана, как хвост, свисают подтяжки.

– Лично я не вижу ничего смешного! – говорит капитан. – Пойми, Маришка, главное в человеке – система, порядок, собранность, аккуратность. Все об этом пишут! – Он тычет пальцем в книжные корешки… – Вот… Великий педагог Ушинский… Макаренко… Песталоцци…

Маришка безудержно хохочет, оттого что, пока капитан произносит со всей серьезностью эту сентенцию, у него болтаются подтяжки, как хвосты.

Смех девушки выводит капитана из себя. Он швыряет на пол толстую книгу.

– Плетка тебе нужна, а не Песталоцци!

Василий Васильевич взволнованно поворачивается и идет к двери. Вдруг что-то потянуло его назад – это подтяжки зацепились за ручку кресла.

– Не трогай меня! – говорит капитан, не оглядываясь. – Мне не о чем с тобой говорить.

Он раздраженно шагнул вперед, подтяжки срываются и с силой хлопают его пониже спины.

Маришка истерически хохочет – она уже не может остановиться.

– Тебе смешно? – рычит Василий Васильевич. – Хватит! Властью капитана и дяди я сажаю тебя под арест!

На двери Маришкиной каюты большой, как калач, замок.

Кок Филиппыч отмыкает замок и кричит:

– Выходи на штрафные работы!

Щурясь от солнца, выходит Марианна.

Возле камбуза ее поджидают верные друзья – Мотя и Сидоренко.

– Мариша! – говорит Сидоренко. – Мы с тобой. Мы, как мушкетеры!..

Филиппыч обрывает его:

– Катись отсюда, мушкетер, мелкими брызгами! Не велено общаться.

Он заводит Марианну в камбуз и дает ей мешок с картошкой.

– Вот. Очистки кидай в ведерко.

В камбуз протискивается Шулейкин.

– Отбываете, значит, – констатирует он с удовлетворением. – А ведь мог невинно я пострадать…

Маришка с отвращением чистит картофель.

Шулейкин приподнимает крышку кастрюли.

– Какой увар-то? – деловито спрашивает он Филиппыча. – Процентов сорок дают?!

– Вот человек! – назидательно говорит Филиппыч Маришке. Укротитель зверей, а понимает даже кулинарию… А тебя учи, не учи…

– А кто раскладочку утверждает? – интересуется Шулейкин.

– Старпом, Олег Петрович.

– Серьезный товарищ, – одобряет Шулейкин. – Капитан против него куда пожиже.

– Так он сам был капитаном, – вздохнув, говорит кок. – На этом же «Евгении Онегине», да вот понизили беднягу.

– Ай-яй-яй!.. И за что же это?

– За пассажирку. Он в нее влюбился без памяти, а она ему мозги крутила… Красивая была, артистка по профессии. Фигурой на ходу повиливала – дух захватывало. Эх! – спохватывается кок. – Лавры! Лавры-то я забыл положить.

Он кидает в суп лавровый лист.

Маришка с нетерпением ждет продолжения рассказа.

– …И вот подходим мы к Одессе, к причалу, а пассажирка – шасть к нему на мостик и говорит: так, мол, и сяк… все это ошибка, взаимное заблуждение, я вам забыла сказать, что я замужем. Вон меня муж встречает, а вам… счастливо плавать…

Марианна жадно слушает. Забыв обо всем, она кидает очищенный вымытый картофель в помойное ведро, а шелуху в котел.

Филиппыч рассказывает:

– …Олег Петрович стоит в остолбенении, а «Онегин» полным вперед работает. Так мы с полного хода и резанули в причал носом. На меня бачок с компотом как жахнет… Страшно вспомнить. Тут и кончилось его капитанство.