Чтение онлайн

Дори, страшно бледный, с черными кругами под глазами, передал расшифрованную телеграмму О'Халлагану.

О'Халлаган прочел ее и положил на стол.

— Ведь мы не знаем, имеет ли при себе Гирланд документ или нет, не так ли? — сказал он. — Но я готов держать пари за него, против Малиха и Смерна.

Дори снял очки и стал их протирать. У него это был признак замешательства.

— Это продолжается уже три дня… Как вы думаете, мне уже нужно сообщить, что я потерял документ?

— Нет. Если он потерян, то потерян. Но существует возможность, что Гирланд привезет его. Не торопитесь заранее перерезать себе горло!

Дори на некоторое время погрузился в размышления, потом согласился.

— Согласен. Латимер приехал туда, это уже кое-что, ведь это составляло часть программы, Тим, — добавил он, видя, как лицо О'Халлагана выразило изумление. — Малих был так занят Гирландом, что я воспользовался этим, чтобы послать Латимера туда вчера утром. Я знаю, что он не встретил ни малейших затруднений. Так что я не полностью завалил операцию.

О'Халлаган издал глухое ворчание.

— Гирланд может продать меня, когда захочет, — с горечью сказал Дори. — Если документ у него и его поймает Малих, он выменяет его на свою жизнь. У него совсем нет совести… Никаких принципов.

— А почему бы ему и не сделать этого? — спокойно спросил О'Халлаган. — Разве вы когда-нибудь сделали так, чтобы он остался верен вам?

Дори выпрямился и посмотрел на О'Халлагана, но так как он ничего не мог возразить, то молчал. О'Халлаган продолжал:

— Я отправляюсь в Вену. Я уже предупредил Говарда. По его словам, у него есть отличный парень на границе, который может помочь нам.

— Очень хорошо, Тим, — сказал Дори. — Мне необходимо вернуть этот документ. Я рассчитываю на вас.

— Если его можно будет вернуть, он будет возвращен.

Менее чем через час он уже летел в Вену на борту военного самолета.

Гирланд выпрямился и вытер рукавом мокрое от пота лицо. Он смотрел на три бочки, плотно связанные веревкой, не вызывавшей у него доверия. Ему хотелось знать, как долго она выдержит, когда бочки будут нагружены, но свое сомнение он не высказал Мале и с улыбкой спросил ее:

— Что ты думаешь о моих способностях к судостроению?

— Они будут плавать? — с беспокойством спросила Мала, не отводя взгляда от поверхности воды, черной и липкой.

— Да, — он присел на корточки, открыл рюкзак и нашел пластиковый мешок, в котором были сыр, хлеб и колбаса. — Ты, наверное, голодна?

Мала задрожала.

— Я не смогу проглотить ни кусочка!

— Хорошо… тогда, может быть, поздней!

Зловоние, исходившее от воды, вызывало у него тошноту. Он положил еду обратно в мешок.

Вынув из кармана мятый пакет с надписью «Совершенно секретно», он сунул его в пластиковый мешок. Из рюкзака он достал пачку денег. Там была его доля и доля Бордингтона. Их он тоже положил в пластиковый мешок.

— Ты хорошо поступишь, если доверишь свои доллары мне, — сказал он. — Они будут тут в большей сохранности, если нам все-таки придется плавать.

Мале стало холодно. Сырость в воздухе вызывала у нее дрожь. Она надела джинсы и свитер, потом достала из кармана деньги и протянула их Гирланду.

Он старательно завязал пакет и положил его в заплечный мешок.

— Хорошо, — сказал он. — Спустим наш плот на воду. — Он подошел к Мале и обнял ее. — Повторяй себе все время: «Мы выберемся отсюда». Ты меня хорошо поняла? Если что-либо случится, не пугайся. Дай мне возможность действовать. Мы с тобой через три дня угостим себя самым изысканным ужином в Париже.

Они поцеловались и стали толкать плот в воду. Гирланд удерживал его.

— Влезай, — сказал он, — ложись плашмя.

Плот закачался, когда Мала легла на него. Гирланд удержал его и лег рядом с ней. Он установил свечи на бочках. Плот едва выступал над водой.

— Что ж, по крайней мере, плавает, — сказал он.

Взяв автомат за дуло, он использовал его как весло и заставил плот двигаться.

Автомат был тяжелым, и Гирланд задумался, как долго он сможет грести им. Жан говорил, что вода тянется километра четыре. Ну что ж, они в пути и плот плывет. Но судорога все чаще схватывала его спину, и он понял, что так только теряет время.

— Так не пойдет, — сказал он, вынимая приклад из воды. — Придется грести руками.

Сдерживая дрожь, Мала сунула руки в воду. Они стали грести. Плот продвигался медленно. У Малы страшно заболели кисти, но она продолжала грести. Гирланд поднял голову и увидел, что свод галереи становится все ниже. Воздух стал просто невыносимым. Мала задыхалась.

— Отдохни немного, — сказал он.

В это время она заметила две точки, которые горели с ней рядом в воде. Она дернулась так, что плот зашатался.

— Эй! Спокойней! — закричал Гирланд. — Что случилось?

— Там что-то в воде!

Теперь и Гирланд увидел две точки, которые двигались на поверхности воды, и вытащил руку как раз в тот момент, когда огромная крыса прыгнула на нее. Тварь шлепнулась около бочки.

Мала закричала, увидев, что вода кругом кишит крысами. Гирланд обнял ее.

— Без паники, моя прелесть. Мы пройдем.

Плот остановился, они перестали грести. При слабом свете свечи он увидел, что огромные свирепые животные собрались вокруг них. Он схватил автомат и стал с отчаянием грести. Плот закачался, потом начал медленно продвигаться вперед, толкаемый судорожными движениями Гирланда.

Огромная крыса с блестящим мехом и горящими глазами выскочила из воды и вцепилась в автомат. Она оскалила зубы, собираясь вцепиться в руку, которая держала оружие, но Гирланд ударил ее левой рукой и сбросил в воду. Потом, быстро повернув ружье другим концом, он направил его на кучу грызунов и нажал на спуск.

В тесном пространстве выстрел прозвучал, как гром. Крысы бросились врассыпную.

— Греби! — завопил он.

Они продолжали грести руками. Но Мала почувствовала, что силы оставляют ее. Руки тяжелели, и, наконец, отказались двигаться.

— Я больше не могу! — всхлипывала она.

— Согласен, моя дорогая, — сказал Гирланд, чтобы успокоить ее. — Отдохни.

Некоторое время они оставались неподвижными, стараясь отдохнуть. Вдруг Гирланд почувствовал, что что-то коснулось его плеч. Он напрягся, но не мог посмотреть назад, боясь опрокинуть плот. Снова что-то коснулось его плеч. Он поднял голову и увидел, что это был свод галереи, который опускался все ниже и ниже.

«Неужели галерея дальше вся заполнена водой?» — спрашивал он себя. — Медленно, рассчитывая каждое движение, он повернулся на бок, поднял руки и, упираясь в верх галереи, стал отталкиваться от нее, продвигая вперед плот.