Чтение онлайн

– Мне тоже очень нравится слышать ее, ты всегда поешь эту песню от души. – Тарталла наклонилась к мужу и нежно поцеловала его в щеку.

– Папа, спой еще! – попросила юная Свобода.

– Давай немного позже, мне нужно вернуться к моим людям. Их тоже нужно поддерживать во время пути. Иначе они устанут и не смогут идти. Хорошо? – Кончак с нежностью посмотрел на свою дочь.

– Да, папа, хорошо. – Она крепко обняла отца.

Кончак с любовью посмотрел на жену и дочь. Нежно обняв своих любимых женщин, он посмотрел куда-то вперед, глядя в одну точку. После нескольких минут молчания, он поцеловал жену и дочь, вышел к открытой части повозки. Подманив к себе своего коня, он на ходу вскочил в седло и отошел от повозки. Его взгляд продолжал оставаться сосредоточенным и твердым, было ясно что ему в голову пришла какая-то идея, которую ему нужно было хорошо обдумать.

Глава 2

«Тот, кто один – подобен листку,

Тот, кто с другом – подобен дереву»

«Степная мудрость»

Зима выдалась не очень снежной, однако непривычно холодной. Мало кто желал покидать теплые юрты или хижины, которых было множество в небольшом городе Бурхань, построенном еще Атраком. Этот город находился возле большой извилистой реки Тора. Он был окружен невысокой бревенчатой стеной, в которых были встроены дубовые башни. Этот город хотя и был основан кыпчаками, ужа давно стал прибежищем для людей разных родов. Тут были русичи, были также и беглые рабы из Византии, а также поляки, булгары и венгры. Но во время зимы город наполнялся своими хозяевами, ордой Кончака. Правда лишь часть всех его людей могли вместиться в самом городе. Это была высшая знать: кошевые, военачальники, их семьи и слуги. Простые воины и их семьи, колодники и челядь довольствовались хижинами и небольшими юртами вне города.

Кончак расположился в большой и вместительной юрте, обустроенной специально для приема важных гостей. Посреди горел очаг, а по сторонам располагались золотые светильники и канделябры, украшенные серебряными гранатами и изображениями пальм. Их привезли из очень далекой земли, расположенной за Великим Средиземным морем, из страны которую купцы назвали настоящей колыбелью человечества – Израиля. На входе в юрту, снаружи, стояла вооруженная стража, а внутри было несколько телохранителей. Персона хана по положению была столь высока, что в народе он приравнивался к божеству, но никогда не стоило пренебрегать услугами личной охраны, как говорил когда-то дядя Кончака, Сырчан.

День выдался светлый и яркий, даже теплый, поскольку мороз не сильно ощущался. Кончак сидел на своем ложе, внутри юрты, ожидая важного гостя, о котором его известили слуги.

– Великий хан! – молодой стражник, стройный и статный, как и полагалось для такого положения, громко вскричал войдя в юрту, – к тебе прибыл правитель лукоморской орды, хан Кобяк!

Кончак молча кивнул. Он с нетерпением ожидал этого визита уже несколько месяцев, поскольку надеялся найти в этом человеке необходимую поддержку и помощь. Стражник исчез, и уже через несколько мгновений внутрь вошел довольно крупный, крепко сложенный человек, высокий и широкоплечий, одетый в богатую и дорогую одежду. На его голове сидел крупный тюрбан, сшитый из белой и алой тканей. На нем была теплая накидка из шерсти, а под ней виднелось длинное платье из шелка, окрашенное в багровые тона с ромбовидным узором. Его карие глаза источали уверенность и целеустремленность, а прямое и грубое лицо не боялось ничего и было готово посмотреть в лицо даже смерти. Темные волосы были аккуратно убраны в тюрбан, и лишь небольшая их часть виднелась у его висков.

– Приветствую тебя, хан Кончак, внук великого Шарукана! Долгих дней жизни тебе и твоей семье! – громко сказал Кобяк глядя на молодого хана отеческим взглядом.

– И тебе долгих дней жизни хан Кобяк, – встав на ноги поприветствовал в ответ своего гостя Кончак.

Он провел рукой и показал на подготовленное для важного гостя ложе. Кобяк сел в предложенное ему место, напротив Кончака. За спиной гостя показалось несколько человек, по внешнему виду которых было понятно, что это важные персоны при дворе великого хана лукоморской орды. Их было 6 человек, каждый из них был представителем своего рода, главой семьи, патриархом своего племени. Свита Кончака располагалась по обе стороны от него, а вошедшая вслед за своим правителем аристократия лукоморской орды разместилась немного позади их хана, Кобяка.

Оба правителя своих орд посмотрели друг другу в глаза. Была заметна их разница в возрасте. Кобяк, немного более старший и умудренный жизнью, у которого на висках уже начинала проступать седина, отличался ясным умом и необузданным нравом. В его жилах текла горячая и агрессивная кровь, но всю свою энергию и злость он тратил на походы к границам русских княжеств.

– Я рад встретиться с тобой лицом к лицу, хан, – начал говорить Кобяк, – я уже давно хотел повидаться с тобой. Мне говорили, что ты уже смог организовать обе свои орды, это правда?

Кончак утвердительно кивнул и ответил:

– Да, это действительно так.

– Честно говоря, я не думал, что тебе удастся так быстро подчинить себе восставшие роды. Некоторые ханы тратят на это много лет, тебе же удалось достичь объединения своей орды всего за лето.

– Я почти ничего не сделал. Не считаю это дело таким уж сложным чтобы о нем продолжительно говорить.

Кобяк посмотрел в лицо Кончака и увидел в его глазах огонек, искру азарта, разжигание которой могло привести к всё сокрушимому и всепожирающему пожару. Легко улыбнувшись и посмотрев в глаза хана, Кобяк спросил:

– Я так понимаю, что тебя интересуют дела по серьезнее чем урегулирование внутреннего устройства орды?

Кончак внимательно посмотрел на Кобяка. Он знал, как тот относился к русским княжествам и как был настроен, и в определенной мере Кончак симпатизировал этим взглядам, но его цели и желания немного разнились с целями его гостя.

Немного поразмыслив, Кончак ответил:

– Дала внутри своего владения не менее важны чем и внешние отношения, всему свое время и место.

Кобяк удивленно поднял брови. Он не ожидал такого ответа от столь молодого хана, которому было не более 26-ти лет

– Я весьма удивлен, – сказал Кобяк почтительно, – не часто молодые ханы мыслят столь здраво, и порой даже зрелым правителям не хватает такой мудрости.

Кончак подумал в этот момент и о самом Кобяке. Хотя он был серьезной угрозой для русских князей, обладая крупной ордой и мощной армией, но Кобяк так и не смог воспользоваться всеми преимуществами своих владений. Он продолжал оставаться таким же ханом, как и все остальные, весьма посредственным в своих рассуждениях, но прямота и искренность Кобяка привлекала к себе молодого Кончака. Ему хотелось иметь рядом мощного, а также смелого соратника и союзника, готового пойти в рискованное путешествие или военный поход, на который не придется долго упрашивать.

– Я польщен, – с улыбкой ответил Кончак, – Мой отец многому меня научил, и я дорожу теми знаниями, которые получит от своих предков.

Кончак внимательно посмотрел на Кобяка и продолжил:

– Думаю, ты знаешь о том, что наши роды много натерпелись от русских князей, особенно от клятого Мономаха. Он изгнал многие кыпчакские семьи далеко на Кавказ, других же вырезал подобно животным, выпуская нашим воинам кишки из брюха на потеху публике…

– Кажется я понимаю на что ты намекаешь. – с широкой улыбкой сказал Кобяк глядя на молодого хана.

– Да, на это и намекаю, – согласно кивнул Кончак, – с тех пор русичи научились сражаться с нашими полками, они не просто научились обороняться, но и нападать на наши владения, да и поражений они смогли нанести нашим племенам непозволительно много. Но проблема даже не в этом, а в том, что теперь они стали совершать набеги на земли наши, грабить вежи наши, уводя в плен людей и скот, а мы ничего не можем им противопоставить, кроме набегов в ответ.

Кобяк сузил глаза и недоверчиво посмотрел на молодого Кончака.