Положительная нота
Шрифт:
Гугль в помощь.
Илья достал телефон и набрал в поисковике «залет с презервативом», ткнул первую попавшуюся ссылку с обсуждениями данного вопроса…
И был шокирован количеством «киндер-сюрпризов», коими ласково называли мамочки своих незапланированных детей, появившихся с «резинкой»!
Дальше читать не стал. Только расстраиваться.
Сначала надо точно выяснить, а потом уже думать, что делать. Может, он зря паникует, вообще!
– Доченька, – мама выглядела осунувшейся, вроде даже похудевшей. – Как ты тут у меня?
– Потихоньку, мам…
Ирина Ивановна излучала грусть, усталость, тоску. Нельзя так думать о матери, но видеть Ксюше ее было тяжело. Она напоминала о Еве. Потому что внучка была одним из главных поводов ее визитов к ним в дом. Теперь всё иначе. Нет необходимости навещать ее.
Впрочем, вот она, тут. Но легче не становилось. Наоборот.
– Я привезла пряников к чаю. Вскипятишь?
– Конечно. Проходи. Сейчас поставлю чайник.
– Я ненадолго. Далеко ехать еще. Да мужчина мой там один скучает. Я так… просто заехала повидать тебя. Перед Новым годом. Может, хоть он будет не таким плохим. – Голос матери дрогнул.
– Всё будет хорошо, мам. Я надеюсь.
– Как твое здоровье? – Ирина Ивановна прошла в гостиную, осматриваясь вокруг. Глаза то и дело останавливались на фотографиях Евы, что привносило в обстановку только печаль.
– Всё нормально.
– А этот… как его? Водитель тот…
– Я не знаю. Станислав держит руку на пульсе.
– Правильно! Не женское то дело, когда есть кому заступиться. Ты бы присмотрелась к нему. Мужчина, вроде, хороший. И при деньгах, сразу видно.
– Мам…
– Что мам? Так и будешь всю жизнь одна теперь? Раньше хоть было ради кого, а теперь что?
– Это не значит, что я должна кинуться на шею первому встречному!
– Так он не первый встречный, разве нет? Он же ездил с тобой к Лесиным тогда! Ты бы не посадила к себе в автомобиль всякого. Я-то знаю тебя! Значит, вы с ним близки. Или я не права?
– Мама… Ты права в чем-то. Да, мы друзья. Да и то… какие друзья. Знакомы несколько месяцев. Просто… я ему понравилась. Он пытался ухаживать…
– Вот! А теперь что изменилось? То, что он инвалид? Так хорошо это! Гулять не будет налево. А там, глядишь, и встанет на ноги. Да и не встанет – не велика беда.
– Мама! Что ты такое говоришь?!
– Дело говорю, дочка. Дело! Всяко лучше, чем одной всю жизнь. А ты затворница у меня. После Димы никуда и не выходила особо. Только вот в тот раз, однажды. Так это разве достаточно? Где еще тебе мужика найти? А тут готовый рядом.
– Помнится, ты, когда я пошла гулять, меня ругала, мам.
– Ну, тогда ты при дите была. А теперь…
Ксю обреченно вздохнула. Никогда они с матерью не говорили на одном языке. Видно, гороскопы не сошлись. Мать всегда была недовольна, или спорила, просто из природного упрямства. Будто и не мать вовсе, а соседка по подъезду. Вот и теперь она противоречила своим же словам лишь потому, что сейчас ей так казалось лучше.
– Я заварю чай… – Ксю прошла на кухню, оставляя мать в комнате одну.
– Мне с жасмином! – крикнула ей вслед родительница.
Да, сейчас! С жасмином! Где бы его взять? Ксюша заварила самый обычный черный чай и вынесла той чашку.
– С жасмином нет. Только такой.
– Ты, вроде бы и сама любила, почему не купила?
– Денег нет, мам. Я не работала долго, да и зарплата у меня не сильно большая, знаешь же. Если бы не Света, я не знаю, на что бы сейчас жила.
– Ты взяла у нее в долг?
– Она оплатила похороны… – Ксю сдавило горло. – Полностью.
– Ну, и ладно. Свете можно не возвращать. У нее муж хорошо зарабатывает!
– Мама! – Ксю не выдержала и повысила тон. – Что у тебя за мнение о людях! Как-то ты всё выкручиваешь не по-человечески!
– Ты мне не указывай, как мне жить! Я побольше твоего на этом свете нахожусь. И вообще, как ты можешь со мной так говорить? Я твоя мать!
Ксюша встала и направилась к лестнице.
– До свидания, мама. Была рада повидаться. Закроешь за собой.
– Ишь, какая гордая стала! – крикнула Ирина Ивановна вслед. – И не скажи ей чего поперек! Так и будешь всю жизнь неприкаянная! Слушала бы мать – всё было бы хорошо у тебя!
Ксю в ответ на это хлопнула дверью своей спальни. Ссориться с матерью она не планировала, но и слушать такое больше не было желания. Только настроение портить. Как хорошо, что сегодня больше ни перед кем не надо было изображать из себя приветливость. Дома. Одна. Раньше она не понимала всей прелести такого положения. Спасибо, мама.
Ближе к восьми вечера раздались сразу два звонка: один по сотовому – Станислав. Другой – в домофон. Это вряд ли была мама, она слишком давно ушла, чтобы вернуться за чем-то.
– Кто? – спросила она в микрофон и после этого нажала на зеленую кнопку мобильника. – Алле?
– Илья, – раздалось глухое из домофона.
– Привет, красавица. Как ты там, звоню проведать. Может, поужинаешь с нами?
Ксю про себя выругалась, нажала кнопку замка на воротах и ответила Станиславу:
– Спасибо, я уже поела. – Это было неправдой, но никуда идти Ксения не собиралась.
– Ну, что ж… жаль. Я подумал… ну, ладно. Отдыхаешь?
– Да.
– Мама приехала?
В это время в дверь постучали, и она открыла, впуская вместе с Ильей снежное облако в прихожую.
– Приехала, и уже уехала. Ей далеко добираться. На другой конец города.
– Так ты сейчас одна?
Ксю посмотрела на молча подпирающего косяк парня, мимикой спрашивая, зачем он пришел, но не дождавшись вразумительного ответа, развернулась и пошла в гостиную.
– Да, одна. Лягу пораньше.
– В гостях хорошо, а дома лучше, да?
– Ага.
– Ладно. Не буду мешать. Но завтра буду ждать тебя…