Чтение онлайн

Во-первых, Чудов монастырь в Кремле был «придворным монастырем», архимандритами их московские князья (через митрополитов, разумеется) назначали самых верных людей.

Во-вторых, после взятия Смоленска Витовтом смоленские митрополиты и епископы никогда не назначались московским митрополитом. Так, 21-й смоленский епископ Иосиф по прозвищу Салтан был освящен в епископы смоленские константинопольским патриархом Неофитом. Епископ Иосиф, будучи больным, из Смоленска был переведен в Киев митрополитом Литовским князем Александром, а его сменил в Смоленске епископ Варсонофий.

Как видим, смоленские епископы по церковной линии были подчинены лишь константинопольскому патриарху. А, как мы знаем, с 1453 г. Константинополем владели турки, и власть патриарха была номинальна даже в Османской империи. Таким образом, Варсонофий выступал против правящего государя не в интересах церкви, а в качестве церковного феодала.

Еще более важно второе. Захватив Смоленск, великий князь московский пообещал сохранить без изменений все привилеи боярам и жителям Смоленска. Таким образом, смоляне стали бы жить на порядок богаче и вольнее, чем москвичи, новгородцы, владимирцы и т. д. Такого Василий III, естественно, допустить не мог. Заговор Варсонофия дал повод ему лишить смолян всего обещанного.

Тут следует заметить, что смоленское боярство было самым многочисленным на русских землях Великого княжества Литовского. В реестре смоленских князей и бояр, датированном второй половиной 1480-х гг., переписано 136 боярских семейств, к которым можно добавить еще около тридцати бояр разных категорий.

Тут необходимо делать различие между боярами смоленскими других земель Великого княжества Литовского и боярами московскими. В Великом княжестве Литовском бояре были наследственными аристократами, а в Москве бояре были высшими чиновниками при дворе великого князя. Замечу, что чины у нас были разделены на военные, гражданские и придворные лишь при Петре Великом. Итак, великий князь раздавал чины дворянам – стольника, окольничего и боярина – по своему усмотрению.

Так что когда мы читаем «древний боярский род», то это всего лишь «метка» историка, которую он использует для своего удобства и удобства читателя. А по сути это все равно, что «древний генеральский род». Сын боярина (генерала) мог быть убит или умереть от пьянства в чине рынды или стольника (прапорщика или полковника).

Василий III не доверял смоленским боярам, равно как и большинству жителей Смоленска. Поэтому он прибег к массовой депортации [33] . Подобные депортации сотен тысяч людей уже произвел Иван III в Новгороде Великом, Пскове, Твери, Вятке и других городах. Ну а после Смоленска депортации будут производиться и в Рязани.

Депортация началась в конце 1514 г. Псковский летописец сообщает: «…на зиме смольнян князь великий повел к Москве». Есть упоминания об этом событии и в литовско-белорусских источниках. Так, в летописи Рачинского говорится о том, как великий князь Василий «смольнян всих вывел к Москве и там им именья подавал на Москве, а москвичом подавал именья у Смоленкску». Русским послам, отправленным в Вильно в феврале 1524 г., была дана специальная инструкция, что говорить, если спросят, «чего деля князь великий смолян на Москву привел?» Суть ответа очень длинная. Как говорил Аркадий Райкин, «запускалась дурочка». Однако из этой «дурочки» можно понять, что коснулась не только смоленских бояр, но и купцов с мещанами. В инструкции говорилось: «…которым людям велел быти на Москву, и государь…тех пожаловал, дворы им на Москве и лавки велел подавати и поместьа им подавал».

«Что касается бояр, то выселялся, вероятно, верхний слой, наиболее видные фамилии из оставшихся в городе: согласно спискам “литвы дворовой” Дворовой тетради, к 50-м гг. Пивовы оказались в Ярославле, Коптевы – в Можайске, Дудины – во Владимире, Плюсковы – в Медыни, Бобоедовы – в Юрьеве, Жабины – в Можайске и Медыни, а члены семейства Полтевых были разбросаны по нескольким городам (Ярославль, Владимир, Медынь). Низший же слой смоленского боярства и провинциальный служилый люд (щитные, доспешные, панцирные слуги и т. д.), можно полагать, поначалу был оставлен на месте: еще и во второй половине XVI века Вошкины, Ходневы, Коверзины, Шестаковы и пр….числились по Смоленску под именем “земцев”. Впрочем, “перетряхивание” служилого сословия продолжалось в Смоленске на протяжении всего XVI в.» [34] .

Александр Твардовский, кстати, тоже смоленский, писал: «Кто прячет прошлое ревниво, тот и с грядущим не в ладу». Катаклизмам России в начале 90-х гг. ХХ века мы во многом обязаны столичным историкам-лакеям и историкам – местечковым националистам. Хватит! Не пора ли начать говорить правду!

Да, Иван III Страшный и его свирепые сын и внук учинили депортации миллионов людей. Вот интересный пример. Князья Пожарские и Стародубские, потомки удельных князей Стародубских, были природными Рюриковичами, и им в подметки не годились худородные выскочки Романовы-Кошкины.

Но в марте 1566 г. Иван Грозный согнал со своих уделов всех потомков стародубских князей. Причем беда эта приключилась не по их вине, а из-за «хитрых» интриг психически нездорового царя. Решив расправиться со своим двоюродным братом Владимиром Андреевичем Старицким, царь поменял ему удел, чтобы оторвать его от родных корней, лишить его верного дворянства и т. д. Взамен Владимиру было дано Стародубское княжество. Стародубских же князей скопом отправили в Казань и Свияжск. Среди них оказались Андрей Иванович Ряполовский, Никита Михайлович Сорока Стародубский, Федор Иванович Пожарский (дед героя) и другие.

Но давайте честно скажем, подобное «перетряхивание» людей в XV–XVI веках создало единое централизованное русское государство, единый русский народ, говорящий на одном языке. Русские княжества Белой и Малой Руси ничем не отличались от Рязанского, Тверского, Псковского княжества или Новгорода. Но, оказавшись под властью поляков, приобрели иной менталитет, обычаи и язык, точнее, иной диалект русского языка.

Замечу, что и Франция из конгломерата провинций, говорящих на провансальском, баскском, гасконском, бретонском и других языках, превратилась в единую нацию лишь после «перетряхивания» людьми времен республики и империи 1789–1815 гг. Пусть Конвент и Наполеон «перетряхивали» их иным способом, но в принципе разницы нет никакой.

Ленин говорил, что «история – не тротуар Невского проспекта», а Бисмарк считал, что «история делается железом и кровью».

В конце 60-х гг. XVI века усилилось движение польских панов за создание единого государства с Великим княжеством Литовским. Сейчас белорусские историки утверждают, что-де создание польско-литовского государства стало реакцией народов этих стран на агрессию Ивана Грозного. Спору нет, война с Москвой сыграла в этом определенную роль. Но московский вектор Люблинской унии не был решающим. Русско-литовская война несколько лет велась вяло, а четыре года перед самой унией не велась вообще.

Армия Ивана Грозного по тактике полевого боя и по вооружению заметно отставала от армий западных государств. Москве в ходе Ливонской войны приходилось одновременно действовать против шведов в Эстляндии, крымских татар на юге, турок в Астрахани и т. д. Наконец, террор психически нездорового царя, в том числе уничтожение десятков самых лучших русских воевод, серьезно ослабил русскую армию [35] . Так что ни Россия, ни страшный Иван не угрожали в 1568 г. ни Польше, ни Литве. Кстати, это мы сейчас знаем о чудовищных расправах Ивана над своими подданными. А польские и литовские паны через несколько лет после унии пожелают видеть Ивана… своим королем.