Чтение онлайн

Хантер медленно открыл глаза, с неохотой выплывая из сна. Кошмары отступили три месяца назад и теперь он видит лишь хорошие сны.

Лениво потянувшись, он улыбнулся и покрепче закутался в одеяло. Хотелось вернуться в сон и вечно находиться в том море.

Противный писк будильника заставил застонать. Пора на работу, но сначала упражнения.

К восьми часам Блэк уже варил себе кофе, попутно пытаясь поджарить яичницу.

К счастью, удалось и то, и другое. Свалив грязную посуду в раковину и удостоверившись, что выключил плиту, Хантер стал быстро собираться. Ключи, кошелек, пропуск, ещё один… стоп.

Блэк раскрыл второй пропуск и прикусил губу. Каким-то образом, корочки его соседа оказались в его пакете, а он и не заметил.

Перекинув сумку через плечо, он покинул квартиру и постучал в дверь напротив.

Пару минут спустя, детектив открыл ему, и Хантер прикрыл рот ладонью, чтобы не выдать глупой улыбки. С волос полицейского капала вода, а из одежды на нём было лишь миленькое полотенце с головой игрушечной кошки на причинном месте.

— Кхм, прошу прощения за ранний визит, но это ваше, — Блэк закусил губу изнутри, чтобы не рассмеяться и протянул корочки Френсису.

Тот принял документы и, поблагодарив, закрыл дверь.

Хантер пулей вылетел на лестницу и расхохотался. Настроение поднялось на весь день.

Крайтон вертел в руках документы, пытаясь понять, что же вызвало такую странную реакцию у пожарного. Кинув корочки на полку у зеркала, он уже собирался вернуться в ванную, когда заметил изображение на полотенце. «Hello Kitty», кажется так называется эта игрушка. Френсис покраснел. Теперь понятно, что было с Хантером. Тот просто пытался не заржать прямо ему в лицо.

Вздохнув, полицейский всё же вернулся в ванную. Нужно одеться и привести себя в порядок, а затем, родная работа.

Небольшая зала была погружена во тьму. Лишь круглый стол чуть подсвечивался снизу, очерчивая силуэты кресел и людей, которые в них сидели.

Никто не знал ни имен, ни лиц друг друга, лишь нумерацию от первого до двадцать второго. Годы назад их голоса заменились безликими компьютерными имитациями, говорившими по написанному тексту. Уходили они прямо с креслами вверх, где и оказывались в разных комнатах, чтобы переодеться и выйти на двадцать две стороны по тоннелям, которые ныне открываются лишь по паролю и сканированию сетчатки. Такие меры предосторожности стали принимать после нападению глав друг на друга и едва ли не краха их замыслов.

Холодные металлические голоса звучали не менее жарко, чем реальные. Вот и сейчас первый, восьмой, пятнадцатый и семнадцатый спорили между собой

— Это безумие, — восьмой едва удерживался на кресле, — этот препарат совершенно не готов к использованию. Один удачный результат из тысячи, ничто. Все остальные подопытные погибали.

— Но всё же он выжил, — семнадцатый расслабленно откинулся на своем месте.

— Стал овощем, — возразил пятнадцатый. — Пускал слюни и в итоге его тоже утилизировали. На вашем месте я бы продолжил исследования этой области, а не тыкал носом в мнимую удачу. У нас двадцать две теории, и каждая из них имеет право быть, но нужно подтвердить их практикой.

— Которая проваливается на протяжении последнего столетия. Как нашим предкам при минимуме удобств, да что там, на коленке, удавалось то, над чем наша аппаратура бьется как о стену? — восьмой резко успокоился. — Наши образцы живут не больше трёх лет, а затем, сходят с ума или у них прогрессируют различные смертельные заболевания.

— Но ведь был ещё один удачный образец, — в разговор вступил первый.

— Он погиб при взрыве в лаборатории, останки были найдены и идентифицированы, всем знающим его, изменили память. Д 394 более не является удачным подопытным, — пятнадцатый чуть изменил свое положение в кресле.

— На основе его данных, можно повторить опыт?

— Нет, все уничтожено взрывом, в том числе, и ученые, которые наблюдали за Д 394 на протяжении пяти лет. Теперь, нам нужно повторить этот опыт в ближайшие десять лет. Только так мы сможем продвинуться дальше.

— Хорошо, продолжаем исследования, — восьмой нажал на кнопку, — предлагаю закончить на этом.

На несколько секунд повисла тишина, а затем, остальные запустили подъемники и кресла одновременно втянулись в потолок, унося с собой людей.

Щелчок выключателя. Холодный свет заливает закованное в кафель помещение. Гудение холодильных камер размеренно и давно знакомо.

Легки шаги отдаются шелестящим эхом и заставляют нервно ёжиться тех, кто попадает сюда живыми.

Эди Максвел был живым, но в отличии от остальных, место работы не вызывало в нём никаких дурных ощущений.

Он привычно повесил пиджак на вешалку, разгладив складки; переоделся в чистый, ослепительно белый халат и надел очки.

Выровняв карандаши на столе в ровную линию, Эди включил компьютер.

Три новых письма, все с вопросами по его отчётам.

Поправив клавиатуру, мужчина принялся писать ответы, периодически открывая документы и проверяя данные.

Когда часы, пискнув, оповестили Эди о начале рабочего дня, он уже надевал перчатки и готовился к первому за сегодняшний день вскрытию.

Убрать тёмные волосы под шапочку, надеть маску на лицо, накинуть поверх белого халата полиэтиленовый и проверить все инструменты. Первый клиент легко переложен на каталку. Фотографии, доскональный осмотр тела с занесением записей на диктофон и первый разрез на землистой коже.

Все органы взвешены, причина смерти обнаружена. Острая почечная недостаточность, вызванная, скорее всего, отравлением.

Данные для анализа были разложены по контейнерам и подписаны аккуратным ровным почерком. Тело убрано в холодильную камеру — открывается вторая.

Работа привычная и чёткая.

Перерыв на обед, как всегда, в час дня. Немецкие колбаски с гарниром и яблочный шорли.

Тарелка и чашка тщательно моются в небольшой раковине в кабинете вместе с контейнером. Затем — небольшой отдых, заключающийся в чтении медицинского журнала.

Ровно в два часа перерыв окончен, и Эди вновь натягивает маску, перчатки и шапочку.

Работа продолжается до пяти часов, когда вновь пищат часы. Полдник.

В это время Максвел выбирается из своего ледяного убежища и идёт относить отчёты наверх, заходит к лейтенанту на чашку ягодного чая и свежие булочки.

Полчаса спустя патологоанатом возвращается на своё рабочее место и успевает провести ещё одно вскрытие до окончания рабочего дня.

В восемь часов вечера все инструменты моются и отправляются в жаровню для удаления мельчайших частичек человеческого тела. Рабочая одежда вешается на свое место, надевается пиджак.