Чтение онлайн

А ранним утром инструктор как ни в чем не бывало проводил тренировку. Выспавшийся, разглаженный, веселый. Снова пошутил над Риммиными ногтями — вот, мол, кому карате не нужно, может и так глаза выцарапать. Беззлобно поворчал по поводу слабого пола, представительницы которого способны без устали расхаживать по магазинам, но не в силах выполнить каких-то двадцать пять отжиманий… «Девочки» из группы смотрели на тренера влюбленными глазами и добросовестно пыхтели, отрабатывая маваши-гири и лоу кик. Римма — в отличие от прочих — поглядывала на тренера хмуро, а когда в спарринге ее (как самую подготовленную) поставили против единственного мужчины в группе, Евгения, залепила тому прямой удар в полную силу — счастье, парень успел слегка отклониться, а то бы до крови бровь разбила.

— Эй, эй! Что за самодеятельность? Удары только обозначаем ! — кинулся к ним тренер.

— Ты чего, Римка? — опешил и Евгений.

— Прости, — буркнула она. — Что-то настроения нет…

— Чего тебя вдруг на фулл контакт потянуло? — усмехнулся топ-менеджер.

«Да вас всех, мужиков, вообще убить мало», — едва не ответила честно Римма. Что за беда, действительно, с сильным полом? Или какие-то хлюпики, или сволочи, а попадаются симпатичные — почему-то выбирают великовозрастных, никчемных клуш. Обидно, честное слово! Валентин ведь, похоже, и в сексе — не меньший ас, чем на ринге. Вон Матильда после своей ночи любви даже на тренировку не явилась. Отсыпается, утомившись от сладких утех…

Однако несносная тетка не появилась и на завтрак. И днем на пляже ее не было видно. А в четыре часа, когда Римма спустилась в бар выпить ананасового фреша перед вечерней тренировкой, девушка в первую же секунду поняла: в стане каратистов что-то случилось. Официанты не бросились угодливо навстречу клиентке, а сбились в кучку и что-то горячо обсуждали на своем хинди. Валентин же, непривычно сосредоточенный и бледный — со щек вроде бы даже загар сошел, — беседовал возле стойки бара с каким-то незнакомцем. А тот — с ума сойти! — одет почти по-офисному. Не в костюме, конечно, без пиджака, но отутюженные брючки имеются, и галстук, и даже (страшно подумать, в послеполуденную-то жару!) облачен в носки и кожаные ботинки.

Римма, вроде как выбирая столик, чуть задержалась возле них и расслышала, как Валентин на неуверенном английском растерянно говорит своему собеседнику:

— Да, предъявляла… У нас все, кто на семинар приезжает, обязаны справку от врача предъявлять…

Тут уж Римме совсем интересно стало. Она угнездилась за столиком и требовательно замахала официанту по имени Джонсон, самому симпатичному из всех. А когда тот (с видимой неохотой) приблизился, вместо того чтобы заказать сок, требовательно спросила:

— Что здесь стряслось?

Джонсон опасливо покосился на индийца в костюме и, проигнорировав ее вопрос, задал свой:

— Как обычно? Ананасовый сок?

— Сначала объясни мне, в чем дело.

И официант еле слышно выговорил:

— Беда, мэм. Одна из ваших… сегодня умерла.

— Кто? — вскинулась Римма.

Тот понизил голос до почти совсем неразличимого шепота, но девушка все же разобрала:

— Матильда.

Вечернюю тренировку, конечно, отменили. Время, отведенное для спортивных занятий, участницы семинара провели в баре. Хотя Валентин и пытался установить в городке сухой закон, пили сегодня много — ром с колой и даже термоядерную местную самогонку под смешным названием «фени». Настроение было подавленным. Пусть Матильда с ее постоянными глупыми заявлениями, с вечной суетливостью и раздражала всех, но тем не менее жаль ведь человека. Здоровая женщина приехала в долгожданный отпуск — понежиться на берегу океана и необременительно позаниматься спортом — и вдруг погибла…

— Сердечный приступ, говорят, — шептался народ. — Она вчера на пляже четыре часа сидела, в самую жару. А потом опять нагрузка — на тренировке. Вечером небось еще и джина выпила. Для дезинфекции, как ей Женька советовал…

Римма тоже участвовала во всех этих обсуждениях, тоже охала и ахала. Переходила со стаканчиком настоянной на орехах кешью «фени» от столика к столику, узнавая все новые и новые подробности. Конечно же, ею двигало не одно только любопытство. Начальник, Павел Синичкин, учил: любая смерть, даже естественная, случайной никогда не бывает. Вот девушка и пыталась — просто для себя самой — разобраться, почему погибла Матильда.

Выведать удалось следующее.

Вечером, после вчерашней тренировки, Матильда выглядела очень усталой, жаловалась, что голова болит, а в глазах мушки мельтешат. Ужинать она не стала, ушла в свой коттедж, и никто после семи вечера ее не видел.

А сегодня после завтрака одна из семинаристок заглянула к ней в домик — позвать на пляж — и обнаружила Матильду еще в кровати. Та лежала, как-то неестественно вывернув руку. Неужели спит? Женщина удивилась — времени-то, между прочим, уже одиннадцать. Начала звать, Матильда не откликнулась. Подошла тогда ближе — а та уже холодная…

Еще Римма узнала, что Матильда, хотя и выглядела совсем никчемной пустышкой, в своем Петербурге была весьма известной особой. И очень не бедной к тому же. Оказывается, женщина владела целой сетью аптек и двумя спортивными клубами, собиралась открывать ресторан здорового питания, причем не где-то, а на улице Рубинштейна, в шаге от Невского.

— Сама мне хвасталась: оборот у нее миллионный, — докладывала любопытным одна из туристок.

— А чего же тогда в такую дыру отдыхать приехала? — недоверчиво спросила Римма.

— Так из-за Вальки.

«Вот как? Из-за Вальки?» — усмехнулась про себя Римма. А вслух, как могла небрежно, поинтересовалась:

— А что ей Валентин?

— Ну, она очень ценила его. Говорила, что Валентин — единственный тренер во всей России, кто умеет с женщинами работать. И хотела его в свой спортивный клуб перетянуть. Обещала и расписание под него составить, и зарплату дать высокую. А со временем — еще один клуб открыть, чтобы только восточные единоборства и только для женщин.

«Ага, — хмыкнула мысленно Римма, — и заманивала парня к себе на работу через собственную постельку».

Хотя странно как-то. Будь Матильда молодой, красивой и соблазнительной — Валентина можно было бы понять. Если аппетитная дамочка предлагает хорошую работу да еще и секс в придачу, глупо отказываться. Но ему-то от силы тридцать, и на него западают абсолютно все женщины в радиусе километра вокруг. Зачем же спать с малопривлекательной теткой в возрасте? Ради карьеры? Но ведь женщины болтают: Матильда буквально за ним охотилась. Специально притащилась на его семинар аж в Индию, чтобы уговорить работать в своем клубе.

— А у Матильды с Валентином вообще какие отношения были? — осторожно поинтересовалась Римма. — Она ценила его как специалиста — и все?

Собеседницы за столом переглянулись. А потом одна из них фыркнула:

— Да ладно, ценила! Влюблена была в него по уши!

Вот оно!

— А Валентин? — гнула свое Римма.

И тут же услышала в ответ:

— Что — он? Плевал на нее с высокой колокольни, неужели не понятно. Валентин у нас твердокаменный. Сама ведь за ним охотишься — только без толку.