Чтение онлайн

Мы коснулись уже тоже весьма замысловатого вопроса, имеющего в виду взаимоотношения гражданского права и проституции. Мы резко осудили какую бы то ни было попытку ее урегулирования и официального признания. Однако, каково отношение гражданского закона к свободной проституции, которая этически представляет собою колоссальное зло? Но пока сильно господство Мамоны, нечего и говорить об ее уничтожении, так как торговля телом обусловливается свойственной человеку продажностью, причем люди, привыкшие все получать за деньги, получат за соответствующее вознаграждение и согласие на совершение полового акта. Противодействие может быть только нравственное. Государству надлежит в связи с этим как можно скорее отвернуться от этой клоаки, перестав ее опекать и признавать, но направив всю свою энергию на уничтожение сводничества и каких бы то ни было общественных выступлений проституции, которая таким образом перейдет в сферу исключительно личных интимных взаимоотношений. И торговля собою можно надеяться, окончательно исчезнет с введением более справедливой организации трудовой деятельности, заработной платы, а также с прекращением употребления спиртных напитков.

Резюмируя вышеизложенное, мы заключаем, что последовательные реформы видоизменят гражданский брак в наиболее свободный договор, имеющей целью половое сожитие. Закон поэтому должен вычеркнуть из сферы своей деятельности никому не нужную и даже вредную работу на выяснение половых отношений, заменив ее приведением в должный порядок обязанностей родителей применительно к их потомству. Тогда будет сведено на-нет различие между браком и ничем не связанными половыми отношениями, так как закон будет тогда заботиться не о сохранении полового установления, будто бы утвержденного богом, а об укреплении естественных отношений в семье, служащих к возвышению этических и социальных чувств. (См. главу X. Брак по расчету. Нельзя не улыбнуться, когда разрешают именовать утвержденным богом на всю жизнь установлением такие брачные союзы, как брак богатой девушки с купленным офицером или же собственницы публичного дома с сутенером. Впрочем, в прежние времена брак по покупке был обставлен еще хуже).

Предлагались всевозможные способы для наибольшего облагораживания существующих свободных половых отношений, причем указывалось на бессмысленное обыкновение присваивать замужней женщине другое титулование, чем незамужней, так как действительно можно было бы считать справедливым присваивать неженатому мужчине название «Herrlein», как и незамужней женщине «Fraulein» В зависимости от этого девушка, имеющая ребенка и во всяком случае не сделав этим ничего нехорошего, ибо она слушалась лишь велений природы, оставаясь при таком наименовании, носит на себе как бы клеймо позора. Одна женщина, которая имела от мужчины при свободной любви потомство из девяти человек и заболела душевным расстройством, на мое обращение к ней со словом «Fraulien» иронически ответила мне: «очень приличная „Fraulien“ с девятью детьми». Этот ответ может стоить доброго кодекса. Дети, на самом деле, представляют собою связывающий элемент в браке. При их отсутствии бессмысленным является вмешательство закона в эти брачные отношения, пока нет страдающей стороны, и ничто не могло бы препятствовать самой непритязательной организации гражданского брака. Мы коснемся в дальнейшем более существенной стороны этого вопроса. Уже в наши дни некоторые государства предоставляют право прибегать к законам о гражданском браке, устанавливают брачные договоры, обусловливающие разделение имущества и труда, а также определенные права и обязанности по отношению к потомству, и таким образом как бы вводится поправка в существенные пробелы законодательства.

Характерными являются стремления извращенных в половом смысле людей, особенно же гомосексуалистов (см. главу VIII, б), обручаться и вступать в брак с объектами их любви. Закон с такими «браками» во всяком случае считаться не может, но, поскольку они не отражаются на интересах общества или частных лиц, закон не должен обращать на них никакого внимания, тем более, что и потомства ожидать не приходится.

Правовые отношения детей. Матриархат. Дети, как мы видели, представляют собою действительный, филогенетически и психологически обусловленный, связывающий элемент в браке и семье. Это настолько обосновано, что, как это уже констатировано в главе VI, многие дикие народности тогда лишь юридически признают брак, когда он дал уже потомство; причем бесплодная женщина даже у культурных народов заслуживает пренебрежения. Тем более должно считать ненормальным в правовом смысле тот пункт Наполеоновского кодекса, в силу которого возбраняется разыскивание отцовства. Если считаться со всеми высокими социальными, обязанностями, возлагаемыми на людей воспроизведением, то каким ненормальным порядком должно признать законное освобождение одного из родителей, в данном случае мужчины, от несения ответственности только по той причине, что не были приняты в соображение некоторые религиозные и законные формальности до зачатия. Но, может быть, вина мужчины при рождении ребенка вне брака значительно меньше, чем вина женщины, если вообще здесь может быть речь о проступке? Столь же позорно, сколь и курьезно, что французский язык дает внебрачным детям обозначение «еnfants naturels» (между прочим, и в немецком «naturliche kinder»)! Но тогда, быть может, детей, рожденных в браке, мы будем именовать «surnaturels», или неестественными. Позорно для нашего законодательства ни в чем неповинных внебрачных детей клеймить тем, что им предоставляется лишь в виде исключения присваивать себе фамилию матери, вместо фамилии отца. Если говорить о естественном праве, то дети, независимо от их брачного и внебрачного происхождения, должны быть уравнены в правах своих в социальном отношении, нося имя своего отца или матери, причем последнее было бы даже логичнее. Матриархат, наблюдаемый у дикарей (см. главы VI и XIX), так именно и поступает, являясь значительно более приличным, чем патриархат. Но должно допустить, что, вместе с признанием за женщиной ее социальных прав, исчезнут и преимущества одного лица в брачном союзе. Тогда, между прочим, на основе равноправия обоих полов, материнское имя, в интересах ясности и простоты, сделается вместе с тем и фамильным именем, но очевидна большая близость матери к ребенку, чем отца. Значительно реже является не установленным или сомнительным материнство (дети найденные, подмененные или подкинутые), но оно значительно легче и чаще устанавливается, чем отцовство. Так при одновременных половых сношениях матери с двумя мужчинами, не всегда легко установить истинного отца. Если же исходить из тех попечений, трудностей и даже трат собственного организма, с которыми связано для матери рождение и воспитание ребенка, и которые совершенно чужды отцу, то присвоение ее имени потомству, в качестве фамильного имени, будет особенно справедливым. Наше законодательство с таким положением вещей, к сожалению, еще не считается, но мы должны их всячески подчеркивать, как способ для разрешения многих запутанных вопросов.

Природа так устроена, что при долгом беспомощном детстве ребенка кормление и воспитание его лежит на обязанности родителей. Мы не должны, поэтому, прибегая к неестественным социальным теориям, освобождать от этой обязанности человека, так как на этой почве возникли бы неизбежно промискуитет и связанное с ним социальное вырождение. И вообще социальные обычаи можно с большим успехом подвергать большим изменениям, если они только имеют своей базой неестественные, традиционные догмы моды, а также и привычки на почве религии. Но введение социальных установлений, идущих в разрез с самыми святыми натуральными, филогенетически свойственными человеческой природы, побуждениями, является глубокооскорбительным и вместе с тем чреватым плохими социальными результатами. Мы указывали уже в главах VI и VII, чго людям в их половых отношениях филогенетически свойственна семья на основах симпатии между супругами, родителями и детьми, и в связи с этим внутренно действительная моногамия являет собою наиболее естественные, высшие и лучшие сексуальные любовные взаимоотношения, даже независимо от интенсивности, в особенности у мужчины, эгоистических полигамных стремлений. Мы считаемся при этом с многочисленными и разнообразными исключениями. При испорченности нравов наблюдаются безобразные отношения родителей к потомству, эксплоатация его, толкание его на путь проституции и т. д., причем нередки случаи, когда почему-либо неудобные дети незаметно, но верно замучиваются на смерть. Отсюда очевидна необходимость для законодательства поспешить с выработкой таких установлений, которые исключили бы возможность насилия или злоупотребления со стороны родителей. Было бы полезно обратить внимание на предположения, сделанные законодательству Австрии по почяну Лидии фон-Вольфранг, преследующие защиту прав детей:

Lydia von Wolfring: Wie schutzt man die Kinder von Misshandlun und Verbiechen, 1899; Kindermisshandlungen, 1902; Absvkennung der Vaterlichen Cewalt, 1902; ее же: Beschrankung der Zivilrechte bei Gewohnheitstrinkern, 1903; Lindwirtsehaftlich-gewerbliche Kinderkolonien, 1904; Die Ursacben der Verwalirlosung der Jugend; Die Kinderwisshandlungen, ihre Ursachen und die Mlttel zu ihrer Abhilfe aus den Schriften des I. Oesterreichischen Kinderschutzkongresses. 1907; Die Schutzbedurftige jugend und ihre Wohlfart 1908.

Государство обязано взять на себя воспитание детей, явившихся жертвою дурного людского обращения, причем, водворив их в благотворительных учреждениях, но оно ни в коем случае не снимает ответственности с родителей по содержанию этих детей. Автор предполагает, как наилучшую меру, отдавать таких детей на попечение бездетных добросовестных супругов, в среде которых они найдут семейную обстановку. Здесь в основу положены также соображения педагогического свойства.

Но все же единственно нормальным останется такое положение вещей, при котором забота о потомстве будет лежать одинаково на обоих родителях. Помощь государства выразится в этом случае в организации школ, действуя даже, когда это нужно, принудительно, ибо на обществе лежит обязанность поднимать своих членов на общественный культурный уровень, причем власть родителей в этом случае не может действовать отрицательно. В функции государства, как мы видим, входит обязательное бесплатное школьное обучение. Вообще же власть родителей должна быть известным образом ограничена, причем должно исключить такие ненормальности, как извлечение пользы родителями из детей, а также практикуемые наказания, иногда переходящие всякие границы. О необходимости совершенного отменения физического наказания в школах нечего и говорить.

Государство должно следить за тем, чтобы родители непременно прокормили своих детей. Освобождение от этой обязанности не может быть предоставлено ни одному отцу (и также ни одной матери), независимо от их материального положения и их брачных отношений. При современном положении вещей ничего нет проще, особенно для человека, не располагающего собственностью, улетучиться, оставив своих детей на шее матери или же в распоряжении воспитательного дома. Если это был собственник, то его необходимо заставить принять все меры для обеспечения рожденного им потомства. Если же это был человек без средств, то он может соответствующей роботой отслужить стоимость содержания. Это представит собою более верный способ для охранения супружеской верности и моногамии, более верный, во всяком случае, чем непосредственное вторжение закона в половые отношения. Стало-быть, родители, так или иначе, обязаны воспитывать своих детей.

Мое столь категорически высказанное утверждение встретит, без сомнения, отпор со стороны лиц, которые возьмут на себя отстаивать интересы бедных людей, не способных прокормить самих себя. Но где речь идет об обязанности, там, разумеется, и право. Если мы навязываем родителям определенные обязанности, то им принадлежат и определенные права. С успехами социализма восторжествует справедливость и в этом смысле. Когда человек будет иметь в своем распоряжении весь продукт своей трудовой деятельности, то он будет в состоянии и в половом смысле вести приличное существование. Но вместе с тем взваливание воспитания потомства на одних только родителей не является справедливым, так как параллельно бездетные люди будут себе «устраивать удобства жизни и вволю бездельничать на том основании, что отказались от счастья иметь потомство». С этой целью государство применяет поощрительные меры для семейств, обремененных детьми, и даже привлекает к несению определенных налогов бездетных или же холостяков, как это имело место раньше в Англии (1695 — 1706). Впрочем, там носятся с мыслью о вторичном введении этого налога.

Такой же характер имеет и упомянутый нами обычай в Норвегии на льготных условиях перевозить на кораблях женщин и детей. Впоследствии, с наиболее полным развитием социальных реформ, человеку не представится больше надобности отлынивать от прокормления и воспитания потомства, так как будет обеспечено бесплатное школьное обучение, и государство будет заботиться об инвалидах, сиротах, больных и т. д. И мы снова обращаемся к Фемиде, освободившейся от своей повязки: «Прими же все меры, чтобы, благодаря естественно-научными социальным знаниям, твои весы остались бы вечно в действительном и справедливом равновесии».

Я допускаю возражение, что не всегда можно быть уверенным в истинном отцовстве. В этом есть доля истины. Однако, при предоставлении соответствующих прав женщинам и том воспитании девушек, основы которого указаны в главе XVI, положение вещей примет другой оборот. Отцовство, пожалуй, и в настоящее время нетрудно установить. Пусть будут усовершенствованные пути сообщения, облегчающие бегство преступника. Но ведь то же обстоятельство действует и в смысле возможности его обнаружить. В связи с возрастающей культурой человечества и улучшением международных отношений преступным элементам не будет больше места на земном шаре, и бегство, в целях освобождения себя от исполнения определенных обязанностей, не даст уже никаких определенных обязанностей, не даст уже никаких результатов. Все говорит таким образом, в пользу ответственности родителей в деле прокормления и воспитания потомства. Но ответственность родителей состоит еще в том, чтобы не плодить духовных и физических калек. По этому поводу говорили о запрещении брака, но очень сомнительно. Мы об этом в дальнейшем будем еще говорить.