Положение обязывает
Шрифт:
– Да, само собой, - подтверждает она.
– Это были твои подруги, да? Они не подпускали меня к тебе?
Она зарывается лицом в подушку, маскируя зевком раздражение.
– Я люблю тебя, - говорит он.
– А меня все любят, - слышит он приглушенный подушкой ответ.
Сегодня день красного платья. Дэнни понятия не имеет, откуда она его достала - он не видел у нее чемодана, - но это его не волнует. Черное ей подходило. В белом она смотрелась замечательно. Но ее цвет - красный.
Когда они входят в казино, она берет его под руку, и ему страстно хочется, чтобы Гейл и Маккриди оказались здесь и увидели это. И Гарнер тоже. И Мэйуэвер. И все парни. Господи, разве они не померли бы от зависти?!
Она настаивает, чтобы он сам выбрал автомат. Опять ее правила.
Автомат проглатывает банкноту.
– Если хочешь знать мое мнение, то это будет напрасная потеря хорошего доллара, - говорит он.
– На это не рассчитывай, - советует она и страстно целует его в губы. Потом подмигивает.
– Небольшая дополнительная страховка.
– Боже, ты прекрасна!
– говорит он и тянет рукоятку автомата.
А еще прекраснее, когда она злится, решает Дэнни. Она мчится впереди него, сплошной гнев и ярость, она цедит сквозь зубы что-то о дешевых универмагах, лотерейных билетах и слова «через мой труп».
– Все выигрывают. Все. Но ты, ты… Не знаю, сколько мне придется трудиться и сколько на это уйдет времени, но ты так легко не отделаешься. Я тебе не позволю так со мной поступать.
– Она почти швыряет его на кровать.
– Мне попадалось много неудачников - ты и представить не можешь, сколько, - но такого невезучего у меня еще не было.
Дэнни не отвечает. И только еле заметно улыбается.
Перевел с английского Андрей НОВИКОВ