Половой вопрос
Шрифт:
Однако Эдуард Вестермарк, лондонский профессор, в лице своей «Истории человеческого брака», дал нам капитальный труд, богатый не только обилием материала, но и здравым критическим суждением. Здесь мы дадим несколько кратких выводов этого ученого, хотя области наших исследований не совсем совпадают. Вестермарк вполне основательно настаивает на необходимости обилия материала, которое может уберечь от неправильных заключений. Он считает необходимым также предостерегать от обыкновенно практикуемой ошибки принимать за примитивные обычаи наших предков те из обычаев, которые свойственны современным диким племенам.
Чтобы выяснить бесконечную роль эротики в жизни различных народов, могу указать на объемистый труд профессора Отто Штоль: «Das Geschlechtsleben in der Volkerpsychologie». Leipzig, Veit et Gomp., 1908. Штоль описывает половые нравы современных и прежних человеческих рас, в связи с историей и этнологией.
Я прежде всего ссылаюсь на главу III (коррелятивные половые признаки). Бебель («Женщина», 1883 г.) взял на себя труд доказать, что женщины первобытных народностей отличались такою же силою, как и мужчины, причем мозг их, по величине, не уступал мозгу мужчины. Свой взгляд он подкрепляет тем обстоятельством, что у низших диких племен разница в весе мозгов мужчины и женщины немногим отличается от такой же разницы у культурных народностей. Однако, этот взгляд в корне ошибочен. Во-первых, мы констатируем значительную разницу в весе всего тела, а также, в частности, и мозга, в пользу самца, уже у гориллы, оранг-утанга и др. Во-вторых, предлагаемая таблица, любезно доставленная мне моим другом, проф. д-ром Рудольфом Мартином в Цюрихе, выдающимся и добросовестным антропологом, показывает, что в этом отношении не существует значительной разницы между дикими и культурными народами. Повсюду эта разница емкостей мужского и женского черепов исчисляется приблизительно в 150 грамм. Правда, приходится иметь дело с ограниченным количеством нормально развитых мозгов, особенно у диких народов, чтобы иметь право делать какие-либо практические взвешивания. Приходится поэтому удовлетворяться лишь такими измерениями емкости черепа, которые, не представляя собою безусловной истины, все же дают приблизительно правильную меру для сравнения. Можно, по проф. Мартину, принять, что мозг заполняет 87% всей емкости черепа. Само собою разумеется, что найденные числовые данные являются правильными лишь по отношению к нормальным и здоровым мозгам: при патологических сморщиваниях головного мозга потери мозгового вещества, по объему, восполняются соответствующим количеством серозной жидкости. К тому же различные авторы различно производят эти измерения. Нижеприведенная таблица средней емкости черепа основана, согласно указаниям проф. Мартина, на числовых данных, безусловно заслуживающих доверия:
— —
Средняя емкость черепа некоторых народностей У мужч. У женщ. Разница
— —
Культурные народы
Баденцы (48 м. и 28 ж. черепов) 1513 1330 183
Баварцы (100 м. и 100 ж. черепов) 1503 1335 168 (11, 2%)
Средние народы
Малайцы (28 м. и 2 ж. черепа) 1414 1223 191
Айно (87 м. и 64 ж. черепа) 1462 1308 354
Низшая раса
Ведды (22 м. и 10 ж. черепов) 1277 1139 138 (10, 8%)
— —
Из этой таблицы ясно, что эта разница у представителей обоих полов почти для всех народностей одинакова. Чем значительнее абсолютные числовые данные, тем больше — вполне понятно — и абсолютная разница (не относительная), а также пределы вариаций. Абсолютная разница в емкости женского и мужского черепа у баварца (168) и у ведда(138) очень значительна, в процентах же (11, 2 и 10, 8) не велика. В виду этого, в виде нивелирующего положения, мы можем установить следующие подразделения:
— —
Средняя емкость черепов, в зависимости от разнообразия человеческих пород:
У мужчин У женщин
— —
Аристоцефалы (высшие мозги)………..свыше 1450 г. свыше 1300 г.
Эйецефалы (средние мозги)………….1300 — 1450 1150 — 1300
Олигоцефалы (малые, слабые мозги)…….до 1300 до 1150
— —
Проф. Мартин присовокупляет, что при всех его исследованиях, произведенных им у первобытных народов Малакки, он сталкивался с такой же большой во всех отношениях половой разницей, как у народов Европы.
Вообще же не может быть и речи о том, что дифференцирование полов через культуру и филогению все более и более усиливается.
Говоря о человеческом первобытном браке, в интересах справедливости, мы должны остановиться на сравнение этого брака с таковым же у существующих в настоящее время ближайшим образом родственных нам животных — человекообразных обезьян.
Брак, если здесь только возможно применение этого слова, у большей части млекопитающих кратковременен, органичиваясь лишь периодом одного деторождения. После же совершения полового акта самец не интересуется судьбою своей самки, хотя в редких случаях создает ей защиту.
Что касается человекообразных обезьян (оранг-утангов, шимпанзе, горилл и гиббонов), то, поскольку доступно было следить за их нравами в условиях естественного состояния, у них обнаружены моногамический брак и жизнь семей. Защита самки и ее потомства находятся в руках самца. Здесь можно констатировать и супружеское постоянство, так как такая пара имеет детенышей различного возраста, и верность супругов, таким образом, продолжается больше, чем это нужно для того, чтобы родить и вырастить детеныша. В то время, когда самка с детенышами находится в своем гнезде на дереве, самец, расположившись у подножия дерева, готов отразить всякую грозящую его семье опасность.
Вестермарк полагает, что брак именно в такой форме свойственен был первобытному человеку. Семья, в составе которой находятся отец, мать и дети, представляет , собою общую организацию, независимо от того, основана ли она на моногамии, полигамии или полиандрии. В то время как женщина берет на себя непосредственные заботы о семье, мужчина является их защитником. Здесь, может быть, у мужа и не имеет места забота о благополучии его семьи, так как его всего больше интересует удовлетворение его половой потребности и оберегание своей гордости, но польза, приносимая им семье, проявляется еще и в другом виде, а именно: он строит тот или иной вид жилища, старается добыть пищу (охота и проч.), оказывает противодействие врагам и т. д.
Судя по сохранившимся народным преданиям, брак когда-то не был свойственен людям, причем у них господствовала общность мужей и жен, установление же брака приписывалось королевской или божественной власти. Хотя это предположение находит себе поддержку и в лице некоторых современных авторов, но оно совершенно необосновано и целиком опровергнуто Вестермарком, который в этом случае располагает колоссальным фактическим материалом.
Законом, общим для всех дикарей, является обязанность мужа, состоящая в необходимости кормить семью. Это последнее находит себе подтверждение и в том факте, что при полигамии муж может иметь в своем распоряжении не больше такого количества жен, которое он в состоянии содержать. В интересах обнаружения своей способности их кормить, мужчина должен совершить известные подвиги и подвергнуться определенным испытаниям. Доставление пропитания семье, носящее характер обязанности, остается иногда на мужчине и после того, как расторгнут был брак, причем эта обязанность может перейти и на наследников. как мы это видим в сех случаях, когда брат должен взять себе в жены вдову умершего брата. Содержание семьи, вкоренившееся в виде обязанности, очевидно наследственно перешло от тех млекопитающих, у которых брачный союз продолжается дольше, чем удовлетворение полового влечения. Эта обязанность филогенетически свойственна нашей природе, и мы убедимся из дальнейшего в том, что и в настоящее время мы не можем манкировать ею безнаказанно (см. главу XII).
В чем сущность брака? Вестермак таким образом широко определяет это понятие:
Союз между мужчинами и женщинами, длящийся больший или меньший период, но, во всяком случае, дольше акта зачатия и, в меньшей мере, до после появления на свет ребенка. В связи с этим, брак может быть моногамным, полигамным, полиандрическим и групповым, в отдельных случаях ограничиваясь определенным сроком. Следует считать поэтому правильным брак, основанный на моногамии, у птиц и высших обезьян.
Брак у тех животных, которым свойственен известный период течки, не основывается уже на одном только половом инстинкте, как на эгоистическом эротизме, ибо в таком случае он прекратился бы вместе с прекращением течки. Отсюда можно заключить, что, в зависимости от естественного подбора и мнемы, должны были из полового инстинкта развиться общественные или альтруистические инстинкты, — в интересах сохранения вида и выражаясь в охранении потомства. Эти инстинкты представляют собою средство (не единственное) для сохранения вида. Семья, таким образом, являет собою основу брака. У многих народов брак по этому тогда только и считается осуществившимся, когда имеется налицо уже, по крайней мере, один ребенок. Когда брак базируется на праве покупки жены, оговаривается возвращение женою полученной за нее суммы в том случае, когда не явилось ребенка. У некоторых же дикарей брачное торжество совершается лишь после появления на свет первого ребенка. Половые сношения отличаются полною свободой на Борнео и в Бирме, но уже наступившая беременность равносильна брачному обязательству.
У человека нет специального периода течки, и брак имеет в этом смысле свое специальное значение, между тем как у животных, в интересах целесообразного приспособления, течка появляется с таким расчетом, чтобы потомство рождалось в самое богатое пищей время года. Но у человека половое возбуждение постоянно.
То обстоятельство, что высшим обезьянам свойственно рождение одного беспомощного детеныша, с длящимся периодом детства, и положило основание браку. По Каутскому, дети первобытных людей принадлежали всему племени. Но этот взгляд ошибочен, и можно скорее предположить, что семья или собрание нескольких семей положили основу социальному сообществу. Семья у первобытного человека занимала наиболее важное место, составляя как мы ядро общества. Человекообразные обезьяны отделяли уже из себя семью, но племени у них еще нет. Питекантропос и ему подобные существа подчинялись, вероятно, этой же последовательности. Можно убедиться в том, что наиболее грубые дикари, недалеко ушедшие от плотоядных млекопитающих, стремятся жить изолированными семьями, а не племенами. Сюда относятся, между прочим, лесные ведды с о. Цейлона, племена Огненной Земли и западной Австралии, бушмены, эскимосы и дикие бразильские индийцы. Им при таких условиях легче находить пропитание. Пещерные люди, без сомнения, исходили из тех же соображений. Таким образом, можно предположить, что первобытные люди вели охотничью и семейную жизнь. Стадная жизнь мало-по-малу обусловливалась все развивающеюся изобретательностью, благодаря которой источники добывания пищи (капкан, земледелие) сделались более разнообразными и обильными. Таким образом, у человека социальная жизнь шла вслед за культурой, и нужно считать ошибочным мнение Леббока, который допускает существование племен еще до первых зачатков культуры. На основании строго проверенных доказательств, Вестермарк таким образом резюмирует этот вопрос:
1. Не было такого периода, когда семейная жизнь заменялась бы жизнью племени.
2. Брак унаследован нами от предков, которые подобны были нынешним человекообразным обезьянам.
3. Хотя отец не в такой степени и не столь продолжительно был связан с детьми, как мать, но он всегда брал на себя защиту семьи.
Некоторые социологи, и в том числе Леббок, Бахофен, Мак Леннан, Бастиан, Жиро Телон, Вилькенс и другие, были того мнения, что в первобытном состоянии человечества ему свойственен был промискуитет (беспорядочное смешение полов). Это мнение следует считать весьма ошибочным, особенно, если, по Вестермарку, под браком разуметь также и временный брак, полигамию и полиандрию, — ибо разнообразные беспорядочные половые общения, упоминаемые вышеприведенными авторами, даже у наиболее распущенных туземцев Таити, сводятся к таким формам. Файзон, благодаря своей догматической теории применительно к южно-австралийцам, усложнил дело, причем он допускает наличность промискуитета у этого племени, хотя вместе с тем констатирует, что промискуитет в настоящее время у них уже не наблюдается. По Керру, более основательно изучившему эти племена, им свойственна моногамия. Выводы Бастиана, Вилькенса и др., касающиеся племен с Огненной Земли и других, отличаются такою же неправильностью. Общность жен вовсе не свойственна ни одному негритянскому племени Африки, мужчины же здесь, наоборот, отличаются ревностью. И вообще такого рода явление скорее имеет место не у первобытных племен, а у таких, которых так или иначе коснулась культура. Таким образом, не имеют никакого представления о чести и ревности мужчины буддийских бутиев. В моногамии живут дикие ведды. Их поговорка гласит: только смерть в состоянии отлучить жену от мужа.